Я тебя не любил...

Глава 39 — Звезда с неба

Игнат

— Странные дела, Лисс, — спустя минут пятнадцать после того, как я остался за столиком один, ко мне приземлился Панарин собственной персоной.

Довольный, как слон. Аж въебать охота.

— Чего щеришься? — огрызнулся беззлобно я, а друг дал знак принести нам что-то посерьезнее гребаного шампанского.

— Да вот удивлен увидеть, как тебя, образно говоря, бывшая жена по яйцам настучала, а ты этому даже радуешься, как я посмотрю.

— А знаешь, — усмехнулся я, — ты прав. Так все и есть.

— Ну, точно... — закатил глаза друг.

— Нет серьезно. Это же утомительно, когда вот так: только пальцем помани любую телку и она твоя. А тут такой подарок небес, считай, что квест. Гордая, красивая, временно недоступная, — облизнулся я плотоядно.

— Так уверен в себе?

— А когда было иначе? — фыркнул я.

— И на чем сейчас сошлись? — полюбопытствовал Панарин, хотя особо и не выказывал какого-то повышенного интереса к этой теме.

Зажравшийся монстр. Он прекрасно знал, что для таких, как мы, слова «нет» в принципе не существует Всему есть цена.

— Отработанный материал. Она — уже пережеванное мной мясо.

— Какая чудесная ложь, — лениво рассмеялся мой собеседник, а затем вяло кивнул официанту, который выставил перед нами роксы с ароматным бурбоном.

— А мне нравится, — рассмеялся я. — Согласись, было бы скучно, если бы я Аню, всю такую внезапную и похорошевшую в очередном браке, просто взял и натянул с полпинка. А так — жизнь заиграла новыми красками. Считай, что глоток свежего воздуха.

— А муж ее, как поживает?

— Охуенно, — скривился я, — его в Питере уже девочки окучивают.

— Ну, хорош, — с уважением поджал губы Панарин, но тут же вопросительно вскинул брови. — Погоди, я думал, тебе просто присунуть ей приспичило. На кой ты сюда еще и этого парня до кучи валить решил, Игнат?

А я как-то даже замер от этого вопроса в лоб. Кишки на пару секунд в морские узлы скрутило. Но я лишь пожал плечами, пожевал губу и, в общем-то, честно выдал, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

— А почему бы и нет?

И улыбнулся, представляя, что Аня попадет в безраздельное мое пользование.

Причем надолго.

— И в чем прикол? — в высшей степени недоуменно спросил Панарин.

— Я не анализировал, Серег — развел я руками. — Просто хочу. Просто надо. Просто будет.

— Просто ты о ней такой три года брака мечтал, да?

— Да, — честно признался я.

— А если...?

— Да похую мне уже, дружище, — оборвал я его на полуслове, — не захочет по-хорошему, заставим по-плохому.

И уставился на Панарина в упор, пока он не усмехнулся, кивая.

— Блядь, ну ты и отмор.

— Кто бы говорил, — рассмеялся я и мы дружно выпили за здоровье друг друга.

— Ладно, Лисс. А какой мирный план?

— Аня охотится за недвижимостью Меерзона. Поэтому она и торчит все это время в Москве. Хочет захапать принадлежащие ему два исторических особняка. Один — на Чистых прудах. Второй — на Дубровке. И еще пару участков под снос, на которых можно в пределах ТТК отстроиться с грамотной логистикой.

— Он ее пошлет, — хмыкнул Панарин.

— Так уже, — улыбнулся я. — Хер ее пойми, зачем она вообще к старому козлу сунулась.

— Может, банально не в курсе, — пожал плечами друг, а я кивнул.

— Может, да. История-то в принципе кулуарная. Не все в курсах, что покойный Артур Миллер в свое время самозабвенно ебал жену Меерзона, жену его брата и его младшую сестру.

— Волшебный экземпляр, — заржал Серега, а я кивнул.

— Старик костьми ляжет, но Ане свои активы не отдаст, хотя сейчас и на мели капитально. Все его дочки убыточны, а головная компания уже провела две оптимизации, но так и не вышла из крутого пике. Вангую — ему пизда, если он в срочном порядке не найдет кому слить остатки было могущества, дабы его раскурочили по запчастям и продали хоть как-то, чтобы старику хватило на безбедную пенсию.

— И ты решил заделаться под рыцаря без страха и упрека, спасителя сирых и убогих, да? — хохотнул Панарин.

— Да, — без тени зазрения ответил я.

— Учти, бабы не любят хороших парней, — без особого энтузиазма пожал плечами друг, а я усмехнулся.

— А я плохим уже был, Серег. Отжал по максимуму.

— НУ, это да. Вот только…

— Только что? — вопросительно вздернул я одну бровь.

