Фиктивная жена для герцога-монстра

Глава 6. Поцелуй «любви»

Император пригласил нас в зал для аудиенций — видимо, чтобы не устраивать публичный скандал посреди празднества. Правитель восседал на троне из темного дерева, инкрустированного золотом. Я почувствовала тяжесть его взгляда, едва зашла в зал. В книге император представал строгим и даже жестоким правителем, и я с тревогой пыталась угадать, что скрывается за этим непроницаемым выражением.

Рядом с ним стояли закованные в золоченые доспехи четверо рыцарей и четверо людей в длинных черно-золотых мантиях. В наконечниках их посохов сияли золотистые кристаллы.

А мы втроем стояли перед троном на почтительном расстоянии в три шага. Выглядел император хорошо, очевидно, следил за своим телом и здоровьем. Крепкая фигура, ухоженная борода, но морщинистое лицо землистого оттенка выдавало возраст.

— Таким образом, моя невеста стала женой другого в один вечер! Требую справедливости! — закончил свою пафосную речь Эльдрик.

Император смотрел строго. На меня в основном и на мою подпись в брачном договоре. Сыновья, казалось, волновали его куда меньше. Брант попытался что-то сказать, но правитель резким жестом остановил его.

— Чем объяснишь свой выбор, дитя? — спросил он меня тихо, но с таким давлением, что я едва не пошатнулась. Отчаянно вспоминая правила этикета, описанные в книге, я присела в реверансе. К счастью, тело само вспомнило нужные движения изящно и без суеты.

— Ваше Величество, — начала я, тщательно подбирая слова, но смотреть ему в лицо не могла, потому уставилась на расшитый золотом ворот, — сердцу ведь не прикажешь. Брак с Его Высочеством был решением моего дяди. Между нами нет и не было чувств.

— Что? — прошипел принц, потянулся ко мне, но не схватил, а сжал руку в кулак. — Эйлин, ты не в себе! Ты же без памяти меня любишь! За что ты обиделась? Скажи, мы все решим.

— Простите, но мне виднее, что я чувствую. — Я набралась храбрости и подняла взгляд на императора, надеясь выглядеть собранной, серьезной, убедительной. Ведь если я отступлюсь, даже такая странная жизнь ускользнет от меня. Не хочу прозябать в тюрьме, не хочу рыдать от боли и унижений на холодном каменном полу. Я не жила в реальности, так хотя бы тут… — Ваше Величество, я пыталась соответствовать ожиданиям, но поняла: не смогу, пока мое сердце принадлежит другому. Сегодня, до объявления помолвки, у меня был последний шанс сделать выбор. И я его сделала.

— Сердцу не прикажешь? — Император нахмурился, его пальцы с драгоценными перстнями легко постучали по рукояти трона. — И когда же вы успели полюбить друг друга? Благородная айна Фейс, я видел вас на балах в сопровождении многих кавалеров, но никогда с моим вторым сыном.

Внутри все сжалось от ужаса. Я металась между мыслями, пытаясь найти хоть какой-то правдоподобный аргумент. Черт возьми, когда она вообще могла пересечься с Брантом? Его появления при дворе описывались как редкие и мимолетные. Он возникал лишь для отчета перед императором и исчезал тут же.

— Мы общались в переписке полгода с момента нашей встречи на празднике в честь юбилея Вашего Величество, — неожиданно вклинился Брант.

Император скептически приподнял бровь, а Эльдрик позади шумно вздохнул.

— Ты же тогда оскорбила его, назвав дикарем и монстром, которого следует держать на цепи! — воскликнул он. — Ты сама дала ему прозвище «Герцог Пепла». Неужели вы забыли?

Похоже я далеко не все знала о нежной феи империи. Персонажи жили своей жизнью задолго до начала книги. Чудесно.

— С этого инцидента все и началось. — Я постаралась улыбнуться. — Мне стало стыдно, и я отправила письмо с извинениями.

В глазах императора промелькнул внезапный озорной блеск.

— Ты? Эйлин, ты меня поражаешь! — не унимался Эльдрик, его голос звенел от возмущения.

— Его Высочество полагает, что я не способна на извинения? — Я приложила ладонь к груди, изображая искреннюю обиду. Надеюсь, выглядело убедительно, потому что внутри все кипело от желания врезать ему чем-нибудь тяжелым по голове. И как Эйлин его терпела? Он невыносим даже в роли жениха. — Если мне не изменяет память, перед вами я извинялась по сто раз на дню даже за малейшую оплошность.

— Так то передо мной...

