Фиктивная жена для герцога-монстра

Глава 35. Что значит быть госпожой

Брант ушел, а я осталась за столом, рисуя вилкой узоры на поверхности меда. Здесь он был белым, с нежным сливочным вкусом — такой я в своем мире не пробовала.

Дейна радостно что-то рассказывала, но я слушала вполуха, думая о Бранте. Сегодня ночью он пришел в себя раньше, чем я успела «успокоить» дракона. Конечно, это хорошо, но вид, в котором я предстала перед ним, был крайне неловким. Хорошо, что у Бранта хватило такта не глумиться надо мной. За это я ему особенно благодарна.

— А вашу прежнюю горничную скоро заберут в императорскую тюрьму для вынесения приговора, — донеслись до меня слова Дейны.

Она нарезала мне фрукты и пересказывала сплетни с таким важным видом, будто доказывала теорию Эйнштейна.

— Что? — Я отвлеклась от своих мыслей.

— Говорю, сегодня или завтра ее переведут, ваша светлость, — произнесла Дейна заговорщицким тоном. — Говорят, там за нее возьмется самый жестокий дознаватель. А еще… Как вы и велели, она носит ваше белье. Это ж надо же, какой ужас придумала! Светлая госпожа, и вы терпели такие издевательства?

— Не будем о грустном, — улыбнулась я. — Теперь я в надежных руках, ведь так?

— Разумеется, госпожа! Мы так счастливы служить вам! И его светлость тоже безмерно рад, — бормотала она, промокнув под глазами уголком белого передника. — Никогда не видела его таким счастливым.

— Счастливым? Правда? — Я не назвала бы его счастливым. Скорее, задумчивым и, возможно, немного ироничным.

— Ох, ваша светлость, — покачала головой Дейна. — Раньше он был угрюмым, холодным, с тяжелой аурой. Молчал и смотрел угрожающе, даже стоять рядом было боязно. Никогда ничего не просил, не высказывал предпочтений. Будто ему от жизни ничего не нужно, кроме сражений с кельварами и своего сада. Мы и не знали, как ему угодить. Даже не подозревали, что он может быть таким общительным и заботливым. Не зря говорят, женщина смягчает сердце мужчины. Светлая Диверия послала нам вас, не иначе.

— Своего сада? — переспросила я.

Дейна приложила ладонь ко рту.

— Не водил вас хозяин в свой сад? — прошептала она виновато. — Ах, да, когда же время найти было? Но если что, я ничего вам не говорила. Сам вам покажет. Он ведь лично им занимается, никого не допускает.

Я улыбнулась. Не представляла, каким садом мог заниматься Брант. Почему-то сразу подумалось о красных кустовых розах.

Но как бы мне ни хотелось наслаждаться мирной жизнью в поместье и узнавать Бранта вместе с его странным и чрезмерно любвеобильным драконом, нельзя было забывать о внешних угрозах. Меня точно не оставят в покое. А я до сих пор толком не знаю, кем была Эйлин Фейс.

— Дейна, давай навестим мою бывшую горничную, — предложила я. Может, удастся разговорить ее? Хотя бы чуть-чуть приоткрыть завесу тайны над личностью хозяйки моего тела.

Дейна вывела меня на улицу. Мы прошли по унылому серому внутреннему двору и вошли в невысокую башню. Там, у массивной деревянной двери, окованной железом, дежурили четверо стражников.

Мне открыли дверь в подвал, где держали Кейлу.

— Подождешь меня здесь? — спросила я Дейну.

— Если что, зовите меня, ваша светлость, — кивнула она.

Я приподняла подол платья и осторожно спустилась по ступенькам навстречу холоду и запаху сырости. Если бы я дышала таким воздухом своими прежними легкими хотя бы пару минут, то свалилась бы с тяжелой пневмонией. Непроизвольно я поднесла к лицу широкий рукав, прикрыв нос и рот.

