Влюблённый жнец (ЛП)

Глава 14

Пич

Poison — David Kushner

Платье ничего не скрывает. Абсолютно. Ничего. Я оставила под ним нижнее белье, но как только я вошла в это место и увидела, как одеты другие женщины, я поняла, что нужно его снять.

Догадаться, куда идти, было несложно. Дедал построил лабиринт, а на логотипе загородного клуба «Стоунвью» изображен лабиринт, хотя я не верю, что он у них есть. Когда я пришла с приглашением и платьем под тренчем, меня провели в это здание, отделенное от основного клуба. Сходство с греческим храмом подсказало мне, что я попала в нужное место, и как только я прошла мимо доисторических колонн, кто-то открыл мне дверь. Я никогда не была здесь, никогда не видела этого места, а главное, не имела ни малейшего представления о том, какие вещи здесь происходят.

Через полчаса меня окружили несколько десятков женщин, одетых точно так же, как я, с приглашениями, большинство из них даже не надели туфли. В воздухе витает смесь волнения и тревоги, порожденная хихиканьем, напряженными вздохами и неловкими улыбками. Очевидно, что некоторые из нас хотели бы оказаться здесь, некоторые не уверены, что это хорошая идея, и я задаюсь вопросом, сколько таких, как я, вынуждены присутствовать, иначе...

Бордовые стены покрыты картинами с изображением различных сцен из «Илиады» и «Одиссеи», а между каждой картиной стоит статуя греческого бога или богини. Кажется, что я смотрю на них целую вечность, когда кто-то проводит нас в другую комнату. Мужчина у двери спрашивает наши приглашения и на мгновение задерживает взгляд на моем.

Снова посмотрев на меня, он говорит:

— Гиперион, да? Тебе лучше бежать быстро, девочка.

Неужели я слышу в его голосе жалость? Он смотрит на мои ноги и бормочет:

— Сними обувь.

Затем он кашляет, чтобы скрыть это, и правой рукой показывает мне на вход.

Я иду следом, снимаю обувь, затем пересекаю длинную комнату и следую за другими женщинами через двойные двери, ведущие в сад.

Перед нами подстриженная трава, простирающаяся дальше, чем я могу видеть, остальная часть ее скрыта ночью. Пока все идут вперед и в сторону черноты, которая кажется пустотой, между нами проходят мужчины в черных костюмах. Каждый раз, когда они видят женщину в туфлях, они приказывают ей снять их и тащат в конец кортежа. Трава мягкая, как будто идешь по подушке, но от тревоги все мое тело напрягается, а челюсть болит от скрежета зубов.

Я застряла. Застряла и испугалась.

Перед выходом из дома я ответила Гермесу. Я спросила, чего они хотят. Я со злостью напечатала, что узнаю, кто они такие, и сообщу о них всему колледжу. И ничего не получила в ответ. Это их игра, и они играют в нее по своим правилам, когда захотят. Отсутствие ответа означало, что угроза нависла над моей головой.

Маленькая убийца.

Я взвешивала все, глядя на часы. Действительно ли у меня будут неприятности, если кто-то найдет эту фотографию? Может ли Гермес зайти так далеко? Действительно ли я готова отдать свою жизнь в руки Круга, когда мой лучший друг сказал мне ни при каких обстоятельствах не ходить на инициацию? А что еще? Тюрьма? По крайней мере, если это общество настолько могущественно, как говорила Элла, то они смогут защитить меня от закона, от Гермеса.

Мы останавливаемся перед стенами лабиринта. Они настолько гигантские, что вход в них кажется таким же маленьким, как дверь в Страну чудес. Я наблюдаю за множеством мужчин в черных костюмах, выстроившихся в ряд с чашами в руках, и задаюсь вопросом... сколько стоит их защита?

И почему Гермес так сильно хочет видеть меня здесь?

Я вытаскиваю изо рта прядь волос, которую, как я понимаю, жую, и оглядываюсь по сторонам. Вот и все. Назад пути нет, верно?

