Без ума от любви

16

Эмилия

Я вышла на улицу и застыла, глядя на машину, которую только что привезли к цветочной лавке. Мою машину.

Беатрис стояла рядом, и мы обе уставились на новые шины.

— Подожди, дай уточню, — сказала она, потирая руки, пытаясь согреться. На улице уже зверски холодало, и мы обе были закутаны в куртки. — Ты врезалась в машину миллиардера прямо у него во дворе, а он не только её починил, но ещё и поставил новые зимние шины?

— Я сама ничего не понимаю, — я обошла машину, качая головой в полном недоумении.

— Надо же. Для заклятого врага он не так уж плох.

— Он ненавидит меня. С чего бы ему ставить мне зимние шины? — спросила я, и облачко пара вырвалось изо рта вместе со словами.

— Может, он просто хочет держать тебя в живых, чтобы и дальше мучить?

— Вот это куда больше похоже на него, — пожала я плечами. — Но я не могу позволить ему делать мне одолжения. Будет припоминать ещё десяток лет.

— Просто прими подарок, Эмилия. Он охренительно богат, и сделал доброе дело. Не давай гордости всё испортить.

— Ты сейчас сказала «охренительно богат»? Кто ты и что сделала с Беатрис?

— Эй, мне тридцать пять, я стараюсь быть в теме, — рассмеялась она.

— Ты самая стильная мама, какую я знаю, — я быстро её обняла. — Ступай домой к своему мужу и малышу.

— Ладно, езжай осторожно, — она помахала, пятясь к своей машине. — Хотя теперь ты и так в безопасности, с новенькими шинами.

Я рассмеялась, садясь в машину и включая обогрев. Обожала это время года. Все витрины и фонари на улицах уже сменили осенний декор на зимний. На каждом фонарном столбе висели белые и красные банты и корзины с рождественскими цветами.

Я только на этой неделе закончила оформление витрины. Достала из кладовки старинные сани, которые берегла целый год ради этого случая. Заполнила их подарками-муляжами и белыми пуансеттиями.

Вокруг окна пустила гирлянду с мерцающими огоньками, а под сани уложила сверкающую ткань, будто снег. Беатрис помогла мне вырезать десятки бумажных снежинок, которые мы подвесили к потолку, — получилась настоящая зимняя сказка.

Каждый декабрь проводился конкурс витрин, и победитель получал целую рекламную полосу в Rosewood River Review. Казалось бы, что для меня это не должно быть так важно — газета-то принадлежала моей семье. Но у цветочной лавки никогда не было такой большой рекламы, и я мечтала выиграть не меньше других. Мне ещё ни разу не удавалось, и я надеялась, что этот год станет особенным.

Сегодня я ужинала с Хенли и Лулу в кафе Honey Biscuit. Они обещали дать советы — я согласилась заменить Элoизу завтра вечером в их команде по пиклболу. К счастью, мы играли в закрытом зале, потому что на улице для игр уже слишком холодно.

Я никогда не отличалась особой координацией, а Чедвики к пиклболу относились очень серьёзно, так что я долго сомневалась. Но Элoиза меня умоляла, а для неё я готова почти на всё. Она уехала с Кларком на выездную игру, и им срочно нужна была замена.

Я толкнула дверь кафе, и Лулу помахала мне, пока Хенли была занята телефоном.

Эдит встретила меня широкой улыбкой.

— Привет, дорогая. Последние цветочные композиции у нас до сих пор стоят. Думаю, это была твоя лучшая работа. Настоящая красота. Надо будет заказать у тебя новые для кафе.

— Очень рада это слышать. Мы открыты всю неделю, так что заходи в любое время.

— А нельзя ли просто искусственные цветы? — пробурчал Оскар, проходя мимо.

— Мы не будем ставить искусственные цветы, брюзга, — шикнула на него Эдит, а я прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться.

— Ну и ладно. Будем разоряться на цветы, которые дохнут через несколько дней, — буркнул он. — Без обид, Эмилия.

Я пожала плечами и натянуто улыбнулась. Что тут скажешь? Я ведь владелица цветочной лавки — не могла же я всерьёз согласиться с тем, что лучше искусственные.

— Всё нормально, — ответила я, и он ушёл.

— Привет, — сказала я, подходя к столу. Эдит записала наши заказы на напитки и ушла. — Как у вас дела?

— На улице мороз, так что я счастлива, что мы в тепле, — сказала Лулу.

Я сняла шапку и варежки и положила их рядом в кабинке.

— То же самое. Но красиво, правда? — добавила Хенли, отрываясь от телефона.

— Очень, — согласилась я. Я выросла в этих краях, так что привыкла к зиме. Разве что ездить по обледенелым дорогам тяжело. — Зато я сегодня вернула машину.

— Слава богу. В такую погоду пешком не походишь.