— Однако факт, что я умею извиняться, вы не отрицаете? — надавила я, услышав сдержанный смешок Бранта.

— Что ж, пусть будет так, — неожиданно прервал император и провел пальцами по подлокотнику трона. — Эльдрик всегда найдет достойную партию, а герцогу... Второго шанса, полагаю, не представится. — В его голосе сквозили ледяное пренебрежение и снисходительность. На первого принца он даже не посмотрел, а на Бранта уставился прищуренным взглядом. — Раз уж благородная и бесстрашная дама прониклась к тебе симпатией, пойдем ей навстречу.

— Но отец! — Эльдрик бросился к трону, забыв о придворном этикете. — Сделки с ее дядей подписаны! Как же так?! Что мне делать?

— Впредь веди себя подобающе с девушками, — не глядя на него бросил император, продолжая сверлить Бранта и меня пристальным взглядом, как будто я в чем-то провинилась, или вот-вот совершу ошибку. — Чтобы у них не возникало желания сбежать накануне свадьбы хоть к черту на рога, хоть к самому монстру.

Как точно подмечено, поразилась я проницательности императора. Но именно это и беспокоило. Если он заподозрит фиктивность брака, что тогда?

— Но я же... — бормотал Эльдрик, мотая головой. — Столько подарков преподнес...

— Я все верну, — отозвалась я.

— Не стоит, благородная Эйлин, — произнес император. — Подарок на то и подарок. А сейчас мне хотелось бы запечатлеть в памяти небывалое зрелище. — Взгляд императора внезапно вспыхнул любопытством, он даже приподнялся с трона и подался вперед. — Поцелуй же свою молодую супругу, скрепите ваш брачный союз жестом любви.

— Не смей! — прошипел Эльдрик и резко повернулся к нам.

Внутри у меня все оборвалось. Я несмело повернулась к «супругу». Его маска смотрела на меня бесстрастно. А мое сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно по всему залу. В голове проносились самые страшные и нелепые сценарии. Я не представляла, что сказать или сделать, чтобы спасти наше шаткое положение.

В голове метались лихорадочные мысли. Я ни с кем не целовалась! Даже не встречалась, провела по больницам всю жизнь. И мимолетное общение могло вызвать у меня осложнения. Боже, да самое интимное, что со мной случалось: один скидывал фоточки своего достоинства. Мне в ответ скинуть было нечего, в чем я честно ему призналась, и он быстро слился.

Я так не хотела и искренне надеялась на помощь Бранта. Он ведь старался держаться подальше от женщин. Наверняка ему тоже неловко, и он что-нибудь придумает…

Но Брант вдруг одним резким движением сдвинул с лица маску на правую сторону и наклонился. Его рука легла мне на затылок, и в этот же миг наши губы соприкоснулись. Я охнула, дыхание перехватило.

Это был не нежный и робкий поцелуй, каким я его себе представляла. Это было властное, почти грубое притязание. Его губы были сухими и теплыми, а движение — стремительным и точным. Все мои чувства сконцентрировались на плотных требовательных губах со вкусом красного вина.

Надо было ответить, но я замерла и упала бы, если бы Брант не придержал меня за талию горячей рукой. И это не было метафорой. Он правда был горячее чем положено человеку.

Меня окутали неловкость, страх, и волнение. Я захлебывалась в ощущениях, боялась их, будто могу раствориться и пропасть. Хотелось прекратить это насилие немедленно, но я не решалась, ведь тогда провалю приказ.

— Это немыслимо! Отец, зачем?! Так нельзя! — вопил на заднем плане Эльдрик.

— Уйди с глаз моих! — рявкнул на него император. — Как же ты еще глуп.

Принц выскочил вон. В какой-то момент мне показалось, что император все-таки ушел, попыталась оттолкнуть Бранта, но он лишь крепче сжал меня в объятьях. Я обвила его руками. Неосознанно. Скорее, чтобы обрести хоть какое-то подобие контроля.

Потом услышала, как император шепчется с кем-то. При этом не прерывает нас. Он что, до сих пор смотрит? Во мне бушевал протест, с которым я ничего не могла поделать: так не должно было произойти, почему император заставляет нас делать это?

Чем дольше Брант целовал меня, тем горячее становился. Запахло горелым. Меня затрясло от страха, который вновь окутывал меня волнами. Хватка Бранта на моей талии остановилась все жестче, губы требовательней. И дышал он хрипло, поверхностно, горячо. С ним что-то происходило. Что-то, о чем я не имела ни малейшего понятия.