Без ума от любви

18

Эмилия

— Я уверена, что твое оформление витрины победит в этом году, — сказала Джейн Уотерс. Она с мужем владели Rosewood Brew, куда я обычно забегала как минимум раз в день.

— Я согласна, — отозвалась Беатрис, заворачивая роскошные белые розы в коричневую бумагу и передавая их через стойку.

— Ну, а я считаю, что твоя витрина тоже супермилая, — сказала я, передавая сдачу и закрывая кассу.

— Ты слишком добра. Лейни сказала, цитирую, «очень середнячок». — Джейн усмехнулась. — Я должна знать, что значит «середнячок»?

Лейни была ее семнадцатилетней дочерью, я знала ее с младенчества.

Мы с Беатрис рассмеялись.

— Подростки, — сказала я с ухмылкой. — Наслаждайся цветами.

— Спасибо. Хорошего дня. — Она помахала рукой и толкнула дверь, и порыв ветра ворвался в магазин, а потом стих, когда дверь за ней закрылась.

Я подняла с пола ленту, упавшую со стойки, и снова улыбнулась, окидывая взглядом черно-белый клетчатый пол. Я обновила это место три года назад. Мои родители и бабушка согласились вынуть часть денег из бизнеса на столь необходимые изменения.

The Vintage Rose — название очень подходящее. Черно-белый пол добавлял очарования, а вдоль всего помещения тянулась огромная стойка из состаренного дерева. На стене за прилавком — полки цвета старого утиночьего яйца, на которых мы держали вазы и корзины. По обе стороны стояли холодильники от пола до потолка, наполненные самыми красивыми цветами.

Вести цветочный магазин никогда не было моей мечтой, но это получалось у меня естественно. Я не сказала бы, что он бросал мне вызов, которого я так жаждала, но он был мне привычен.

Ну как тут жаловаться, если тебя каждый день окружают цветы?

Сейчас магазин был пропитан запахом хвои — мы делали рождественские венки и гирлянды.

У меня в животе закрутило, когда я взглянула на часы: скоро встреча с Бриджером. Это была первая возможность показать свои навыки.

Конечно, я нервничала — он явно будет трудным клиентом. К тому же я продолжаю вести магазин, а его дом огромный. Придется много совмещать.

Но работа над самым большим домом в Роузвуд-Ривер давала свои плюсы. Все будут знать, что я его обновила, и, может быть, наконец увидят во мне настоящего дизайнера.

Ночью я почти не спала — сидела допоздна, собирая презентацию. Я знала, что он не станет сюсюкать и сразу скажет, если его не впечатлит.

А я была настроена его впечатлить.

— Тебе пора идти, дай я здесь закончу, — сказала Беатрис, укладывая очередной венок в уже приличную стопку. — Если ты берешься за этот проект, здесь начнутся перемены. Так что начнем прямо сейчас.

Я кивнула и пошла к раковине помыть руки.

Я нервничаю? Почему я нервничаю?

Наверное, потому что это Бриджер Чедвик.

Детская влюбленность. Мрачный миллиардер.

Мужчина, который был героем всех моих подростковых фантазий, а потом начал мучить меня уже во взрослой жизни.

Самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела.

И самый раздражающий.

Он был властным и пугающим — но извинился передо мной и предложил мне первый дизайнерский проект.

Ну как предложил… дал шанс. Не работу.

Мне еще нужно доказать, что я его достойна. Я чувствовала: после моей презентации он сразу скажет, что думает. Он не из тех, кто долго размышляет, и уж точно не из тех, кто дает много шансов.

Так что ставки высоки.

— Пока у меня нет работы. Но если получу, да, все изменится, — выдохнула я, натягивая пальто.

— Иди и впечатли его. Я тобой горжусь, — сказала Беатрис, обняв меня. — Я справлюсь здесь, если он тебя возьмет. Пора тебе гнаться за своей мечтой, Эм.

Я шмыгнула носом, сама не ожидая, что могу растрогаться из-за потенциального клиента.

Но дело было в том, что Беатрис в меня верила.

Я даже родителям пока ничего не сказала — мама бы из кожи вон вылезла, чтобы убедить меня, что он меня не возьмет.

Мне не нужна была эта негативная установка.

Голос моей матери давно стал голосом разбитых надежд и несбывшихся мечтаний.

Она всегда будто радовалась моим провалам, и мне всю жизнь приходилось с этим бороться.

Так что до тех пор, пока я не получу работу, я ничего ей не скажу.

— Хорошо, спасибо. Ты точно справишься одна?

