Фиктивная жена для герцога-монстра

Глава 66. Ловушка

Брант

Лицо Верховного исказилось злостью, но лишь на мгновение. Он тут же собрался, изобразил беспокойство.

— Ваше высочество, — проговорил он укорящим тоном, — вы побеспокоили его величество, боюсь, теперь ему станет хуже. Лекари говорили, ему нужен покой.

Я не удержался от злой ухмылки. Спасибо маске, мое выражение лица никто не увидел. Но я уже насквозь пропитался их лицемерными фразочками. Это пренебрежение, которым сквозили их голоса, ненависть, прикрытая показной заботой о людях. Вот только теперь я совсем другой человек. Не человек. Дракон. И больше им не обмануть и не запугать меня, не заставить делать то, что они хотят.

— Покой? — вторил я ему, постаравшись соответствовать этой змеиной ложе. — И поэтому вы идете к нему всей толпой, ваше святейшество? Или это другое ? Я сын Его Величества и имею право посетить больного отца. А вы выставили целый кордон у ворот, чтобы остановить меня. Интересно, почему?

Верховный сузил глаза, вокруг зашептались. В коридоре становилось все многолюднее. Собирались советники, генералы, послы. Видать весть о болезни императора разлетелась по всей стране и подданные поспешили во дворец, чтобы быть в гуще событий.

— Конечно, другое, — процедил Верховный. — Мы поступили так на случай, если монстр обернется монстром. Ведь вы отказались от ритуалов, Вваше Ввысочество. Как теперь находиться рядом с вами?

Я ощутил прилив жара в голове, ярость пробежала по венам. Это была реакция дракона, моя реакция. И теперь я мог ее контролировать. А еще теперь я помнил, что творил этот «святоша» и как он на самом деле заботился о людях.

— Точно так же, как моя супруга находится рядом со мной, — произнес я спокойно и приобнял Эйлин за плечи. — Вам не о чем волноваться.

Вокруг снова зашептались. Верховный скосил взгляд на Эйлин. Она выглядела уверенной, но цепко держалась за мою руку.

— Оставим их, ваша светлость, — произнесла императрица печальным голосом, нацепив на лицо маску скорби. — Идемте к Его Величеству, мы нужны ему.

— Ваша светлость, — позвал я, думая, как еще могу задержать его. — Прошу вашего благословения.

Он вместе с императрицей выпучились на меня и замерли.

— Вы же не откажете подарить благословение Диверии тому, кого она совсем недавно приняла в число своих детей?

В коридоре повисла тишина, а я встал на одно колено, как подобает принимать благословение, не дождавшись ответа Верховного. Время шло, Верховный молчал, глядя на меня напряженным взглядом. Но вокруг начали шептаться, и ему пришлось пойти на уступки. Иначе его действия могли расценить, как противоречие догмам.

Он едва не со скрипом подошел ко мне и принялся бормотать молитвы. Достал флакон, висящий на шее, и помазал мою макушку пахучей жидкостью. Вокруг послышались одобрительные возгласы. Я поднялся, поблагодарил Верховного и только тогда отошел в сторону. Что бы там император не планировал, мы выиграли ему достаточно времени.

Верховный с императрицей и лекарями вошли в покои, прикрыв за собой дверь. Я поймал через прорезь маски настороженные взгляды, теперь все столпившиеся гости смотрели на нас.

Некоторые уже сидели на складных стульчиках, которые принесли слуги, кто-то не церемонясь, устроился на полу на принесенных так же с собой пуфиках. Кто-то просто прохаживался. Похоже многие из них останутся дежурить у покоев императора, чтобы быть свидетелями важных событий.

И если лекари не гнали их прочь, это означало только одно — они не рассчитывают на выздоровление императора.

— Ваше высочество. — К нам подошел распорядитель дворца сухощавый пожилой мужчина с застывшей вежливой улыбкой на лице. — Его Величество велел устроить вас, если вы прибудете. Я подготовил для вас комнату. Прошу за мной.

Но едва мы с Эйлин пошли за ним, к нам подбежал смутно знакомый, запыхавшийся, весь взъерошенный слуга.

— Ваше высочество! — воскликнул он.

Я его узнал, часто видел в поместье Киллиана рядом с ним во дворце. Это личный исполнитель моего дяди.

— Мне пришло письмо с угрозой и вот с этим! Господин Киллиан Вейн попал в засаду разбойников. Они требуют вас к себе, угрожают жизнью герцога. Прошу, спасите моего господина!

