Фиктивная жена для герцога-монстра

Глава 32. Что ты тут делаешь?

Я резко села на кровати, одергивая ночнушку. Сердце колотилось в груди от страха.

Брант уже не был Брантом.

Он стоял, подавшись вперед и натянув цепи. Но он опять не превратился полностью. Его тело лишь немного увеличилось в размерах, даже одежда не порвалась.

Кожа на лице, левой руке пока выглядела нормальной. Однако оковы теперь почти впивались в его тело. И я даже ненароком подумала, что ошейник может задушить его. Но наверное, дракон и правда приостановил трансформацию.

Пояс, которым Брант повязал себе глаза, валялся у его ног на полу, а в глазах блестел жадный огонь.

Брант дернулся в мою сторону, звякнув цепями. Я вскрикнула, отпрянула, натянула на себя одеяло.

Он дернулся снова. На оковах вспыхнули золотистые руны, Брант низко и глухо зарычал.

— Вот ведь, — прошептала я, сглотнув ком в горле.

Я надеялась, что моего недавнего «представления» хватит, потому что продолжать сейчас было выше моих сил.

Брант дернулся еще несколько раз, и письмена на стене и оковах вспыхивали, озаряя покрытое испариной могучее тело и черную грубую чешую на правой половине его лица и руке.

Я плюхнулась на кровать, укрывшись одеялом с головой и оставив снаружи лишь нос, чтобы не задохнуться. Замерла, надеясь, он примет меня за мертвую и успокоится. А в голову лезли навязчивые и тревожные мысли: вот он рвет цепи и бросается на меня, а я снова должна придумать, как его успокоить.

О сне не могло быть и речи — Брант то и дело гремел цепями, рычал, а иногда издавал протяжный, даже жалобный стон.

Терпеть долго я не смогла, развернулась в его сторону. И сразу заметила кровавые разводы у него на шее и левой руке.

Наши взгляды встретились, и он снова забился, причиняя себе боль.

— Да прекрати же ты! — не выдержала я, подскакивая на ноги. — Не видишь, что творишь? Тебе же больно! Не вырвешься, сам же говорил. Зачем упрямишься? И спать мне не даешь.

Он склонил голову набок. Слушал? Я замерла, ошарашенная на несколько мгновений.

— Брант? Ты тут?

Он нахмурился, облизнулся и потянулся вперед, снова натянув цепи. Нет, это все же был не Брант. Однако в его взгляде не горело того бешеного ненормального огня, который грозил спалить меня. Брант будто присматривался?

Сделалось любопытно. Что, если дракон на самом деле сообразительный, и его можно попробовать «приручить»? Он ведь отзывчив к ласке…

Я встала и подошла ближе, остановившись на безопасном расстоянии.

— Не буянь, — попросила я. — И я поглажу тебя. Хочешь?

Он потянулся ко мне, снова облизнулся, и я, улучив момент, коснулась его головы. Всего на секунду, потому что он тут же отпрянул.

— Ну что ты, все хорошо, — улыбнулась я. — Я тебя не обижу. Да и ты только посмотри на себя, как такого можно обидеть?

Он прищурился, переминаясь с ноги на ногу, и на этот раз сам подставил голову. Я осторожно провела рукой по его волосам. Сердце бешено стучало в груди. Я напряглась до предела, стараясь не пропустить момент, если ему захочется откусить мне пальцы. Но, кажется, ему и вправду нравилось. Он щурился, словно довольный кот, и из его груди снова вырывалось то странное урчание.

— Не такой уж ты и страшный, да? — прошептала я, замечая, что он снова весь горит.

Брант дернулся ко мне, но оковы впились сильнее, и он застонал — протяжно и жалобно. Попытался вывернуться, но металл лишь глубже врезался в кожу. Тело его все же изменилось, ведь раньше оковы не сидели так впритык. Смотреть на это было невыносимо.

— Давай я тебе помогу, — сказала я и направилась к тумбочке, где лежали бинты.

Но едва отошла, как он зарычал и забился в оковах.

— Я вернусь. Не волнуйся, — постаралась успокоить я.

Когда я подошла обратно, он встретил меня радостным оживлением, нетерпеливо подрагивая. Я подумала, будь у него сейчас хвост, он бы наверняка вилял им.

— Брант, а ты, оказывается, такой милый, — невольно усмехнулась я. — Не хочешь, чтобы я уходила? Смотри, я подложу бинты под оковы, и тебе не будет так больно. Позволишь? Вот так, смотри, — я показала на себе.

Брант прищурился, отступил на полшага, расслабился и… протянул левую руку.

Я внутренне возликовала. Он и вправду понимает! Черт! Это же как приручить тигра… ну, или дракона. Боже, если мы наладим контакт, жить станет намного проще!

Но следом в голову закралась грустная мысль: если он так понятлив и отзывчив к доброте, почему за все это время никто не попытался наладить с ним контакт? Странно…

Ладно, будем пробовать. Главное — осторожность, и никаких резких движений. Я протянула руку, проверяя реакцию. Но Брант лишь щурился, урча, как огромный кот, и подозрительно облизывался.

— Фух… — выдохнула я, коснувшись сначала металла, а затем его горячей кожи. — Вот и хорошо, вот и славно, — бормотала я, осторожно сдвигая окову и обматывая руку бинтом. — Я тебе помогу, а ты взамен не будешь шуметь, ладно? Уснуть я все равно не смогу, но посидим спокойно, хорошо? Могу тебе сказки рассказать, песни петь. Тебе нравится, как я пою?