Я изо всех сил пытаюсь внушить себе, что сегодня я могу стать секс-игрушкой для богатых мужчин или быть вынужденной... выйти замуж? Встречаться? Я не знаю, и это неведение хуже всего. Скольким женщинам здесь рассказали правду о том, что должно произойти, и о последствиях?

Все, чего я хочу, — это увидеть знакомое лицо, кого-то, кто мог бы мне что-то объяснить, но в основном успокоить, что все это — большая, несерьезная шутка.

Я получаю именно то, чего хочу, когда мои глаза пересекаются с глазами Криса. Я чувствую, как меня захлестывает волна силы, и уже собираюсь сделать шаг вперед, когда он едва заметно качает головой. На нем черный костюм, лицо хмурое, а в руках он держит чашу. Как и у всех остальных мужчин здесь, у него на мизинце кольцо с печаткой, и, как я понимаю, это потому, что все они прошли инициацию.

В связи с этим возникает вопрос... где все мужчины проходящие инициацию? Те, ради которых женщины вокруг меня здесь.

Мужчины вроде Рена. Потому что я знаю, что именно об этом он говорил ранее, и если я увижу его здесь, ему лучше дать мне гребаное объяснение.

Я с трудом слушаю молчаливое предупреждение Криса, призывающее меня оставаться на месте, но у меня нет выбора, когда мужчина, которого я знаю с самого детства, выходит вперед.

Юджин Дюваль. Отец Ахилла.

Предательство пронзает мое нутро. Они все знают, они все в этом замешаны. Я не сомневаюсь, что если Юджин здесь, то Ахиллес знает об этом обществе. Крис — его член.

А Рен... Где, черт возьми, Рен?

Единственное, что прорезает шоссе моих мыслей, несущихся со скоростью сто миль в час, — это спокойный голос Юджина.

— Дамы.

Его приветливая улыбка таит в себе нечто ужасающее, заставляя меня чувствовать себя агнцем, которого готовят к закланию.

— Для меня большая честь приветствовать вас на ежегодном посвящении в члены нашего сообщества. В этом кругу вы можете называть меня Зевсом, поскольку я ваш президент. Нет более высокого авторитета, чем я.

Я сглотнула, задаваясь вопросом, какой властью он обладает, чтобы распоряжаться ею с такой гордостью. Если это общество действительно настолько могущественно... значит, отец Ахилла — бог? Дювалы всегда обладали властью в нашем обществе, особенно после того, как Юджин стал прокурором штата.

Это уважаемая семья, и я уверена, что они основали Стоунвью. У меня и так были проблемы с подобными привилегиями, но президент тайного общества? Это уже слишком.

— Сегодня вечером, — продолжает Юджин, — некоторые из вас станут Герами, а некоторые — Афродитами.

Это предложение вызывает ропот в толпе.

— Покажите нам, чего вы действительно хотите и кто вы есть на самом деле, и мы позволим вам стать теми, кем вы пожелаете.

Взмахом руки ониподзывает Теней с кубками.

— Сейчас вам всем дадут по чаше, наполненной ядом Цирцеи, после чего вы войдете в лабиринт Дедала. В центре вас ждут холостяки, которые проходят посвящение в Тени. Ваше желание стать женой Тени должно пробиться сквозь тьму лабиринта. Доберитесь до центра, первой возьмите за руку Тень, и вы станете его Герой. Вы станете богиней, которую очень уважают в Круге. Вы будете вынашивать наших детей и обеспечивать наше наследие.

Может ли это стать еще большим кошмаром? Мне становится не по себе.

Улыбка Дюваля становится хищной, когда он заставляет нас ждать продолжения своей речи.

— Через пять минут после того, как вы войдете в лабиринт, Тени, уже ставшие членами Молчаливого круга, начнут преследовать вас. Если один из них поймает вас до того, как вы превратитесь в Геру, и приведет в центр лабиринта, вы станете богиней похоти, служанкой для наших нужд... Афродитой. Ваши тела будут принадлежать нам, и мы будем вечно лелеять их.

