Фиктивная жена для герцога-монстра

Глава 33. Не игра

Брант

Эйлин забавно смущалась и явно волновалась. Она попросила не подслушивать. С моим-то драконьим слухом... Но, похоже, она об этом не догадывалась, а я не стал смущать ее еще больше. Решил, пусть ей будет спокойнее.

Я завязал глаза и заткнул уши воском. Звуки, конечно, приглушились, но я все равно прекрасно слышал даже тихие попытки Эйлин проверить, не подслушиваю ли я. А потом я проклял свой острый слух.

Она очень старалась. Слишком реалистично. Мне даже начинало казаться, что это вовсе не игра. Руки так и чесались подняться, сорвать повязку и увидеть, почему же у нее это получается так убедительно.

Но я боялся ее спугнуть, а сам мучился от соблазна. Не только любопытство разжигал во мне сладенький голос моей «супруги». Все мое существо вместе с драконом горело огнем страсти. Я стиснул зубы, стараясь не издать ни звука, дышать бесшумно. Не двигаться, не звенеть цепями.

Ох, как же я теперь понимал тех молодых аристократов, чьи сплетни о прекрасных девах иногда невольно слышал во дворце.

Я никогда в жизни не смогу быть с женщиной в здравом уме. Жадный до плотских удовольствий дракон не позволит. Но мысленно я тянулся к той, которую касаться не должен.

Милая, совершенная Эйлин, фея империи, нежный цветок... Как я не хотел быть тем, кто растопчет его или сожжет. Но как же отчаянно хотел дотронуться хоть раз...

И мой дракон был явно не против. Он рвался наружу, вытеснял мой разум. Я сжал руки в кулаки до боли в ладонях, пытаясь не позволить ему завладеть мной. Но тут Эйлин вскрикнула особенно сладко, я невольно дернулся, потерял бдительность на долю секунды и провалился в темноту и хаос энергии.

— Это просто бесчестно! — крикнул я своему дракону, хотя вряд ли он понимал, что такое честь. — Эйлин — моя супруга. И она мне нравилась гораздо раньше, чем ты ее заметил! А ты не даешь мне даже просто послушать ее!

— Я — это ты , — прозвучал в моем сознании голос. Мой, и не мой одновременно.

И вновь передо мной сгустилась магия, обретая очертания огромного крылатого существа.

— Ты... мой дракон?

Раньше подобного не случалось. Жрецы с детства учили меня отвергать свою сущность, не вступать с ней в контакт. Когда я был ребенком, меня наказывали, если узнавали, что я пытаюсь пользоваться этой силой. Не знаю как, но они всегда чувствовали это.

А потом, когда я повзрослел и они уже не могли так сильно на меня влиять, все мои попытки познать эту сущность — чтобы сразиться с ней и победить или проиграть окончательно — ни к чему не приводили. Внутри меня был лишь хаос, бесформенная энергия.

Но сейчас дракон сам вышел на связь. И причиной тому была Эйлин. Она, моя птичка в клетке, невольница ужасных обстоятельств, выстроила мостик между мной и драконом. Я чувствовал его интерес и даже привязанность к ней, а он, видимо, внял моим мольбам, потому что, несмотря ни на что, до сих пор не разорвал ее на части.

Может быть, у меня получится? Может, дракон не посмеет навредить Эйлин? Надо было как-то передать ему свои чувства, свою решимость.

— Не навреди ей, — попросил я, всем сердцем умоляя его. — Если она погибнет, мы с тобой тоже умрем.

Я потянулся к нему, коснулся сгустка черной магии и ощутил нечто странное. Сквозь пелену темноты и отсутствия ощущений я почувствовал на спине прикосновение нежных пальцев.

А потом тьма и дракон исчезли, я провалился в чудесный сон, где мог целовать любимую женщину, касаться ее тела и не причинять вреда. Ее нежный голосок что-то шептал, ее руки ласкали меня.

Такого яркого сна мне не снилось никогда, и я отдался видению полностью, не в силах прервать его.

Почти как наяву, я ощущал ее аромат, нежность кожи, мягкость груди, трепет под моими губами. Я все чувствовал, но не мог управлять собой, как это и бывает во снах. Мне было приятно думать, что это Эйлин. Что это ее я ласкаю и назло всем высокомерным жрецам «выполняю» проклятый императорский указ.

