Меня проиграли миллиардеру

51

РОМА

Какого хрена ты несешь?

Ты значима для меня. Важна как никто другой. И этого не изменить!

Блядь.

Это и есть перепады настроения беременной женщины? Пару часов назад она как дикая терлась о мой член, после всю дорогу молчала, а, приехав сюда, скрылась в туалете. Судя по всему, теперь и вовсе приняла решение за меня, мечтая о пособиях матери-одиночки.

Но стоит мне посмотреть на ее печальное лицо, как злость отступает, а внутри все сжимается.

Вот что сейчас творится в ее голове? О чем она думает? Почему снова отталкивает?

Проклятье!

К тому времени, как родится этот малыш, я точно свихнусь. И я ведь начал догадываться о том, что Тамилана что-то скрывает, еще когда привел к ней сестру и увидел впалые щеки и синяки под глазами. Сложно было не заметить ее худобу. Только сначала я списал все это на проблемы с ногой и стресс из-за последних событий. Может быть, поэтому реакция Тами была такой бурной? Причем на все. Гормоны ведь играют. А я как кретин еще и оставил ее одну на целую неделю.

С другой стороны, это время было нужно нам обоим. Ей, чтобы успокоиться, что по всей видимости дало совершенно противоположный эффект. А мне вдвойне, потому что помимо размышлений о нас, я одновременно искал компромат на ее папашу, который и помог мне закрыть ему рот.

Я вычислил все его оффшорные счета, часть денег он вывел в банки Кипра, а часть хранится в Люксембурге. Естественно, все это делалось нелегально и с целью уклонения от уплаты налогов. Хотя его финансисту стоит отдать должное, работа была проделана тонко, а в части совершения валютных операций по переводу денежных средств в иностранной валюте или валюте РФ на счета нерезидентов еще и с использованием подложных документов.

Также я выяснил, что компания на Кипре чисто номинальная, создана для вывода денег и ухода от налогов, что лишь в очередной раз подтвердило мои подозрения. Фактическим получателем дохода являлась компания в Великобритании. Только они допустили ошибку, пытаясь избежать двойного налогообложения.

Если подобная информация дойдет до налоговой службы, минимум это будет охренеть какой большой штраф, по моим подсчетам, более ста миллионов рублей. Ну а максимум, дело перейдет в разряд уголовных.

В любом случае ни первый, ни второй вариант не понравился отцу Тамиланы, поэтому мы весьма быстро пришли к пониманию, после чего он забрал младшую дочь и, передав ее мне, пообещал забыть о девочках. Ну а если нет, добытые мной доказательства все еще можно отправить в налоговую.

В голове невольно всплывает наш последний разговор:

— Ответь мне на один вопрос. Как можно так обращаться с родными дочерьми?

— Я бизнесмен, парень. — Усмехается. — Ищу выгоду везде, где могу.

— Ты гребаный ублюдок, — выплевываю ему прямо в лицо, которое искажает насмешливая гримаса.

— Вовсе нет. У всего в этом мире есть цена. И, если бы Тамилана была послушной и выполняла то, для чего я ее растил, ни черта подобного бы не произошло. Но она не справилась со своей ролью. Она всегда боролась со своим истинным предназначением, но ей было некуда бежать и меня устраивал тот баланс, который давал мне их брак с Князевым. Пока не появился ты и все не испортил. Так же как когда-то и твой дядя. У вас в крови геройствовать, но ты оказался умнее, чем я думал. В этом была моя ошибка. А еще в том, что я по глупости пошел на этот риск, позволив Князеву на месяц отдать тебе Тамилану. Скажу честно, не ожидал, что она уподобится шлюхе, которых всю жизнь презирала.

Он провоцирует меня.

— Что ж, ты прекрасно обыграл двух бывалых волков, но помни, за любым триумфом следует падение.

Этот ублюдок только что процитировал моего дядю, тем самым заставляя гнев опалить мою кровь жаром. Я знал, что его смерть не была несчастным случаем. И пусть так и не смог найти доказательства на этот счет, зато нашел другой способ разворошить это змеиное гнездо.

— Я уничтожу все, что тебе дорого, если ты не сдержишь слово.

— Сдержу, не волнуйся. Эти девки больше не представляют для меня никакой ценности. Из-за них на кону мой бизнес. — Старый мудак разводит руками. — Поверь мне, я не стану рисковать им.

— Если тебе и правда так дорог твой бизнес, если боишься потерять все что имеешь, ты выплатишь девочкам алименты за все восемнадцать лет. Они заслужили беззаботное будущее, потому что заплатили тебе самым дорогим, что имели. Своим детством.

Тонкие морщинистые губы презренно сжимаются.

— Я могу передумать…

— Нет! Не можешь! Либо соглашаемся, либо все кончено, старый ты ублюдок!