Я усмехнулась: я всё равно часто ходила пешком — лавка была близко, и прогулка меня не тяготила. Эдит принесла наш горячий шоколад, и мы сделали заказ.

— Короче, я немного в шоке: мою машину вернули с зимними шинами, — сказала я, когда Эдит ушла. — И я не знаю, как к этому относиться.

Улыбка расплылась на лице Хенли.

— Это же Бриджер отвёз её к Берту в мастерскую, да?

— Да. И счёта не было, потому что он сказал, что Берт был ему должен. Но это не повод ремонтировать мою машину за его счёт. И уж тем более покупать мне зимние шины.

Лулу откинулась на спинку кабинки, смеясь.

— Честное слово, этого мужика невозможно понять. Хмурый до невозможности, а потом делает такие вещи. И ведь правда добрые. Его просто все не так воспринимают.

— Согласна. И я бы не стала делать ничего, кроме как поблагодарить, — сказала Хенли, отпивая горячий шоколад. — Он столько месяцев мучил тебя из-за Taylor Tea. Пусть уж купит тебе шины — это меньшее, что он может сделать.

Я вздохнула.

— Я не люблю быть в долгу. А он явно из тех, кто потом припомнит.

— Думаю, он вообще не заговорит об этом. Такой уж он. На самом деле щедрый, просто не любит это показывать, — пожала плечами Лулу.

В Honey Biscuit сегодня было тихо, наверное, из-за снега и гололёда на дорогах. Люди предпочитали сидеть дома.

— Леди! — раздался громкий голос, и я поморщилась, увидев Джоша Блэка. — Я что-то слышал про то, что кто-то не хочет говорить? Я весь внимание, если нужно выговориться.

На лице у него была фальшивая улыбка. Слишком белые зубы. Слишком широкая ухмылка. Слишком много самоуверенности.

— Ты подслушивал? — холодно спросила Хенли. Такой тон я у неё слышала впервые. Я знала, что Истон и Джош на ножах после какой-то драки, о которой писали в Taylor Tea.

— Да ну, — протянул он. — Просто увидел Эмилию и подумал, может, получится наверстать то свидание, которое у нас так и не состоялось. — Его взгляд приковался ко мне.

Я вздохнула.

— Джош, я сейчас совсем не в том состоянии, чтобы встречаться. У меня новая работа, я хочу сосредоточиться на бизнесе и цветочной лавке. Но всё равно спасибо, что подумал обо мне.

— Я так просто не сдаюсь, Эмилия. Может, придётся нанять тебя, чтобы ты занялась ремонтом моего дома, — сказал он, и сердце у меня бухнуло в груди.

Я мечтала о первом клиенте.

Но перспектива работать у Джоша Блэка была моей худшей фантазией. Он вызывал у меня только дискомфорт. Почему — я бы и сама не смогла объяснить. Просто… инстинкт.

Я совершенно не хотела оставаться с этим типом наедине в доме.

Эдит подошла с нашими блюдами и приподняла бровь:

— Джош, твоя спутница всё ещё ждёт тебя за тем столиком в конце зала. Не слишком вежливо оставлять женщину одну.

Я прикрыла рот рукой, чтобы не расхохотаться. Вот уж молодец — заигрывает с одной, пока другая сидит за его столом. Как я и говорила, мои инстинкты не подводят.

— Спасибо, что напомнила, — процедил он, бросив раздражённый взгляд на женщину, ставившую перед нами тарелки. — Эмилия, я заеду к тебе в лавку на неделе.

Я коротко кивнула, и, как только он ушёл, мы все синхронно покачали головами.

— Клянусь, этот мужчина вечно крутится рядом и суёт нос во всё подряд, — пробормотала Эдит.

— Ага, тот ещё экземпляр, — закатила глаза Хенли.

Когда Эдит отошла к другому столику, мы наконец начали есть.

— Итак… — сказала Лулу, промокнув губы салфеткой. — Клиента ты уже нашла? Потому что мы обе знаем: Джош хренов Блэк не может быть твоим первым заказчиком.

Я шумно выдохнула:

— Да, согласна. Сейчас просто тяжело из-за праздников. Но я продолжаю рассказывать всем о фирме. Надеюсь, кто-нибудь клюнет.

— Главное, чтобы это был не Джош, — сказала Хенли сквозь смех. — Может, ты могла бы сделать что-то у нас дома.

Дом Хенли и Истона был полностью отремонтирован и выглядел великолепно.

— Я не собираюсь обновлять ваш дом из жалости. Он и так идеальный, и вы переехали всего год назад. Там нечего обновлять.

Мы все рассмеялись.

— Я тоже хотела предложить, но Рейф уже устроил грандиозный ремонт пару месяцев назад, — добавила Лулу, откусив свой сэндвич с сыром.

