Меня проиграли миллиардеру

29

РОМА

Еще с минуту Тамилана изображает искреннее удивление, пока в ответ я делаю вид, что абсолютно не заинтересован в происходящем, бегло печатая что-то на ноутбуке. Что-то, потому что с каждой секундой возможность соображать испаряется от неумолимо нарастающего под кожей жара. А когда Тами принимает мой вызов, я понимаю, насколько облажался.

— Раздвинь ноги шире, — мой голос звучит на октаву ниже, а стояк болезненно упирается в ноутбук, расположенный у меня на бедрах.

Я уже жалею о том, что задумал эту игру, потому что вся кровь от мозга хлынула в пах, оставив голову без единой мысли. Но решительность, с которой подхватила мою грязную идею Тами, стоит того, чтобы рискнуть. Мне нравится, как она становится смелее в своих желаниях, но для начала мне нужно доделать проклятый заказ.

— Вот так? — мелодичный голос отвлекает меня от монитора… Твою мать.

Вот теперь она официально завладела всеми моими мыслями и чувствами.

Тами поставила согнутую в колени ногу на край столешницы, открыв мне шикарный вид, а заметив мою реакцию, издает игривый смешок и откидывается назад, опираясь на свободную руку. Потому что одна уже занята ее сладкой киской, и, стоит ей обвести клитор средним пальцем, как из ее груди вырывается тихий стон.

Боже, я ничего не хочу так сильно, как оказаться между этих сладких бедер. Я не видел ее три дня и это осознание будто только сейчас обрушивается на меня. Я обречен. И даже понимание того, что, если я не закончу сегодня срочный проект, то потеряю большие деньги, не в силах изменить мое желание.

Встряхнув головой, словно это поможет мне избавиться от болезненного напряжения в паху и вида ее манящей розовой плоти, я продолжаю печатать еще агрессивней. Я, блядь, будто участвую в гребаном марафоне «Успеть угнаться за двумя зайцами», но в совокупности с разлетающимися вокруг стонами все происходящее напоминает кадры из американской порнушки.

— Рома… — с придыханием вылетает из нее, оповещая меня о приближающемся оргазме.

Блядь. Нет.

— Не смей кончать, Тамилана, — строго распоряжаюсь я, изо всех сил пытаясь сосредоточиться на экране ноутбука. И все же позволяю своему взгляду предательски ускользать в сторону невероятной девушки, ласкающей себя на моем столе.

— Почему? — томно выдыхает она и продолжает двигать бедрами в такт порханию своих пальцев. — Боже я скоро кончу, Гаспаров, — мурлычет стерва, второй рукой до скрипа царапая ногтями стол. Она на грани. Черт возьми, прямо сейчас я проклинаю заказчика и одновременно мечтаю оказаться вместе с ней на этой орбите удовольствия. — Ты вроде хотел, чтобы я ушла? — Тами поддразнивает мое возбуждение, она вообще в курсе, что делает со мной?

Будто подслушав мои мысли, белокурая соблазнительница, поднимает голову и бросает на меня искрящийся взгляд голубых глаз, за мгновение превращая мой член в долбаного страдальца, у которого есть все шансы кончить прямо в штаны.

— Еще минута и я уйду спать одна, а ты, как и хотел, продолжишь работать… или хочешь изменить условия? — почти простонав последние слова, она прикрывает глаза, закусывая от наслаждения нижнюю губу, и еще быстрее кружит пальцем по твердому и блестящему от возбуждения бугорку.

Поерзав в кресле, я уже хочу вернуться к работе, но будь я проклят, если сделаю это, потому что от быстрых движений шелковый халат сползает вниз по плечам, настолько, что открывает вид на торчащие розовые соски и часто вздымающуюся грудь.

Сдавленный стон предает меня.

Дерьмо.

Я задохнусь и сгорю заживо, если не заставлю свой мозг остыть в программе, которую все еще не могу взломать из-за тихих и искренних стонов моей Льдинки.

— Тамилана, — рычу с угрозой в голосе, остервенело клацая по клавиатуре, путая коды, с психом стирая их и набирая заново. — Не вздумай кончить.

— Но я хочу, — жалобно, почти умоляюще протягивает зараза. Блядь, она делает это так невинно и одновременно сексуально, что мне приходится сжать сквозь джинсы свой стальной стояк в кулак. — Или желаешь, чтобы я сделала это на твоем члене?

— Замолчи, Тами, — рычу я. — Дай мне закончить и не прекращай мастурбировать.

— Я бы очень хотела, — словно не слышит меня, — ты позволишь мне отблагодарить тебя?

Неужели, она решила мне отомстить? Вот же сучка.

На черном фоне не прекращают мелькать зеленые символы, как и мои пальцы не перестают вбивать нужную информацию, а вздохи Тамиланы все так же манят меня бросить все к чертовой матери. Еще немного и я раскрошу клавиатуру от того, с какой силой начинаю бить по кнопкам, но как только раздается короткий сигнал, свидетельствующий о взломе, я захлопываю ноут, достаю телефон, быстро печатая заказчику нужную информацию, и шлю все на хрен, на ходу избавляясь от толстовки.

Сучка. Сама напросилась.

Бросаю на Тами предостерегающий взгляд, замечая, как ее глаза загораются предвкушением, особенно когда я расстегиваю джинсы и вытаскиваю на свободу каменный член.

Быстро облизнувшись, она придвигается к краю и теперь опирается на две руки, открывая себя по максимуму. Ну что за покорная кошка.