Он протянул мне дрожащей рукой смятую и влажную от вспотевшей ладони записку. Я развернул предложенную бумагу. Там действительно было написано рукой Киллиана. «Помоги мне, Брант, иначе они убьют меня!».

Я напрягся. Почерк был его, я узнал, но буквы неровные, а некоторые так вообще непропорционально большие и неказистые, будто написанные левой рукой с завязанными глазами. В память врезалась наша детская игра — угадай слово.

Я перевернул лист. Те буквы, которые выделялись размером и своей пропорциональностью, вниз головой читались иначе. Из них складывалась фраза: «Это ловушка».

Эйлин дернула меня за руку. Я посмотрел на нее. Оставлять ее нельзя. Но Киллиан и правда в опасности. Иначе не писал бы таким способом мне послание. Удивительно, как его не расшифровали… Если только действовали в спешке.

А в спешке, потому что не ожидали увидеть меня тут. Императрица! Это она могла организовать ловушку, пока я был в покоях императора. Возможно с помощью Эльдрика. Быстро же они справились.

Меня разрывало на части. Я совершенно точно не мог оставить Эйлин тут. Просто не на кого. Но и не пойти тоже не мог. Хоть Киллиан и предупреждал, что это ловушка, но он один из немногих, кто на моей стороне, я не мог потерять его.

— Ваша светлость! — слуга Киллиана упал на колени. — Прошу, спасите господина.

Если бы только мои рыцари были тут… Я заозирался. Придворные смотрели на меня. Может быть, кого-то и заботила судьба Киллиана, но сейчас они ждали решения от меня.

— Брант, — прошептала Эйлин мне в плечо, прильнув ко мне. — Я знаю, как понять, кто может помочь. Позволишь?

Я кивнул. Я доверял ей, по крайней мере времени на раздумья не было.

— Ах, ваше высочество! — воскликнула она, подняв на меня испуганный взгляд. — Не ходите! Там должно было опасно! Как так вышло, что рядом с дворцом совершено такое ужасное нападение?! С этим должна разбираться дворцовая стража, никак не вы.

Я положил ладонь на плечо Эйлин, а сам продолжал бегать взглядом по торопящимся вокруг людям.

— Да, ты права, — сказал я, — какой вопиющий беспорядок.

И тут мне бросился в глаза один из генералов, седовласый, худощавый, но крепкий для своих лет мужчина. Как он сжал кулаки, презрительно сморщился и отступил в толпу. Точно! Этот человек когда-то сражался с Киллианом в одном гарнизоне. Возможно, они даже дружили. Они всегда обменивались несколькими фразами при встрече, а не сухим приветствием.

— Генерал Рейден, — позвал я.

Тот замер, обернулся, почтительно поклонился.

— Слушаю, Вваше Ввысочество.

— Собери десяток верных рыцарей. И иди со мной. Боюсь, мне понадобится помощь в защите моей супруги.

— Оставьте ее во дворце, — проговорил кто-то. — Как можно брать с собой женщину?

— Генерал? — повторил я.

— Слушаюсь, Вваше Ввысочество! — произнес он, и мне показалось мелькнувшее в его глазах уважение.

Улицы столицы, обычно шумные, казались притихшими, словно город затаил дыхание. Мы шли плотной группой: впереди двое рыцарей генерала с факелами, я рядом с Рейденом, Эйлин — в центре живого кольца из стальных доспехов. Стук сапог по брусчатке тревожно отражался от стен домов и разносился по округе.

— Однажды Киллиан вытащил меня из окружения, — негромко, будто про себя, заговорил генерал. Его голос был низким, шершавым, как терка. — Я пошел бы ему на помощь и без вашего приказа.

Я лишь кивнул, вглядываясь в каждую тень, мелькнувшую в переулках, вслушивался в шелест ночи и принюхивался к запаху влажного камня и земли.

Нас привели к старому зерновому складу не слишком далеко от дворцовой площади. И правда вопиющая наглость — совершить столь наглое преступление под носом императорского двора.

Я ожидал, что нас кто-то встретит, потребует, чтобы я вошел один. Но тяжелые дубовые ворота просто скрипнули и распахнулись, приглашая во тьму здания весь отряд целиком. Ловушка захлопывалась с неприличной, демонстративной открытостью. Те, кто заманил нас сюда, совершенно не переживали, что я приду с подмогой.