— Пф-ф-ф… я годами ждала, когда ты передашь мне бразды правления. Ступай. У меня все под контролем, — она подмигнула.

— Удачи, Эм! Сломай ногу… — крикнула Мелани из соседнего магазина. — Хотя нет, давай не будем про «сломай ногу». Просто заключи сделку! (на англ. фраза Break a leg означает пожелания удачи, русский эквивалент — Не пуха, ни пера)

Мы с Беатрис рассмеялись.

— Спасибо! До завтра. Люблю вас, — сказала я, выходя в колючий вечерний холод.

Сев в машину, я разорвала упаковку протеинового батончика и откусила. Взглянула в зеркало заднего вида и провела с собой маленький сеанс подбадривания:

— Ты справишься. Ты готовилась к этому дню годами. У тебя отличная презентация — заходи и возьми свое!

Я подбадривала себя с детства, и это всегда помогало успокоить нервы. Я откусила еще раз, завела машину и тронулась с места.

Центр города был украшен гирляндами огоньков, натянутыми зигзагом через дорогу. Люди спешили по улицам, делали праздничные покупки, город гудел в предвкушении праздника.

Когда из колонок зазвучала Мэрайя Кэри «All I Want for Christmas», я прибавила громкость.

Запела вместе с ней, и нервы понемногу отпустили.

Подъехав к его дому, я сразу заметила, что это был единственный дом на улице без праздничных огней. Зато у него было полно уличных фонарей на датчиках: подъездная дорожка засияла, когда я въехала.

Я поставила машину на стоянку, взяла рюкзак с ноутбуком и сумочкой и направилась к двери.

Он распахнул тяжелую деревянную дверь, прежде чем я успела нажать на звонок.

— Вижу, ты пунктуальна, Эмилия, — он усмехнулся, и я поймала себя на том, как рассматриваю его темные волнистые волосы и пронзительно-серые глаза. На нем был светло-бежевый деловой костюм, идеально сидящий по фигуре. Я никогда не видела Бриджера в костюме… но боже.

Просто боже.

Я едва не умерла от этой картины.

Как я могу так тянуться к мужчине, который меня раздражает?

— Это мне плюсик в карму? — спросила я, проходя внутрь. Моя рука скользнула по его груди, и меня мгновенно обдало жаром.

— Плюсы получаешь не за то, что пришла. А за то, что докажешь: ты правильный человек для этой работы, — его голос был ровный, непроницаемый. Невозможно понять, шутит он или сердится. Эта мысль заставила меня рассмеяться, он глянул на меня, приподнял бровь.

— Смешно?

— Нет. Нет, конечно нет. Просто я не умею тебя читать, — призналась я.

— А ты привыкла читать каждого, кого встречаешь?

Мы остановились на кухне. Я отнесла сумку к обеденному столу — слишком маленькому для этой просторной комнаты, но эту деталь я припомню позже, если официально получу заказ.

— Да. Обычно люди для меня читаемы.

— Правда? — спросил он. Он снял пиджак и небрежно бросил его на барный стул, а я изо всех сил старалась не пялиться на его плечи, туго обтянутые белой рубашкой. Он расстегнул манжеты и закатал рукава.

И, господи, какие у него предплечья. Кто вообще знал, что предплечья могут быть такими сексуальными?

— Конечно. Я всегда наблюдаю. Улавливаю энергию людей, — сказала я, садясь и доставая ноутбук. Его взгляд скользнул по моему кожаному рюкзаку, и я тут же подумала — не осуждает ли он меня за отсутствие делового портфеля?

Ну да, это мой первый заказ, и я узнала о нем всего прошлой ночью.

— Это рюкзак от Flyer? — спросил он.

— Да.

— Мой сосед по колледжу основал эту компанию. Отличная вещь, — сказал он, и я немного расслабилась, открывая презентацию. Потом добавил: — Итак, мисс Чтец Душ, интересно, какое впечатление произвела на тебя Хенли, когда вы познакомились?

— Милая, умная, простая в общении и искренняя, — ответила я без колебаний, глядя на экран.

Его губы чуть тронула улыбка.

— Лулу?

— Смешная, энергичная, дерзкая и чертовски талантливая.

— А Элоиза?

— Целеустремленная, настойчивая, добрая, заботливая и подруга на всю жизнь. Хотя, если честно, все трое такие — сразу ощущаешь, что это люди, которых хочешь оставить в своей жизни навсегда.

Он кивнул.

— Справедливо. А меня ты не можешь прочитать?