Моя покорная кошечка.

До боли сжимаю ствол, позволяя себе рвано выдохнуть от движения, которым снимаю болезненное напряжение, проводя головкой по ее влажным складкам, а потом без промедления вхожу в тугую плоть, готовую принять меня полностью. И я заполняю собой горячую влагу. С рычанием. Одним скользящим движением. Вырывая из наших содрогнувшихся тел громкие крики.

— Отвечая на твой вышеупомянутый вопрос. — Киваю и, тяжело дыша, приближаюсь к ее прекрасному раскрасневшемуся лицу. — Да. Я очень хочу, чтобы ты кончила на моем члене, — цежу сквозь зубы и кусаю ее за нижнюю губу, чтобы проглотить последующий стон от нового резкого толчка.

Обхватываю Тами за узкие бедра и, удерживая на месте, начинаю вколачиваться, жестко и глубоко, вынуждая ее зажмуриться и безостановочно хватать ртом воздух.

— С ума сводишь, Тами… — склоняюсь к подпрыгивающей в такт нашим толчкам груди и втягиваю в рот один сосок. Надо мной раздается пронзительный стон, и я выпускаю бутон со сладким причмокиванием, затем переключаюсь на второй. Зубами стискивая тугую горошинку до пронзительного крика красавицы, которая теперь впивается ногтями мне в плечи, что вынуждает ее тело прильнуть к моему, а меня ощутить каменные соски на своей влажной от пота коже.

Я теряю голову.

Толчок за толчком я погружаю нас в дурман удовольствия, разгоняясь до непрекращающегося влажного хлюпанья между ее ног. Черт возьми, мне еще ни с кем не было так хорошо. И это не просто секс. Это что-то большее. Наша маленькая игра, которая развращает эту прекрасную девушку так, как это нужно мне. И я не остановлюсь на достигнутом. Мне никогда не насытиться ей. Уж не знаю что это, но определенно что-то важное.

— Поцелуй меня, — дрожащий шепот возле уха и тонкие пальцы, запутавшиеся в волосах, возвращают меня в реальность, а потом она оттягивает мою голову так, чтобы посмотреть мне в глаза. — Я хочу чувствовать тебя везде, Ром…

Рвано дыша, я накрываю ее рот своим в жадном поцелуе, растворяясь в ее вкусе, стонах и нарастающей пульсации горячей плоти, беспощадно сжимающей меня со всех сторон. Проклятье, какая же она красивая…

Внезапно Тами уворачивается от моих губ и выгибается дугой, прежде чем ее тело напрягается и со сдавленным звуком содрогается в обрушившемся на нее оргазме. Кажется, еще немного и горячие капли начнут стекать по моему члену. Черт. Невероятно мокрая. Одурманивающая. Моя. С рычанием я как одержимый начинаю скользить еще быстрее, толкая себя навстречу освобождению.

— Хочу кончить в тебя, — хрипло вырывается из моего горла, но Тами тут же начинает отрицательно трясти головой, содрогаясь от угасающих волн оргазма и моих беспрерывных толчков. — Прошу, детка… — утыкаюсь ей в шею, задыхаясь в нарастающем удовольствии, взрывающемся в паху жжением, но, не получив гребаного согласия, выскальзываю из мокрой плоти и со сдавленным шипением изливаюсь на ее грудь… Блядь. Моя сперма на ее коже это отдельный вид искусства. Выдыхаю и, еще раз проведя ладонью по всей пульсирующей длине, я накрываю серебристые капли на вздымающейся от тяжелого дыхания груди Тами и медленно размазываю свое семя. Будто помечаю ее как животное. Но так и есть. Я не прекращаю втирать в ее кожу сперму, пока она не остается там моим вечным клеймом.

Облизнув пересохшие губы, Тами сокрушенно падает на спину, отчего золотистые локоны рассыпаются по столу, и позволяет дыханию медленно восстанавливаться, а я не могу отвезти от нее уставший взгляд.

Слишком красивая. И она моя.

ТАМИЛАНА

Я просыпаюсь, не сразу понимая причину пробуждения и не помня, как оказалась в кровати, но, стоит мне повернуться и увидеть на соседней подушке растрепанную шевелюру, как моя память оживает самым приятным способом. Протягиваю руку, скользя пальцами по спящему лицу Ромы, и не могу сдержать улыбку. На него можно смотреть вечно. Мой маленький кусочек рая, который я увезла из Парижа в своем сердце.

Внезапный шум внизу отвлекает меня от любований, а когда я смотрю на часы и вижу, что еще ранее утро, понимаю, что, скорее всего, мне показалось. Вот только уснуть больше не выходит и, натянув на себя футболку Ромы, я спускаюсь на кухню, мечтая выпить стакан холодной воды.

И каково же мое удивление, когда уже через пару шагов мой желудок сжимается от витающего в воздухе аромата.

А потом я замираю на пороге, замечая пожилую женщину, которая очень тихо хозяйничает за плитой. Рома как-то говорил, что прислуга приходит, пока он спит, чтобы не мешать ему в течение дня. Но чтобы настолько рано… Неожиданно мои мысли будто оказываются услышанными, и женщина оборачивается. Правда, стоит нашим взглядам встретиться, мысль о прислуге как-то улетучивается сама собой.

Как-то не соответствует она этой должности.

Прищурившись и скользнув по мне пристальным взглядом, женщина фыркает и снова отворачивается к плите, прежде чем до меня долетают ее язвительные слова:

— Все-таки поступил по-своему. Что за упрямый остолоп!