Без ума от любви

12

Эмилия

Словно камень с плеч. Простое извинение может значить очень много.

Я никогда не понимала, почему он столько лет меня ненавидел, и рада, что это наконец вышло наружу. Мой детский краш все еще оставался засранцем, но сегодня он показал мягкую сторону. Да и эти черные оправы для чтения делали ублюдка еще сексуальнее.

В тот вечер, когда я была на грани. Мама начала его с оскорблений, потом я врезалась машиной в грузовик Бриджера, оказалась в сугробе под ним, увидела изнутри его холодный, стерильный особняк… Но я получила извинение. Чудеса случаются.

— Уверена, Кэми выставляла меня ябедой. Она и тогда была неуверенной в себе, и, честно говоря, взрослой ничуть не изменилась.

— Ага. Она рассказывала, будто ты хотела настучать тренеру, что я пью пиво на вечеринках, и считала, что меня надо выгнать из футбольной команды. — Он скрестил руки на груди. — Глупо, что я держал это в себе столько лет.

— Я просто хочу поставить точку. Спасибо за извинения. Я не хочу вражды с тобой — Элоиза, Лулу и Хенли для меня близкие подруги.

— Да ну? — ухмыльнулся он. — Они сказали, что все еще бастуют против пиклбола, но на воскресные ужины ради моих родителей приходить будут.

— Ну вот, теперь можете возвращаться к обычной жизни. Мы разгребли прошлое. — Я затянула пояс пальто. — Ты все еще согласен отвезти меня домой?

— А как же твое желание умереть от переохлаждения?

— После ужина у мамы и того, что я только что рыдала перед своим заклятым врагом, соблазн, конечно, есть… Но горячая ванна дома манит куда сильнее. — Я пожала плечами, и его серый взгляд потемнел.

— «Заклятый враг» — слишком громко.

— Как и «мудак». Но ведь подходит, — сказала я, прикусив губу, чтобы не рассмеяться.

Он накинул куртку, взял ключи.

— Пошли. В гараже есть машина, которую ты еще не разбила.

Я пошла за ним, отмечая, что все стены пустые.

— Ты ведь давно владеешь этим домом?

Он не обернулся, шел к гаражу. Замер у двери.

— Ты что, следишь за мной, Эмилия?

Он придержал дверь, пропуская меня вперед. Моя грудь задела его, пока я проходила.

— Смешно. Ты просто купил самый большой дом в Роузвуд-Ривер. Это всем известно.

— Тогда зачем спрашивать? — сухо заметил он, открывая передо мной дверцу. Я села, и он захлопнул за мной дверь.

Он осторожно выехал со двора, объезжая мою машину, застрявшую поперек его подъезда.

— Жду, Эмилия, — его голос прозвучал резко. Я повернулась к нему.

— Я спросила, потому что твой дом выглядит стерильным. Как будто ты только что переехал.

Он нахмурился, глядя сквозь лобовое на падающий снег.

— Я минималист. Мне не нужны фарфоровые безделушки.

— Ну, фото, лампа, хоть цветок… хоть что-то живое. У тебя пустой холст, можно столько всего придумать. — Он свернул на мою улицу.

— Мы что, теперь подруги? Ты даешь мне советы по интерьеру? — все тем же сухим тоном спросил он.

— Ты сам спросил.

— У меня другой вопрос.

— А я думала, ты немногословный мужчина?

Он проигнорировал колкость:

— Почему ты сказала, что ужин был ужасный?

Он остановился у моего дома и повернулся ко мне.

— Мы что, теперь подруги? Ты задаешь личные вопросы? — я передразнила его, но он продолжал смотреть, ожидая ответа.

— Я уже рассказала про детский краш, поплакала тебе о вечере, а тебе все мало? Ладно, расскажи что-то о своем ужине, и я скажу, почему мой был кошмаром.

— Мой был в порядке. Хорошая компания. Много болтовни. Поел и вернулся домой. — Его губы сжались в тонкую линию: мол, теперь твоя очередь.

— Моя мать не в восторге от того, что я начинаю собственное дело, — я отвела взгляд в окно. В салоне становилось тесно. Бриджер Чедвик был сплошным напором. Его большое тело. Хмурый характер. Серые глаза.

Все вместе.

Слишком.

— Но разве у тебя нет своего бизнеса? — спросил он.

— Нет. Это семейное дело. Я только управляю цветочным.

— То есть у тебя нет доли? Ты просто наемный работник? — его слова больно задели.

— Я не «просто работник». Я руковожу всем. Я утроила доход за последние годы.

— Тогда почему не стала совладелицей?

— Это, прости, не твое дело. Это семейный вопрос.