Внизу потрескивали вставленные в настенные держатели факелы, освещая длинный коридор между камерами. Прошла мимо нескольких пустых камер с решетчатыми дверьми и остановилась у четвертой. Кейла лежала на полу с завязанными за спиной руками и стонала.

Увидев меня, она тут же подняла взгляд.

— О, госпожа! — всхлипнула она. — Умоляю, помогите! Я же вам вместо матери была. Как вы могли так со мной поступить?

— Да что ты говоришь? — Я подошла ближе и присела на корточки, не выпуская из рук ткань платья. Понимала, что мой страх иррационален, но не могла заставить себя дышать здесь свободно.

Кажется, Кейла это заметила.

— О, какая вы стали неженка, — прошипела она. — Или забыли, что подвал для вас — второй дом? Смотрю, вы многое забыли. Но ничего! Его высочество этого так не оставит.

— Надеешься, ему на тебя не плевать? — произнесла я, погладив ледяные прутья решетки. — Кстати, как тебе бельишко? Нравится?

— Думаете, спрячетесь за этим монстром? — заскрежетала она зубами. — Он вас растерзает! На куски порвет!

— Скажи, Кейла, — проигнорировала я ее выпад и изобразила на лице печаль. — За что ты меня так ненавидишь? Разве я тебе не как дочь? Ты сама так меня называешь. Будь ты добра ко мне, я сделала бы все, чтобы ты вышла отсюда.

Сначала ее глаза засияли надеждой, но затем сузились от злости.

— Ненавижу? Вы надо мной издеваетесь? — процедила она и поморщилась, дернувшись — вероятно, зверский боди впился ей в кожу. — Или думаете, я забуду, как вы издевались над моим бедным сыном?! Как он прибегал ко мне в слезах, потому что вы срывали на нем злость! Сколько ран он из-за вас получил?

— Что? — Я подалась вперед, вслушиваясь в каждое слово. Это что выходит, Эйлин издевалась над ее сыном в детстве?

— А то, что он спрыгнул с обрыва, потому что ты его заставила, не помнишь? — Кейла уже кричала, позабыв о приличиях. Ее глаза блестели от слез. — Он теперь калека, благодаря тебе, бесполезная, злобная ты девка! Ты была нужна хозяину, поэтому я тебя не придушила!

Ненависть Кейлы была физически осязаемой, она не притворялась. Эйлин навредила ее ребенку, и теперь она мстила?

— А может, я защищалась? — подумала я вслух первое, что пришло в голову.

Кейла вспыхнула, затряслась и закричала во все горло:

— Как ты смеешь? Он был славным, невинным мальчиком! Он привязался к тебе, потому что ты ему нравилась! А ты втягивала его в свои извращенные игры, издевалась над ним!

Я встала, развернулась и пошла к выходу. Больше ничего полезного от нее я точно не узнаю, так ведь и продолжит орать. Но что бы ни случилось в прошлом, виновата была Эйлин или нет, я чувствовала, что должна как-то отреагировать.

Это было странное ощущение — не то жажда мести, не то что-то иное, в чем я не могла разобраться.

И мысленно я даже позвала: «Где же ты, Эйлин? Приди и расскажи, что делать!»

Но ожидаемо никто ко мне не явился, я оставалась одна. По крайней мере на два месяца. Вот только что потом? Небытие или больничная койка? Что ж, по крайней мере, эти два месяца я никому не позволю у себя отнять. И я должна хорошо играть роль хозяйки. Что бы сделала на моем месте настоящая госпожа?

— Стража! — позвала я, подойдя к лестнице.

Двое рыцарей, оказалось, спустились вниз и ждали меня.

— Эта женщина нагрубила мне и продолжает кричать оскорбления. Вы слышите? Думаю, десяток розг научит ее манерам.

Я сама поразилась, с каким холодным спокойствием прозвучал мой голос. Стражник кивнул и направился исполнять приказ, а я поспешила по ступенькам наверх к свежему воздуху и Дейне.