— Всё хорошо. Всё случится само собой. Без жалости — ни клиентов, ни заказов, — усмехнулась я. — Кстати, нам же нужно выбрать новую книгу.

Мы решили взять ту самую новинку, о которой все сейчас говорят. Написали Элoизе — ведь мы вчетвером создали свой маленький книжный клуб романов, и я обожала обсуждать книги с этими девушками.

— Говорят, Ханна Чейз теперь королева драмы, — сказала Лулу.

— Да, я вижу её везде на Буктоке, — отозвалась Хенли, вытирая руки салфеткой.

— Обожаю, что вы теперь тоже на Буктоке, — рассмеялась я. Мы с Элoизой подсадили их на любовные романы, и теперь обе были безнадёжно зависимы.

— Конечно. Её последняя книга взорвала сеть. Не терпится начать, — Хенли отпила глоток горячего шоколада. — Кстати о романтике. Ты подумала насчёт того приложения для знакомств, о котором я тебе говорила?

— Даже не знаю, хочу ли туда соваться, — призналась я.

— Нужно же себя показывать. Только Джошу не говори, — засмеялась Лулу.

— Именно, — подхватила Хенли. — У меня на работе есть парни-одиночки.

— Нет, нет и ещё раз нет. Ни клиентов, ни свиданий из жалости. Единственное свидание, которое мне сейчас нужно, — с книжным красавчиком.

Мы снова расхохотались.

Остаток вечера девушки рассказывали, насколько серьёзно Истон относится к пиклболу — я это и так уже замечала со стороны. Они делились советами, но я понимала, что неуклюжа, и от предстоящей игры волновалась ещё больше, чем до ужина.

После объятий и прощаний я поехала домой.

Проезжая мимо дома Бриджера, я невольно улыбнулась: шины действительно стоили того — машина шла по снегу идеально.

Дома я бросила пальто и сумку на кухонную стойку, прошла в ванную и набрала воду в ванну. Так я всегда расслаблялась.

На кухне налила себе бокал вина, собрала волосы в пучок и опустилась в горячую воду. Взяла телефон, и несколько секунд пальцы зависали над клавиатурой, прежде чем я набралась смелости написать.

Я: Привет. Спасибо за зимние шины. Можешь сказать, сколько я тебе должна? Хочу вернуть деньги.

Папаша Ворбакс: А разве сейчас не тот момент, когда ты просто говоришь «спасибо»? Это ведь твоя фишка, да?

Я: Спасибо. Но я хочу оплатить шины сама. Так правильно.

Папаша Ворбакс: Не приходило в голову, что я сделал это ради собственной безопасности?

Я: В смысле?

Папаша Ворбакс: Мне не нужно, чтобы ты снова влетала в мой двор и тараннила мои машины. Считай, что это подарок самому себе.

Я рассмеялась. Бриджер Чедвик оказался куда смешнее, чем я думала, когда он только ворчал и сверлил меня взглядом.

Я покусала ноготь, обдумывая ответ. Стоит ли позволить ему оплатить шины?

Я: Спасибо. И если я могу чем-то отплатить, просто скажи.

Папаша Ворбакс: Можешь. Я как раз собирался завтра заехать в твою лавку поговорить. Если, конечно, меня снова не внесли в чёрный список.

Я: Нет, ты больше не в бане. Выполнил условие — сказал два заветных слова: «прости меня».

Папаша Ворбакс: Да-да-да. Ты добилась, чего хотела.

Я: А чего хочешь ты, Бриджер Чедвик?

Как только я нажала «отправить», меня охватила паника. Это же звучало, как флирт. А я вовсе не хотела флиртовать.

Папаша Ворбакс: Ты пьяна?

Я: Что? Нет. Я просто лежу в ванной, совершенно трезвая.

Я хлопнула себя по лбу. Зачем, чёрт побери, я это сказала? Я только что сама призналась, что голая. В горячей воде. Он ведь подумает, что я к нему клеюсь!

Я застонала, глядя на три мигающие точки на экране.

Папаша Ворбакс: Ты голая, лежишь в ванне и спрашиваешь, чего я хочу? Грешная ты девочка, Эмилия.

Я с воплем вскочила из ванны, выронив телефон на табурет, и наспех схватила полотенце. Мне вообще нельзя было сейчас ему писать.

И тут телефон зазвонил. На экране высветилось: Папаша Ворбакс.

Игнорировать было бы ещё подозрительнее.

— Алло? — прошептала я, прижимая губы и чувствуя, как сердце бешено колотится.

В ответ в трубке раздался громкий смех.

Бриджер, чёртов, Чедвик смеялся. Громко.

— Я прикалываюсь, Эмилия, — сказал он хрипловатым голосом. — Я не думаю, что ты грешная… хотя мысли у меня сейчас могут быть и не совсем чистые.

Он что, флиртовал со мной?