Без ума от любви

9

Бриджер

Я только что закончил тренировку в домашнем зале и быстро принял душ. Было уже поздно, я устал, но оставалось немного работы перед сном.

Потянувшись за телефоном, я застонал, увидев десятки пропущенных звонков и сообщений от Бреннера. За последние пятнадцать минут он написал дюжину раз.

Бреннер: Дерьмо попало в вентилятор.

Бреннер: В прямом и переносном смысле.

Бреннер: Твой подарок восприняли как пердеж в церкви.

Бреннер: Я же говорил, что это плохая идея.

Бреннер: Она отказалась от подарка.

Бреннер: В ее защиту, ты прислал ей унитаз.

Бреннер: Она хотела извинений.

Бреннер: А ты дал ей мой номер, и теперь она пишет мне.

Бреннер: Она требует твой номер.

Бреннер: Она отказалась от подарка.

Бреннер: Мне дать ей твой номер?

Бреннер: Босс, ты на связи?

Я: Да чтоб тебя. С каких пор люди стали такими привередливыми? Это ведь подарок.

Бреннер: Это унитаз.

Я: Очень навороченный унитаз, между прочим. С полным набором функций.

Бреннер: Все равно. Это унитаз.

Я: Дай ее номер.

Он прислал контакт, я сохранил его и задумался, что именно написать.

Я разрабатывал софт. Первое же приложение я продал японскому инвестору за пятьсот миллионов долларов, а через год заключил еще более крупную сделку. К тридцати годам я попал на обложку Forbes. Справлюсь и с Эмилией, чертовой Тейлор.

Я: Это Бриджер Чедвик. Насколько понимаю, есть проблема с подарком?

На экране замелькали три точки, и я уставился на телефон так, будто ждал подписания крупнейшего контракта в жизни.

Эмилия: Проблема с подарком?🤯

Я: Немного драматично. Это подарок.

Эмилия: Слушай, папочка Ворбакс, свои бездонные карманы и свой золотой толчок можешь засунуть туда, где солнце не светит.

Я уставился в экран, одновременно раздраженный и развеселенный. Кто бы знал, что у Эмилии Тейлор такой крепкий стержень? Большинство людей мною пугались. Она всегда казалась одной из таких. Но вот — выдает мне дерьмовый бутерброд и подает на блюде.

Я: Этот унитаз с наворотами, между прочим.

Эмилия: Я не хочу твой унитаз. Он останется у меня на крыльце, пока ты не организуешь его вывоз. Я жду извинений, которые ты мне должен. Всего одно слово. «Прости». Это не так сложно.

Я: То есть, я правильно понял… Я пытаюсь отмыть твое здание после атаки яйцами, а ты отказываешься от услуги. Теперь я дарю тебе щедрый знак примирения — унитаз, на котором любая задница мечтала бы посидеть, — и ты тоже отказываешься?

Эмилия: Ага… папочка Ворбакс наконец уловил суть.

Я: И кто, черт возьми, этот твой папочка Ворбакс?

Эмилия: Конечно, я нарочно нахожу имя, чтобы тебя задеть, а ты еще и прикидываешься, что не знаешь его.

Я: Я не прикидываюсь. Я правда не знаю.

Эмилия: Загугли. Это богатый мерзавец из «Энни», придурок.

Я: Ну, вот еще имена в копилку. Папочка Ворбакс, Длинный Кошелек, теперь Придурок.

Эмилия: 🖕

Я загуглил. Не обидно.

Три точки снова замелькали и исчезли. Почему я разочаровался?

Я быстро написал Бреннеру, чтобы утром забрал унитаз. Сказал отвезти его к Арчеру — он на днях приходил и нахваливал мой унитаз.

Поцарапал затылок и застонал: это означало еще одну неделю пиклбола с отцом. Поднялся, выключил свет и пошел по коридору. Заглянув в ванную, посмотрел на нос — все еще немного синий, но рана затянулась, и скоро все пройдет. Слава Богу, кость не сломана. Главное — не получить еще один удар в лицо.

Забравшись в постель и закрыв глаза, я тут же увидел Эмилию Тейлор. Ее длинные темные волосы, падающие на плечи. Эти ярко-голубые глаза — злые и одновременно теплые каждый раз, когда я в них смотрел. И эта чертова розовая юбка для пиклбола.

Я мотнул головой, пытаясь вытряхнуть из нее эти мысли. Я не буду фантазировать о женщине, которую ненавижу. Даже если она не ведет Taylor Tea, она всегда была против меня. Неважно, что она чертовски красива, а я давно не был с женщиной.

Моя рука скользнула в трусы, и я пару раз провел по члену. Не горжусь этим, но я кончил, думая об Эмилии. И это был не первый раз… И я подозревал, что не последний.

— Дядя, а почему Хен, Лу и Лоло не пришли? — спросила Мелоди после того, как задала вопрос отцу, а он отправил ее ко мне. Вот же засранец. Я отправил ему роскошный унитаз, а он все равно скинул этот вопрос на меня.

Мы сидели за большим столом в родительском доме на воскресном ужине, хотя родителей не было — они уехали на очередной концерт Jelly Roll вместе с тетей и дядей. Но мы все равно приходили сюда. По воскресеньям ужинали дома, где выросли. Сегодня я заказал еду на вынос, но девчонки снова держались вместе, защищая Эмилию чертову Тейлор, и не пришли.

Они отказались от семейного воскресного ужина, потому что я отправил ей японский унитаз. Унитаз, за который любой мужик отдал бы полжизни. А я, выходит, ее оскорбил. Женщина, которая оскорбляла меня бесчисленное количество раз, теперь диктовала правила.