И представлять это было совсем несложно, ведь ее персиковый запах теперь наполнял мою комнату, отпечатался в сознании и проникал в сон.

Я снимал с моей эфемерной соблазнительницы белье, когда она потянула меня за волосы и позвала по имени.

— Брант, вернись! — голос Эйлин дрожал, был взволнованным и жалобным. — Брант, вернись, прошу.

И я вернулся, но не сразу понял, что это произошло наяву.

Как и во сне, рядом со мной действительно была Эйлин. И я стоял на коленях перед ней... почти обнаженной. Дрожащей от страха. Я прижимал ее к стене и... Что я пытался сделать? Я обнаружил, что моя рука наяву стаскивает с нее одежду, а мои губы прикасаются к ее влажному, покрасневшему животу.

— Ты слышишь меня? Пожалуйста, очнись...

— Слышу, — прохрипел я, пораженный. Тут же отпустил ее и поднял голову.

Раскрасневшаяся, испуганная, она смотрела на меня сверху вниз. А я с ужасом думал, что все это происходило на самом деле. Но я ощущал все через драконье восприятие — искаженно, будто во сне. Как она тут оказалась?

— Что ты здесь делаешь?

— Ох, мамочки... — Эйлин покраснела еще сильнее, прижала руку к себе, заслонив грудь. Но было уже поздно, я все успел увидеть и прекрасно помнил ощущения из сна. — П-пусти меня, Брант...

Я осознавал, как нелепо и странно выгляжу, но, да простит меня Диверия, я не хотел отпускать ее.

— Почему ты здесь, Эйлин? — Я поднялся, проверяя ее шею и руки на следы укусов. Цепи светились магией, мой дракон сердито ворочался в глубине сознания, но, видимо, магия в конце концов вытеснила его. — Как так вышло?

— Я... — пролепетала она, отводя взгляд и поджимая губы.

И тут я понял, что штаны на мне развязаны. Не разорваны, как обычно делал дракон, а аккуратно развязан узел пояса, шнуровка... Меня бросило в жар. Выходит, я и правда частично вернулся в свое сознание? Светлая Диверия! Что же я творил?

— Т-ты отпустишь меня? — прошептала Эйлин, краснея.

— Эйлин... Прости. — Я отодвинулся, позволив ей выскользнуть. — Ты точно в порядке?

Взмокшая, взлохмаченная, кутающаяся в обрывки ночной рубашки, она не могла быть в порядке. Она кинула на меня короткий смущенный взгляд и босиком умчалась в купальню.

Мне так хотелось броситься за ней, поверить, расспросить, удостовериться... Все ли хорошо с моей драгоценной Эйлин, не причинил ли я ей боли, не оттолкнул ли от себя окончательно?

Но цепи не позволяли, а ключ был у нее. Я и правда был как бешеная собака на привязи. Оставалось только ждать, прислушиваясь к плеску воды, шуршанию ткани, шагам босых ног.

Я изнывал от нетерпения. Каждое мгновение казалось тягучим и бесконечным. Я ловил каждый звук, боясь услышать отчаянные всхлипывания, и с облегчением выдохнул, когда Эйлин вышла из купальни в новой ночной рубашке и халате.

Но, несмотря на все мое беспокойство, первое, что я спросил у нее было:

— Как ты оказалась рядом?

Эйлин села на край кровати и заправила волосы за ухо. Ее щеки все еще пылали румянцем, и она избегала встречаться со мной взглядом.

— Просто хотела помочь, — произнесла она, коснувшись запястья и бросив на меня короткий серьезный взгляд. — Ты ведь изодрал себе руки.

Я сдвинул окову на левой руке и с удивлением обнаружил пропитанный кровью и присохший к коже бинт.

— Как ты смогла это сделать? — прохрипел я, разматывая повязку. Разумеется, ссадины под ней уже зажили. Картина происшедшего медленно складывалась в голове. Дракон вырвался, гремел цепями... Но он должен был лишь напугать, а она пришла перевязать раны? — Что у тебя за магия, Эйлин?