Я бормотала что попало, не поднимая головы, а он молчал. Лишь грудь его вздымалась, обжигающе горячее дыхание щекотало макушку и плечи.

— Вот и чудесно, молодец. Смотри, теперь не больно. Теперь давай шею… — Мне было очень страшно, вдруг он сейчас воспримет как угрозу мое посягательство на самое уязвимое место. Я потянула руку медленно, также медленно подняла голову.

Мы встретились взглядами. И я увидела не то, чего ждала. Не настороженность, а хищную ухмылку и безумный интерес в горящих глазах. Он что, нарочно усыпил мою бдительность, чтобы я подошла ближе? Я дернулась, рванулась прочь. Но поздно.

Я была слишком близко. Брант схватил меня за плечо, драконьей лапой сжал талию и притянул к себе. Облизнулся.

— О нет, Брант, пожалуйста, отпусти. Я еще не закончила с твоей шеей, — слабо попросила я, с ужасом чувствуя, как в живот упирается то, чего на этот раз я надеялась не касаться.

Вот же наивная балбеска! Возомнила себя великой укротительницей?

Брант развернул меня, прижал к стене, звонко бряцая цепями. Его дыхание обожгло мое лицо. А потом он наклонился и принялся вылизывать мне шею, скулы, уши. Покусывал — ощутимо, но не больно, и снова ласкал языком. И мурашки волнами покрывали все мое тело от макушки до пяток.

Это не было похоже ни на нашу первую встречу, ни на вторую. Он словно… берег меня? Я невольно подняла руки и обняла его за плечи.

— Брант, ты не причинишь мне зла, правда? Ты и вправду понимаешь меня? — шептала я, поглаживая проступающую чешую с одной стороны и напряженные, каменные мышцы, горячие и влажные, с другой. — Если отпустишь, будет совсем хорошо. Обещаю, я не убегу. Буду рядом, буду говорить с тобой.

Он заурчал, с еще большим вдохновением облизывая мое плечо и оттягивая ворот ночнушки. Порвет… сейчас порвет, — мелькнуло у меня в голове.

А в следующий миг ткань с треском поддалась. Я вскрикнула. Брант рыкнул, прижавшись ко мне всем телом. Его движения не оставляли сомнений: если я сейчас не возьму все в свои руки, мне несдобровать.

Меня бросило в жар. Я прикусила губу, собираясь с духом. Свобода была так близко… пара шагов — и он не достанет. Но как их сделать, когда к стене прижимает тело чудовищной силы?

— Все хорошо, да? — обреченно простонала я, опуская руки на его талию, затем скользя по бокам к животу. Под пальцами его мышцы подрагивали в нетерпении. Брант слегка отстранился, давая, наконец, вдохнуть полной грудью. — Это ведь не так страшно, правда? Ладно, Брант. Что поделать... Придется.

Мои дрожащие пальцы принялись развязывать пояс его штанов. Это было до жути неловко! В прошлый раз на стыд не оставалось времени. Но сейчас Брант давал мне его.

Шершавая, почти раскаленная лапа сжимала мне плечо, вторая стаскивала ночнушку.

— Да почему ж ты такой озабоченный? — простонала я. — Ты же дракон, а я человек! Как это вообще тебе в голову приходит? Брант, ну где же ты…

Собрав волю, я сунула руку туда, куда не хотелось. И мне в ладонь тут же уперлось его горячее, готовое к действию достоинство. Брант хрипло прорычал, подался навстречу и замер.

— Безумие… — бормотала я, начиная нехитрые действия. — Это какое-то безумие.

Он вдруг наклонился ниже, и его язык достал до моей груди. Раздалось довольное урчание. Цепи натянулись, вспыхнули, заискрились. Срывающиеся с них легкие электрические разряды покалывали кожу.

— Елки-иголки! Брант! Ах… — всхлипнула я от страха, волнения и неловкости.

Он покусывал нежную кожу, и болезненное возбуждение снова накатило на меня. Я задышала чаще, почувствовала, как внизу становится влажно и горячо. Кошмар. Просто ужас! Еще пара таких случаев — и я стану законченной извращенкой. Свихнусь…

Брант внезапно выскользнул из моих рук, с лязгом цепей опустился на колени, продолжая разрывать несчастную ночнушку и покрывать мое тело мокрыми, жадными прикосновениями.

Он водил языком, губами, иногда я чувствовала его зубы и вскрикивала. Скорее, от страха, чем от боли. А он в ответ довольно рычал и спускался все ниже.

— Брант, вернись! О, божечки… — прохрипела я, понимая, куда он движется. Я попыталась оттащить его за волосы, но он лишь с еще большим усилием уткнулся носом ниже пупка и принялся стаскивать тонкие панталоны. — Пожалуйста, успокойся.

Свечение цепей стало ослепительным, я зажмурилась. Не только от света. Я плохо представляла, чем конкретно все кончится, но приблизительно догадывалась, и дрожала от первого в жизни такого близкого и странного контакта.

— Брант… — жалобно простонала я, — вернись, прошу. Ты слышишь меня, пожалуйста, очни…

— Слышу, — вдруг хрипло прозвучало в ответ.

Я ахнула. Брант тяжело, шумно дышал. Одной рукой он по-прежнему сжимал мою руку, но вторая, стаскивавшая белье, опустилась. Он поднял на меня голову. Взгляд его был осмысленным, глаза круглыми от удивления, почти испуганные.

— Что ты здесь делаешь? — прохрипел он, глядя на меня снизу вверх.