— Как ты своей бывшей преподнесёшь новость, что согласился быть ее персональным Дедом Морозом?

— Я? Да никак.

— Ой, блядь, — фыркнул Панарин, понимая ход моих мыслей с полуслова, а затем начислил нам еще по порции сорокаградусного пойла, — еще поди ниже рынка, да?

— Да, — кивнул я, бегло переводя взгляд на экран своего мобильного, где только что высветилась информация, что Меерзон уже фактически согласился на сделку, но у него есть ко мне несколько вопросов.

— Ну, что, мой дорогой друг — замахнул порцию алкоголя Серега, — счастливых тебе, что ли, голодных игр?

— Ох, от души! — предельно довольный собой улыбнулся я, а затем тупо перешел в режим ожидания, ибо прекрасно понимал, чем все это в конечном итоге закончится.

Всего несколько дней пролетело, когда за ребрами бушевал и ревел огонь предвкушения. Но я терпел, потому что понимал правила этих социальных игр.

Знал, к чему они приведут в итоге. И что я получу взамен там, где приложил максимум усилий.

И вот уже Меерзон в теме. Счастливо потирал ручки и весь дрожал жирным холодцом своего обрюзгшего от праздной жизни тела. Заторопился. Принялся суматошно вентилировать сделку, но я специально в самый последний момент выжал тормоз до упора, уходя на подумать.

И давая время Ане узнать, что у нее из-под носа уводят вожделенный приз.

А затем довольно улыбнулся, захлебываясь диким, совершенно фонтанирующим восторгом, когда в одно прекрасное утро моя бывшая жена сама позвонила мне.

Взмыленная. Взбешенная. Разъяренная фурия.

А когда я все-таки принял вызов, то она гневно процедила мне в трубку:

— Лисс, вот скажи мне, ты зачем это делаешь?

О да, детка.

— Рад тебя слышать, Анюта, — мурлыкнул я в трубку и закатил глаза, ловя по телу обжигающую волну кайфа оттого, что девушка нетерпеливо и явно на взводе громко выдохнула.

— Оставь при себе свои любезности, Лисс, — жёстко и решительно отбрила она меня, но я лишь блаженно растянул губы в улыбке.

— Как скажешь. Все для тебя. Еще будут просьбы или на этом все?

— Меерзон! — рявкнула Аня, а я фыркнул.

— Ты все равно ничего от него не получишь, — перешел я на более деловой тон, — старый пердун терпеть не может предприимчивых женщин и твоего почившего блудливого папашу. Стоило бы знать о таких вещах, прежде чем строить далеко идущие бизнес-стратегии на недоступные для тебя активы.

— Бог ты мой! Что я слышу, Игнат? — пораженно охнула девушка.

— Ну, давай же, соображай, моя ж ты хорошая, — рассмеялся я.

— Так, я уже, — потянула она задумчиво, а затем мастерски раскрыла причинно-следственные связи, — только я ни за что не поверю в твои внезапно проснувшиеся альтруистические порывы. Где Игнат Лисс, а где добрые дела? Пф-ф-ф! Так что, говори прямо — что тебе от меня надо?

— Ничего.

— Какая восхитительная ложь.

— Зря ты так, Аня, — достал я из пачки сигарету и сразу глубоко затянулся, — мы ведь не чужие друг другу, но при этом, я тебе очень больно сделал. Тогда, два года назад, наворотил много, сказал лишнего, теперь вот — жалею. Ты старого жида вон сколько обрабатывала, а он только кровь тебе пил. Вот я и решил помочь. Думал, выкуплю у него все и тебе передарю, как своеобразную епитимью, а там уж как-то нам с тобой попроще будет контактировать.

— Купить меня решил, значит? — фыркнула она.

— Скорее, протянуть оливковую ветвь мира.

— Не верю.

— Ань, хочешь честно? — устало выдохнул я.

— Ну, попробуй.

— Мне в высшей степени похер, веришь ты или нет, — отрезал я жестко, — твой отец, лежа на смертном одре, с меня слово взял, что я буду за тобой присматривать и помогать по мере возможности, чтобы ты не спустила в унитаз все его честно нажитое состояние за пару дней. Этим я последние дни и занимался: ознакомился с твоими намерениями, признал их ликвидными и решил помочь. Вот и все! Прошу заметить, что это не я кинулся за тобой, роняя тапки, дабы показать, что я хороший.

Ты сама мне позвонила. И сделала это не в разрезе делового вопроса, а сразу начала с наезда, мол, я — мудло конченое и дальше по списку.

— Обиделся, что ли?

— Констатация факта — не более.

— Ладно, Игнат, так уж и быть, я подыграю.

— Сочту за честь, Аня, — усмехнулся я и первым отбил звонок, а сам прямо вскипел изнутри мгновенно.