Он складывает руки вместе, почти как в молитве.

— Дамы, время пришло.

У старика встает при мысли о том, как он будет преследовать и трахать молодых женщин. Не очень-то отличается от повседневной жизни, не так ли?

Мужчины подходят к нам, каждый выбирает женщину, которой отдает свою чашу. Все происходит слишком быстро: Крис направляется ко мне медленными, но напряженными шагами. Он не останавливается на месте, заставляя меня отступить в толпу, пока он берет меня за руку.

— Продолжай идти, — бормочет он, глядя поверх моей головы, чтобы убедиться, что я никого не задену.

Как только мы оказываемся достаточно далеко от входа, затерявшись в море женщин и вдали от посторонних ушей, он протягивает мне чашу.

— Не пей. Это наркотик. — Его голос такой тихий, что я не уверена, что вообще что-то слышала. Тогда он добавляет громче: — Ты все правильно расслышала.

Я чувствую, как мои глаза расширяются, и он наконец смотрит на меня.

— У меня нет времени спрашивать, почему ты здесь, когда мы с Эллой просили тебя не приходить. Ты здесь, и уже слишком поздно возвращаться. Поэтому все, что я могу посоветовать, — это бежать, чтобы спасти свою жизнь, добраться до центра и схватить Рена.

— Рен? — задыхаюсь я.

— Притворись, что пьешь. Сейчас же. Избавься от вина.

Я оглядываюсь вокруг: все остальные девушки уже почти допили свои напитки. Я опускаю взгляд на свой кубок и делаю вид, что подношу его к губам, а потом расплескиваю в стороны.

— Так это был Рен, да? Он прислал мне то приглашение?

Его глаза снова бегают по сторонам, рассматривая все вокруг, в то время как я сосредоточилась только на нем. Все это кажется нереальным.

— Он не Гиперион, если ты об этом, но я не знаю, приглашал ли он тебя. Это не первый раз, когда кто-то приглашает женщину под вымышленным именем.

Он делает паузу, кладет руку мне на плечо, и я рефлекторно делаю шаг в сторону. Кивнув, он отступает.

— Сейчас начнется. Беги. Доберись до Рена. Потом поговорим.

— Я не пойду к Рену. Я не могу. Он обманом втянул меня в это.

У меня едва хватает сил произнести эти слова, не говоря уже о том, чтобы показать ему ярость, которую я действительно чувствую. Но она есть.

Рен — убийца. Он предал меня, нашу дружбу и доверие. Он — последний, к кому я хочу бежать сегодня вечером. Я потеряла то, что всегда чувствовала рядом с ним. Безопасность.

— Пич. — Крис массирует заднюю часть шеи. — У нас нет на это времени. Элла убьет меня, если я не помогу тебе добраться до безопасного места. Я доверяю Рену.

— А я не доверяю никому из вас.

Он покачал головой в полной растерянности. Он не привык, чтобы перед ним был кто-то настолько упрямый.

Юджин Дюваль кричит:

— По местам....

Все вокруг превращается в суету. Женщины пытаются быть первыми в очереди, чтобы попасть в лабиринт, толпа уплотняется, а Крис тащит меня ближе к входу.

— Приготовьтесь… — продолжает Юджин.

Слова Криса тоже ускоряются.

— Пожалуйста. Ты не доверяешь мне, но ты доверяешь Элле. И Элла выбрала меня, потому что знает, что гаранирую безопасность. Я пытаюсь сделать то же самое для тебя. Иди к Рену, Пич, я прошу тебя.

Он останавливается на передней линии, отпуская меня.

— Да начнутся дионисийские мистерии!

Раздается выстрел, от которого я вздрагиваю и сердце начинает бешено биться. Не успеваю я оглянуться, как женщины уже толкаются вокруг меня, чтобы пробраться к маленькому входу в лабиринт.

Крис подталкивает меня вперед, негромко шипя:

— Беги.

И я бегу.