— Они упрямятся, — честно ответил я, и за столом раздался смех.

— Да ладно, будь честным.

— Хорошо, — сказал я. — Я уже сделал больше, чем должен был, и не понимаю, чего еще от меня хотят.

Рейф шумно выдохнул:

— Эмилии нужно только одно — извинения. Девчонки ее в этом поддерживают. И, если честно, я тоже.

Я закатил глаза:

— Конечно, ты тоже.

— Мы все, — вставил Аксель. — Ты был с ней мудаком, Бридж. Она пошла на все, чтобы доказать, что не ведет ту колонку, а все, чего она просит, — простые извинения.

— Верно, — поддакнул Арчер. — Но я благодарен, что в итоге унитаз достался мне.

Снова взрыв смеха.

Смеялись все, кроме меня и Мелоди, которая смотрела на меня своими огромными карими глазами.

— А кому ты должен сказать «прости»?

— Эмилии Тейлор, — сказал Истон.

— Моей цветочнице? Я люблю Милли. А почему ты должен ей сказать «прости»?

— Дядя подумал, что Эмилия сделала то, чего она не делала, и не хотел отступиться, пока она не принесла доказательства, — пояснил Арчер, выставив меня полным козлом.

Мелоди ахнула, прикрыла пухлые ладошки рот, глаза округлились.

— Дядя, — прошептала она. — Миссис Доуден сказала бы, что так поступают только вредины.

— Рад слышать, что миссис Доуден хоть чем-то полезна, — ухмыльнулся Аксель. — Но да, дядя был врединой.

— И ты не сказал «прости»? — спросила она с такой обидой во взгляде, что меня аж перекосило.

— Я извинился подарком. Даже двумя. И оба она вернула. — Почему я звучал так оправдательно? Наверное, потому что был чертовски щедрым.

— Какими подарками? — не отставала Мелоди, вся ушедшая в разговор.

— Я хотел помыть ей окна. И отправил ей роскошный унитаз.

Ее бровки сдвинулись, губы сложились в недовольную складку. Я даже не знал, что Мелоди Чедвик умеет хмуриться.

— Ты подарил ей… горшок? — Она покачала головой и потянулась за стаканом шоколадного молока. — Папа купил мне горшок, когда я была маленькая, но это не был подарок. У всех и так есть горшок.

— Слушай, — сказал я, сдерживая раздражение, потому что устал обсуждать этот конфликт с Эмилией. — Я предложил помыть окна, потому что считал себя виноватым в том, что ее магазин закидали яйцами. Вы сказали, что это дешевка, я решил, что унитаз будет получше. Так что это она ведет себя трудно, а не я.

— Она как раз все ясно объяснила, — сказал Кларк, откинувшись на спинку и громко рыгнув. Ему повезло, что мамы не было, а то влепила бы. — Ей нужны только слова, брат. Просто скажи одно слово и все кончено. Потому что завтра я уезжаю в город с Элоизой, и у нас игры, вернуться на пиклбол мы не сможем. Ты уже остаешься без игрока, а Хенли тоже играть не будет — значит, тебе некому заменить ни меня, ни Арчера. Так что придется заткнуться и решить вопрос.

— Я сказал Бреннеру, что он прикроет одного из вас на этой неделе.

— Бреннер Лейтон? Он вообще играет в пиклбол? — застонал Истон.

— Не знаю. Он пару раз в неделю ходит в спортзал.

— Этот парень вечно в костюме. Не похож он на пиклболиста, — сказал Истон.

— Потому что он профессионал. Я тоже хожу в костюме в офис и, черт возьми, отлично играю в пиклбол, — возразил я.

— Дядя, нельзя говорить «черт».

— Я про озеро говорил, маленький монстр. — Я потрепал ее по голове, а Арчер лишь покачал головой и хмыкнул.

— Чувак. Унитаз не сработал. Нужно исправить ситуацию. Мне не нравится, что девчонки игнорируют воскресные ужины и пиклбол. Что дальше? — он сделал паузу и показал Арчеру прикрыть Мелоди уши. — Что, они еще и секс заблокируют, пока Бриджер не извинится? Нет, я пас. Делай уже что-то.

— Сегодня утром они заезжали на ранчо и брали лошадей, — сказал Аксель. У него было большое ранчо с восемью или девятью лошадьми. Он делал прицепы на заказ, так что это было его местом силы.

Я задумался:

— Она катается?

— Да. Смотрелась очень уверенно в седле, — пожал плечами Аксель.

— Может, купить ей лошадь? Исправит это? — спросил я. Потому что меня достало это дерьмо. Черт, я бы, наверное, купил ей частный остров, лишь бы все закончилось. Купил бы остров и сослал ее туда жить. Неплохая мысль.

— Ты не купишь ей лошадь. Ты не можешь откупиться от этой девушки, Би. Понял? Просто поезжай к ней домой, постучи в дверь и, когда она откроет, скажи: «Прости». — Истон вздохнул. — Это не так уж сложно, брат.

— Я бы лучше подарил ей лошадь, — пробормотал я, за что получил смешок от Рейфа.

Я не любил копаться в чувствах, но отрицать не мог: то, что девчонки не пришли на воскресный ужин, задело меня. Я видел, что братья тоже были недовольны. Да черт, никто не был доволен.

Хотелось обвинить во всем Эмилию, но глубоко внутри я понимал — дело во мне.

Мне нужно было это исправить.