Потому что, да — я знал, что она сразу не клюнет на мои попытки ее охмурить мнимой заботой, но совру, если скажу, что мне бы этого не хотелось. Я привык, что мне всё с неба в руки падало. Я вообще уже не помнил, как это — добиваться женщину. Тем более вот такую — чужую, но до усрачки тебе нужную.

Внезапно!

Я прям чесался весь, так мне хотелось поскорее добраться до бывшей жены, разобрать ее на запчасти и рассмотреть под микроскопом. Убедиться, что это больше не та замшелая, дешевая модель женщины, что живет убогими понятиями о приличиях и нравственных ценностях. Я так хотел убедиться, что ее эта реальность все-таки переломала в нужных местах и показала, кто способен устоять на высшей ступени пищевой цепи нашей жизни. Кто может называться акулой, дабы без сожаления и ненужных пресных сантиментов тоннами жрать жалких рыбешек.

Просто потому, что таковы правила игры. Либо ты. Либо тебя.

И да, мне было уже фиолетово на то, кто по факту Аню вытряхнул из ее убогих тряпок цвета детской неожиданности. Я, гребаный Паша Сенкевич или просто нужда.

Главное было одно — она другая. Такая, какой бы я ее в свое время никогда не отпустил. Скажу больше, я бы отгрыз руки по локоть любому, если бы он только посмел протянуть их в сторону этой женщины. И дело тут даже не в чувствах, а скорее в том, что теперь она мне подходила.

Абсолютно!

Даже Панарин это понял с полпинка. Уж этот блядун просто бы так не стал раскидываться словами о том, что такая корова нужна самому. Потому что это большая редкость в наше время, вот такая прожжённая, умная, уверенная в себе стерва с деловой хваткой и умением держать удар.

Это, блядь, уже не просто красивая самка. Это — сектор приз на барабане!

Если ко всему перечисленному она будет не только давать себя иметь, но и периодически еще станет самозабвенно трахать меня сама, то, клянусь, у нее не останется другого выбора, кроме как быть со мной до победного конца.

И точка.

Именно поэтому я тут же отдал команду «фас» своим ребятам, дабы те переходили к активной фазе по сделке с Меерзоном. И уже принялся потирать руки, предвкушая, как будет улыбаться Аня, когда я, считай, что по щелчку пальцев добыл ей то, что она так долго не могла заполучить.

Мы почти вышли на финишную прямую. Осталось лишь перевести бабки и дело в шляпе.

А потом, как гром среди ясного неба — звонок моих юристов вызверил меня в моменте:

— Игнат Георгиевич, простите, что с такими плохими новостями к вам пожаловали, но господин Меерзон отказывается выходить на финальный этап сделки.

— Причина?

— Утверждает, что у него нашелся боле выгодный покупатель.

— Блефует? — напрягся я.

— Никак нет. Мы проверили. Зданиями действительно заинтересовался Козловский. А на землю претендует сразу двое — группа компаний «Авангард» в лице их генерального директора Потапова. И госпожа Коваленко.

— Блядь.

Выматерился, я крепко и трехэтажно.

— Сколько они предложили?

— Почти на двадцать процентов больше нашего. Перебивать?

— Боже упаси, — рявкнул я, — если Давид Яковлевич узнает, что по его душу собрались все сливки столицы, то сойдет с ума от жадности и поимеет нас во все щели.

— Тогда какой план?

— Дайте мне минуту, — прошипел я, потирая виски, а затем снова закурил, принимаясь наяривать круги по кабинету и стойко генерируя в своей голове возможные варианты развития событий.

Сука.

НУ вот какого хуя, а?

— Так, Боря, подключите мне сюда Воронцова и Величко. И быстро!

— ЦУ будут?

— Нет, я сними сам порешаю.

— Сделаем.

— И еще! Подключайте все ресурсы. На Потапова ройте, на Коваленко и Козловского тоже. Ищите, за что зацепиться, парни. И что бы оперативно! Вы это умеете, не мне вас учить. Мне нужно, чтобы Тузики драли грелку в мясо!

— Поняли.

— В идеале, — зажал я переносицу, — они должны задохнуться проблемами настолько, чтобы забыли про Меерзона и его недвижимость как минимум на несколько лет. Выполнять!

И отключился, прикрывая веки и медленно выпуская из легких раскаленный бешенством воздух. Посидел так несколько минут без движения, а затем вздрогнул, когда голос секретаря дал мне знать, что на проводе меня ждет господин Воронцов.

Спустя всего несколько минут, обменявшись приветствиями и расспросами о том, как у кого обстоят дела, я уже переходил к активной фазе своего внезапно созревшего вопроса:

— Гордей, мне помощь твоя нужна. Срочно.