— Ты ходячая загадка, Чедвик. — Я подняла голову, встретившись с его взглядом. — Иногда кажется, ты меня ненавидишь, потом вдруг ведешь себя как нормальный человек, а потом снова будто раздражен до предела. Ты абсолютно непредсказуем.

Он запрокинул голову и расхохотался — громко, открыто, от души. Я впервые слышала его смех таким живым. Как я и сказала — ходячая загадка.

— У тебя отличная интуиция, Эмилия. Ты точно описала, что я чувствую большую часть времени, — сказал он, пожав плечами. — И, если честно, многое из этого — осознанный выбор. Не всем нравится, когда их читают.

Когда он произнес мое имя этим хрипловатым, глубоким голосом, мои гормоны взбесились, как у школьницы на пороге первой любви.

— Ну, тебе это прекрасно удается, — выдохнула я и повернула экран к нему. — Я принесла несколько подборок с разными стилями, чтобы понять, какой тебе ближе.

По нынешнему интерьеру невозможно было определить его вкус. Здесь не было ничего. Даже минимализмом это назвать нельзя — тот хотя бы предполагает идею. Дом Бриджера выглядел так, будто он только что переехал и ждет, когда доставят мебель.

Я показывала ему разные стили, листая страницы и делая пометки — что ему нравится, что нет. И, к своему удивлению, отметила, что ему действительно кое-что приглянулось. Совсем не то, чего я ожидала. Я думала, что он возненавидит всё, и мне придется уговаривать его хоть на что-то согласиться.

— Мне это очень нравится, — сказал он, глядя на фото с деревянными балками и естественными цветами и текстурами. — Наверное, это мой фаворит.

— Отлично, — я перешла к последнему слайду. — А как насчет этого варианта?

— Нравится не меньше предыдущего.

— Замечательно. Значит, можно объединить оба направления — получится уютный, немного брутальный интерьер с налетом старого мира.

— «Уютный»? Не уверен, что это мне подходит.

Я усмехнулась.

— «Уютный» — это не про подушки с рюшами. Это про атмосферу. Когда гости заходят и чувствуют, что могут сесть на диван, расслабиться, быть собой.

— Я не хочу, чтобы кто-то чувствовал себя как дома, — буркнул он.

Я закатила глаза, но улыбнулась, слишком уж он был одновременно обаятельным, ворчливым и забавным.

— А когда к тебе придут Хенли и Истон, ты тоже не хочешь, чтобы им было комфортно?

Он задумался.

— Им — можно. Но не настолько, чтобы потом все подряд начали захаживать, когда им вздумается.

— Принято, — сказала я, пряча улыбку. — Тогда посмотри на эти фото и скажи, какие цветовые схемы тебе ближе.

— Да, мне нравится. — Он рассматривал изображения внимательно, как будто это действительно имело значение.

— Значит, тебе по душе натуральные оттенки и землистые тона. А я бы поставила на темные, мрачные. — Я засмеялась.

— Ну, я по-прежнему темный и мрачный, так что не обольщайся.

— Верно подмечено. — Я показала ему еще несколько подборок, и удивилась, как быстро мы нашли общее направление. Он знал, что ему нравится. У него оказался четкий вкус, просто раньше он не задумывался об этом. Иногда людям просто нужно немного направить их.

Он поднялся и прошел на кухню.

— Что-нибудь выпьешь? Вино, пиво, газировку, воду?

— Воду, пожалуйста, — ответила я, записывая последние заметки, которые разберу дома.

Он поставил передо мной бутылку воды, сам открыл пиво и откинулся на спинку стула. Сделал долгий глоток, и, черт, это было чертовски сексуально. Он мог бы сниматься в рекламе пива — верх рубашки расстегнут, рукава закатаны, сильная рука держит бутылку, язык скользит по нижней губе перед каждым глотком.

Я не отрываясь смотрела, как двигается кадык, когда он глотает.

Черт. Черт. Черт.

Из видео, где Бриджер Чедвик пьет пиво, можно было бы сделать порно.

Это было настолько горячо.

— Хочешь сделать фото? Ты пялишься, — его голос прозвучал низко и хрипло, губы сжались в тонкую линию, не выдавая эмоций.

И вот так этот самодовольный засранец взял и испортил момент.

— Я думаю. Так я сосредотачиваюсь. Я не пялюсь, я представляю дизайн, — буркнула я, вскинув подбородок.

Он наклонился вперед, опасно близко.

— Я тоже умею читать людей, Эмилия. И сейчас ты ничего не проектировала. Ты рассматривала меня.

Черт тебя побери, Бриджер Чедвик.

Этот чертов сексуальный тип с пивом, конечно же, попал в самую точку.