Без ума от любви

5

Бриджер

Тот факт, что я теперь шел в темноте за женщиной, которая только что явилась ко мне на порог, чтобы наорать, был полным безумием.

Но она вся тряслась, выглядела так, будто вот-вот расплачется, а на улице было темно. И она не должна была идти одна. Туристов сейчас в городе хватало — кто знает, кто мог шляться по улицам.

Я мог не любить Эмилию Тейлор, но уж точно не позволил бы, чтобы ее убили у меня на глазах. Я ведь не полный мудак.

Извиняться, впрочем, это не значило.

Я не умел извиняться.

Это просто не было во мне.

Если я ошибался, я учился и двигался дальше. Смотрел вперед, а не назад.

И, честно говоря, можно было по пальцам пересчитать те случаи, когда я был так уверен — и оказался неправ.

Так что сперва я проверю этот полиграф, удостоверюсь, что все чисто, а уж потом решу, стоит ли верить ей.

— Почему ты идешь за мной? — прошипела она, резко обернувшись. Если бы взглядом можно было убить, я бы уже лежал в канаве.

— Даже для тебя, Эмилия, это слишком самовлюбленно. Я вышел прогуляться. Просто мы идем в одном направлении, — ответил я ровным голосом. В отличие от нее — она сегодня выдавала какие-то неестественно высокие нотки.

Она развернулась, фыркнула и пошла дальше — свернула направо, потом налево, а затем снова обернулась:

— Если ты не собираешься извиняться, то перестань идти за мной!

— Дороги, насколько я помню, тебе не принадлежат. Так что займись своими делами и иди домой, — приказал я.

— Ты худший человек на свете, знаешь это? — бросила она, но не обернулась больше. Шла вперед, вся излучая раздражение.

— Мне уже говорили.

Она остановилась у своего дома и медленно повернулась.

— Почему ты так ненавидишь меня?

Голос был совсем другим. Никакой злости. Никакой ярости.

Только печаль.

Если бы у меня было сердце, оно, наверное, дрогнуло бы.

Я почувствовал легкое давление в груди. Хотя, скорее всего, это была изжога после ужина в кафе Honey Biscuit.

— «Ненависть» — слишком сильное слово. А теперь заходи домой, — снова приказал я, злясь, что она вообще задала этот вопрос.

Я не ради болтовни тут.

Я просто хотел убедиться, что женщину не прихлопнут по дороге. Потому что моя мать разнесла бы меня в клочья, если бы я допустил такое.

А Элли Чедвик была моей Полярной звездой. Она спасла меня еще младенцем, и малейшее, что я мог сделать, — уважать ее желание, чтобы я не был круглосуточным ублюдком.

Эмилия показала мне средний палец — уже второй раз за вечер. Я сжал губы и не отреагировал на это детское поведение.

Она зашла внутрь и хлопнула дверью.

Отлично. Миссия выполнена.

Я вернулся домой, налил себе виски и опустился на диван в гостиной. Взгляд скользнул по камину, голым стенам и двадцатиметровым потолкам.

Мать и сестра вечно зудели, что я должен обустроить дом, но, сидя здесь и глядя в огромные панорамные окна на реку и горы, я считал, что все и так чертовски неплохо.

Дом был именно тем местом, где все хотели устраивать праздники — из-за размеров участка и того, что он возвышался над рекой. У моих лошадей был большой хлев. Вся красота была снаружи, именно это меня и купило.

Интерьер меня мало волновал. Я не был из тех, кто хочет фарфоровых котиков на стеклянных полках и ярких обоев.

Телефон завибрировал — в чате с братьями и кузенами началась буря.

Рейф: Лулу только что рассказала про полиграф.

Истон: Да. Оказывается, нам нельзя было об этом знать, пока Эмилия не принесла результаты Бриджеру. 😆

Аксель: Я потерял нить. О чем речь?

Я: Считай, тебе повезло.

Арчер: Полиграф?

Рейф: Эмилия Тейлор назначила и оплатила тест, чтобы доказать, что она не пишет aylor Tea.