В трубке послышался довольный такой смех.

— Хоть раз бы позвонил просто так, Игнат.

— А оно тебе надо? — фыркнул я.

— Ладно, излагай, кого необходимо прихлопнуть?

— Меерзона.

— Чем тебе старый бедный и немощный Давид Яковлевич не угодил?

— Жадностью, — рубанул я.

— Ну, давай, жалуйся.

И я вкратце объяснил, что мне нужно, дабы перекрыть старому жиду весь кислород, где, как и насколько катастрофично.

— Ты же понимаешь, что многое из того, что мы сделаем, уже назад не отмотаешь, Игнат? Мне ведь его обосранное нижнее белье потрясти на потеху публики ничего не стоит, но сам факт!

— Да мне похуй, Гордей, — отмахнулся я.

— Ладно, но такие вещи по телефону не обсуждают, сам понимаешь. Мы ведь обеспечиваем информационную безопасность во всем мире, а не нагибаторством занимаемся.

— Бла-бла-бла..., — закатил я глаза.

— Буду ждать тебя сегодня у Сереги в «Фаусте» в семь вечера.

— Величко прихвати. Давно не виделись.

— Обязательно.

— Ну все, договорились. Буду, — отбил я звонок и откинулся в кресле. А затем чуть перевел дыхание, понимая, что уже обложил Меерзона со всех сторон.

Но, как говорится, все, что ни делается — все к лучшем.

Вот и на данном этапе, когда все нужные мне маятники были запущены, я позвонил Ане, которая уже успела распрощаться с верой в то, что недвижимость старого еврея достанется в ее безраздельное пользование.

А там уж договорился с ней встретиться, дабы обсудить все перспективы. И ни капли не удивился, когда девушка ответила согласием. Это была чисто деловая встреча, без флирта и двойного дна. Я заверил ее, что прошедшую с нашего последнего разговора неделю не сидел сложа руки. Что знаю о конкурентах и уже веду работу по их устранению.

Честно, заебался, как никто, отгонять этих назойливых мух от своего аппетитного пирога.

Но перед Аней отыгрывал, как положено, рассказывая, что все мне дается легко и непринужденно.

Она мне поверила — это главное.

А спустя еще неделю радостно пискнула, когда я отправил ей букетик с ромашками, где в записке написал, что клиент наш. Что Потапов, Коваленко и Козловский самоустранились под гнетом своих жизненных неурядиц и теперь им совсем не до новых приобретений, которые не очень-то им и нужны.

«Дожали Меерзона. Завтра выходим на сделку».

— Спасибо тебе, Игнам — сама набрала меня бывшая жена, едва ли не сочась благодарностью через трубку.

— Не за что, моя хорошая, — облизнулся я, прикрывая веки и представляя, как она улыбается.

— Есть — фыркнула девушка беззлобно. — Ты фактически совершил чудо! Я уж думала, этот старый еврейский пройдоха ощипает тебя, как жирного гуся — и в суп.

А вот, гляди, ты ему ни рубля лишнего не заплатил. Ну, прямо супермен, не иначе!

— Отметим это дело?

— Пф-ф-ф, еще спрашиваешь? Конечно! — рассмеялась она, а у меня резко встал колом. Да так внезапно, что я едва пополам не сложился.

Да, детка! Давай как-то с этим делом поторопимся, а то я уже заебался тебя мысленно раскладывать во всех известных мне позах.

Мне нужна была Аня. Срочно! В реале! И чтобы по максимуму!

— Тогда до завтра?

— До завтра, Игнат — с улыбкой в голосе пообещала мне бывшая жена и отключилась.

А я, как обкуренный амур, порхал на крыльях неимоверного вдохновения весь остаток вечера. На ночь глядя подрочил исправно с мыслями о том, как скоро у нас уже все будет. Спал плохо, зато утром проснулся вновь огурцом, накачанным под завязку адреналином.

И в путь.

Встреча с Меерзоном была назначена после обеда. К концу рабочего дня все четыре лота недвижимости наконец-то перешли мне. А я, на просьбу Давида Яковлевича отозвать своих псов, лишь сдержанно кивнул.

После сразу же дал отмашку юристам подготовить все необходимые документы, чтобы мои приобретения перешли к Ане.

И только потом с чистой совестью набрал номер бывшей.

Раз.

Другой.

Третий.

И ничего! По нулям.

Спустя всего десять минут я уже знал, что Аня два часа тому назад в срочном порядке купила билет до Питера на ближайший рейс и спешно покинула столицу.

— Блядь! — отшвырнул я от себя телефон и зарычал, потому что отлично понимал, к кому именно она сорвалась так поспешно делиться отличными, мать его, новостями.

К нему!

Сука!