— Хорошо. А почему тогда твоя мать против того, чтобы ты открыла свое?

Я тяжело выдохнула, отстегивая ремень.

— Не понимаю, зачем мы об этом говорим. Мы не друзья. Тебе-то что за дело?

— Не знаю. Я бизнесмен. Любопытно.

Я пару раз фыркнула, прежде чем решиться сказать правду.

— Она думает, у меня не получится. Думает, я провалюсь.

— Эмилия, — он покачал головой, и то, как он произнес мое имя низким хриплым голосом, пробрало до дрожи. — Если бы я сдавался каждый раз, когда кто-то считал, что я облажаюсь, я бы не оказался там, где я есть. Докажи, что она ошибается.

— Звучит так, будто тебе не все равно. Хотя ты наверняка был бы рад видеть, как я падаю лицом в грязь.

— Я думал, что ты враг. И по многим причинам. Но ты доказала, что я ошибался. Я не хочу, чтобы ты провалилась. Что за бизнес? Только не говори, что заведешь свою колонку сплетен.

Я закатила глаза.

— Я училась на дизайнера интерьеров. Я официально открыла студию. Она называется Vintage Interiors. — Я подняла подбородок, стараясь выглядеть уверенной, хотя у меня не было ни единого клиента. Ноль. Пшик. Так что пока это и бизнесом назвать сложно.

— Ты училась дизайну, но согласилась вести цветочный? — спросил он.

Почему, черт возьми, ему это вообще интересно? Он же всегда был известен своим равнодушием.

— Бабушка заболела. Я взяла магазин на себя. Но теперь хочу заняться собственными мечтами.

Он кивнул, словно соглашаясь.

— И правильно. Жизнь коротка.

— Да. Спасибо, что подвез.

— У меня еще один вопрос, — сказал он, когда я потянулась к дверце.

В салоне пахло кожей, сандалом и корицей. У меня всегда было тонкое обоняние, и этот мужчина бил по всем «мужским» нотам.

Я застонала, делая вид, что раздражена. Хотя на самом деле последний час с Бриджером Чедвиком оказался лучшей частью всего дня.

За всю неделю.

Ладно, может, и дольше — просто моя жизнь в последнее время была до ужаса скучной.

— Что? — спросила я, повернувшись к нему.

— Если ты открыла бизнес в сфере дизайна интерьеров, то с какой стати оскорблять мой дом? Странный деловой подход. — Его губы дрогнули, будто собирались в улыбку, но тут же вернулись в привычную прямую линию.

— Я не думала о тебе как о потенциальном клиенте, так что была честна. У тебя роскошный дом, но в нем нет ни тепла, ни характера.

Как и в человеке, который в нем живет.

Он наклонился ближе, так что я едва могла дышать.

— Эмилия, вот тут ты и ошибаешься. Каждый — потенциальный клиент.

— Ты меня ненавидишь. Или, по крайней мере, ненавидел двадцать минут назад. Мы едва разговариваем без укусов. Я не собираюсь с тобой работать.

Он откинулся на спинку сиденья.

— Если хочешь добиться успеха в бизнесе, нужно быть готовой к неожиданному.

— Спасибо за совет, о мудрейший, — усмехнулась я. — Хочешь сказать, что не стоит быть честной?

— Я говорю, что нужно играть в игру. Ты ведь хочешь раскрутить бизнес и со временем полностью этим заниматься?

— Да.

— Тогда играй, черт возьми. Делай все, что нужно. — Он снял очки, потер переносицу и снова надел их.

Почему это выглядело так сексуально? Почему этот мрачный ублюдок был таким сексуальным? Может, дело было лишь в том, что он был моим детским крашем. А может, я просто вымоталась сегодня и думала не ясно.

— Я и собираюсь, — сказала я, доставая визитку из сумки. — Держи, Бриджер Чедвик. У меня нет клиентов и опыта, но я умею превращать пространство. Я видела твой дом сегодня — и видела, каким он может быть. Хочешь услышать мое видение — запишись на прием к моему ассистенту.

— Кто твой ассистент? — спросил он, глядя прямо в глаза.

— Я сама. Просто так звучит солиднее. — Я распахнула дверцу машины, и порыв ветра ворвался внутрь. Он дернулся, будто собирался выйти, но я вскинула ладонь. — Сиди. Это не свидание. Маме не скажу.

Он закатил глаза, а я выскользнула наружу и поспешила к двери.

Когда вставила ключ в замок и обернулась, он уже стоял возле своей машины и смотрел на меня.

У меня сжался живот, но я тут же отогнала это чувство. Он был вежлив. И только.

Этот мужчина никогда не станет для меня кем-то большим, чем заклятым врагом.