Истон: Надо отдать ей должное — вот уж постаралась ради доказательства. Должно быть, сейчас ты чувствуешь себя мудаком, Бриджер.

Я: Большой негатив. Чувствую себя отлично.

Арчер: 😆

Аксель: Черт. А ты же был уверен. Ты извинился?

Я: Нет. Я сначала изучу тест подробнее.

Рейф: Брат, если бы она писала эту колонку, гордилась бы этим, а не пошла бы на полиграф. Просто скажи это. Ты был неправ.

Я: Ты был неправ.

Рейф: 😆🖕

Я: Был неправ. Такое бывает время от времени.

Истон: Судя по всему, ей нужно только извинение, и мы все сможем двинуться дальше.

Я почесал затылок.

Аксель: Звучит справедливо. Ты ведь месяцами ее донимал.

Я: «Донимал» — слишком драматично.

Арчер: Ты же обвинил ее прямо в ее магазине.

Рейф: И после этого ее магазин закидали яйцами.

Я: Извините, доктор Фил. Я не за терапией сюда пришел. Какого хрена это вообще?

Истон: Извинись, придурок. Ты ей должен хотя бы это.

Арчер: Мы все знаем, что извинения — не конек Бриджера.

Рейф: Вспомни, как ты натянул резинку моих трусов на ветку и оставил меня болтаться на иве. Я до сих пор не получил извинений.

Истон: Это было самое эпичное подтягивание трусов, что я видел.

Рейф: Мне не до шуток. Я потом неделями задницу залечивал.

Арчер: Жаль, у тебя тогда не было унитаза с подогревом, чтобы полечить свой пострадавший зад.

Я: Ты угнал мою машину и влетел в кювет. Считай, легко отделался.

Рейф: Мне было 16, жопошник. И «угнал» — сильное слово. Я просто взял покататься.

Истон: И, возможно, ты бы выкрутился, если бы не влетел в кювет.🙄

Аксель: Разве ты тогда не целовался с кем-то?

Рейф: С Дениз Каламари. Она задела рычаг, когда полезла ко мне на колени, и мы покатились назад прямо в канаву.

Истон: Ее фамилия Калмэн, а не Каламари. Она моя клиентка.

Рейф: А мне всегда нравились кальмары. Я слаб на морепродукты.

Арчер: Вот и приехали. СДВГ выдает все сто.

Я лишь покачал головой. Рейф и вправду обладал вниманием гиперактивного ребенка на сахаре.

Я вышел из чата.

Истон: Обычно люди говорят «пока», когда уходят.

Арчер: Манеры — точно не его сильная сторона.

Аксель: Как и извинения.

Рейф: Как и объятия. Или нормальное человеческое поведение.

Я: 🖕

Я выдохнул и взял результаты полиграфа со столика. Тест выглядел вполне законно. Вопросы четкие, ответы ясные, никаких сбоев.

Я бросил бумаги обратно на стол, допил виски и ушел на кухню поставить стакан в раковину. Вернувшись, отправил сообщение Бреннеру.

Я: Нужна клининговая компания завтра к Vintage Rose. Пусть отмоют фасад и витрину.

Бреннер: Второй раз уже в том цветочном магазине. Есть что рассказать, босс?

Почему в моей жизни все стремились развести болтовню на ровном месте?

Я: Нет. Как сказал: отправь уборщиков.

Бреннер: Принято, солнце.

Я: И лично проконтролируй, чтобы сделали как надо.

Бреннер: С удовольствием. Я люблю цветочные магазины.

Я закатил глаза. Бреннер был чертовски хорош в своем деле, но болтливее, чем мне хотелось. Он знал меня слишком давно, привык, что я обрываю разговор первым.

Это был неплохой жест примирения.

Я обвинил ее в том, чего она не делала, и, похоже, был неправ, если верить бумажке с графиками и чернилами. И раз она так далеко зашла ради доказательств, значит, для нее это было важно.

Так что я оплачу уборку ее магазина.

Даже если виновата действительно беременная женщина — это будет мой способ сгладить углы.

Лучше подарить дело, чем слова.

Большинство людей ведь предпочитают поступки извинениям.

Просто.

А простые решения — мои любимые.