Бывший. Спаси нашего сына (СИ)

2

«Поющие Фонтаны» были не просто рестораном, это было самое модное место в городе, настоящий оазис роскоши и недоступности.

Сюда стекалась исключительно золотая молодёжь с бездонными папиными кредитками и состоятельные дядьки в идеально скроенных костюмах, каждый из которых стоил как моя годовая зарплата.

Простым смертным, таким как наш скромный коллектив, даже близко не светило переступить порог этого заведения. Оно было окружено невидимым, но ощутимым ореолом элитарности.

Охрана тут стояла не просто так. Два амбала в чёрных пиджаках, с суровыми, непроницаемыми лицами и наушниками в ушах, зорко следили за каждым, кто приближался к массивным стеклянным дверям, словно стражи какого-то тайного мира.

И раз этот загадочный «Тигр», чьего имени я так и не удосужилась спросить, да и, честно говоря, не стремилась, смог позволить себе снять весь зал для своей девушки, он явно был не просто богатым, а очень влиятельным мужиком.

Яна как-то вскользь обмолвилась, что он «воротит делами», но что именно за дела, она не уточняла, да я и не настаивала. Мне, если честно, и не особо хотелось знать. Чем меньше информации, тем меньше потенциальных проблем, такова была моя негласная философия после всего пережитого.

Сдав свой лёгкий плащ в гардероб, где он выглядел как бедный родственник рядом с кашемировыми пальто подруги, мы робкой стайкой, словно птенцы, впервые покинувшие гнездо, прошли в зал.

Я невольно приоткрыла рот, осматривая интерьеры. Это было зрелище: тёмное, благородное дерево, мягкий, обволакивающий свет от дизайнерских люстр, льющийся золотыми каплями, бархатные диваны, манящие утонуть в их мягкости, и огромные окна с панорамным видом на подсвеченные фонтаны, которые, казалось, танцевали под собственную, неслышимую музыку.

Здесь было красиво, дорого и, что самое удивительное, неожиданно уютно. Это была не та кричащая, показушная роскошь, к которой я привыкла в прошлой жизни, а что-то более тёплое, располагающее, шепчущее о комфорте и изысканности.

— За стол, мои звёздочки! Будем веселиться! — щебетала Яночка, её голос звенел от предвкушения, а широкая улыбка озаряла всё вокруг.

Красное платье колыхалось в такт ее шагам, словно живое пламя, а глаза сияли так ярко, будто она вот-вот взлетит от безграничного счастья. Она была воплощением радости, затягивая нас всех в свой вихрь позитива.

Наш дружный коллектив состоял из пяти молодых девчонок, включая нас с Яной, и трёх дам бальзаковского возраста — бухгалтерши Люды, кадровика Светы и логиста Марины.

Все мы прекрасно ладили: на работе пили чай с плюшками, сплетничали про клиентов и даже пару раз выбирались в боулинг, отрываясь от рабочих будней.

И сейчас, за столом, царила такая лёгкая, тёплая атмосфера, что я даже на мгновение перестала коситься на часы, отсчитывая минуты до своего «побега». На время мне удалось почти забыть о гнетущей тревоге.

Тосты лились рекой, перекликаясь с общим смехом и звоном бокалов. «За Яночку!», «За любовь!», «За выходные!» — каждый тост был пропитан искренними пожеланиями.

Элитный алкоголь лился рекой, наполняя хрустальные бокалы, а на столе красовались дорогущие закуски, от одного вида которых захватывало дух: тарталетки с сочной красной икрой, мини-канапе с нежным лососем, сырные шарики с ароматным трюфельным маслом.

Это был настоящий пир.

Девочки были в полном восторге, хихикали, делали селфи и увлечённо фотографировали еду для своих сторис, стремясь запечатлеть каждый момент этого роскошного вечера.

Но не я. Меня этим было не удивить. Там, в прошлой жизни, я сидела за столами, где шампанское стоило как моя нынешняя зарплата за полгода, а деликатесы были обыденностью.

Только тогда я не знала, что за всё это великолепие и изобилие придётся платить — и плата эта будет не деньгами. Это осознание тяжёлым грузом легло на душу, отравляя даже малейшие попытки расслабиться.

Будильник на телефоне завибрировал так резко, что я чуть не уронила стакан с соком, вырвав меня из глубоких раздумий.

Оказывается, я полностью утонула в своих мыслях, уставившись в пустоту, пока пальцы нервно, почти машинально, крутили салфетку. Час, который я себе выделила на эту маленькую слабость, на это краткое погружение в чужой праздник, безвозвратно закончился. Пора было сматываться.