В тот момент я мечтал уложить его так же как Князева, залезть сверху и начать лупить уродское лицо до первого треска сломанной челюсти, до такого же громкого хруста носовой перегородки, как и моего собственного сустава. Я хотел уничтожить кулаки об это ублюдское создание. Хотел забрать последний вздох отца своей любимой женщины. Но только ради нее я не сделал этого, зная наверняка, что Тами никогда не пожелала бы этого своему родителю. Какой бы тварью он не был.

А теперь она считает, что наш ребенок станет для меня гребаной проблемой? После всего, что я сделал?

Сколько можно доказывать ей серьезность своих намерений?

Я, черт возьми, даже свел к минимуму общение с матерью. Потому что она либо принимает мой выбор, либо теряет сына. А после того, что они устроили с моей бывшей, я и вовсе не желаю общаться ни с одной, ни с другой. Они обе подорвала так дорогое мне доверие Тамиланы, которое и без того было хрупким.

Мне почти удалось завоевать его, а потом ударной волной меня откинуло на десять шагов назад. Я поплатился за то, что скрыл. Но если бы не влез ее папаша, ничего подобного бы не было, я бы выяснил, что это не мой ребенок и окончательно оставил бы все в прошлом. Потому что сейчас для меня существует только эта женщина. Белокурая голубоглазая соблазнительница.

Три года назад она свела меня с ума, а теперь, после того, через что я прошел на пути к ней, я понял, как много она для меня значит. Так же как и понял, что сделаю все, лишь бы больше не потерять ее. Жаль, что она так и не осознала этого.

Ведь это нечто большее, чем одержимость. То, что между нами, и есть, мать вашу, та самая любовь, которая либо отправляет в ад, либо превозносит до небес.

Сколько бы эта женщина не убеждала себя в обратном. Она принадлежит мне. Как и я ей. И это неизменно. А сейчас Тами носит под сердцем моего ребенка, и, черт возьми, я готов стать отцом. Мы оба готовы к этому шагу. Плевать, какими путями все началось, главное, что сейчас у меня появился шанс влюбиться в нее еще раз. И я определенно намерен так и сделать.

Что может быть лучше любимой женщины? Ничего. Только когда эта женщина хранит в себе второе сердце, в котором есть и моя часть. Из-за этого первобытный инстинкт усиливается, и мне еще сильнее хочется в полной мере обладать ею.

Опускаюсь перед ней на одно колено и заглядываю в небесно-голубые глаза, от слез прозрачные, как самый яркий летний день.

— Тами, — шепчу я, ласково касаясь пальцами подбородка и поворачивая прекрасное лицо к себе. — Ты беременна. От меня. — Кладу ладонь на еще плоский живот. — Ты самый важный для меня человек. Самая значимая на целом свете. Перестань выдумывать глупости. Я люблю тебя. И буду любить нашего ребенка.

Ее подбородок начинает дрожать.

— Обещаешь? — шмыгает носом.

Такая красивая. Как она может сомневаться, что я захочу всего этого с кем-то другим?

— До встречи с тобой я не знал, точнее был уверен, что не хочу и не готов стать отцом. Но с тобой мне хочется всего, что ты сможешь мне дать. — Мои губы изгибаются в однобокой улыбке. — Конечно, отцовство не самый простой опыт, который я буду познавать вместе с тобой, но я готов к этому, потому что знаю, ты будешь лучшей матерью моему ребенку. Отвечая на твой вопрос, обещаю. Тами, я обещаю любить вас и беречь. Обещаю, что стану таким же хорошим отцом, как и ты матерью. Обещаю, что у нашего ребенка будет лучшее детство.

— Я верю тебе. — Тами плачет, судорожно смахивая тонкими пальцами слезы, прилипшие к ее пышным ресницам. — Мы слишком внезапно ворвались в жизни друг друга, ты не давал мне времени на раздумья, не позволил осознать, что происходило между нами. Ты не останавливался ни на секунду, брал меня своим упорством, приручал к своим желаниям и открывал что-то новое, но именно это, Ром, и помогло мне понять, как сильно я люблю тебя, — тараторит она дрожащим шепотом. — Очень люблю. Потому что дни, когда я была лишена этого, были подобны пыткам. И пусть я влюбилась в тебя слишком быстро, мне все равно. Это не отменяет того, как сильны и нежны мои чувства к тебе. Но я хочу… — кивает она, одаривая меня самой прекрасной улыбкой, — хочу начать сначала.

Проклятье. Она собирается свести меня с ума.

— Могу я сходить с тобой на узи к гинекологу?

— Да… Конечно, да! — выдыхает она, утирая слезы. — Я буду счастлива держать тебя за руку в этот момент.

— И, если уж ты хочешь начать все сначала, могу я пригласить тебя на свидание? А еще, как ты относишься к тому, чтобы сыграть настоящую свадьбу?

Тами приподнимается, ее большие глаза оказываются прямо напротив моих. Тонкие пальцы неуверенно касаются лица, а потом она ударяется лбом о мой и вместо слез мои губы обжигает порывистый смех. Чистый и искренний, похожий на звон колокольчик в солнечный день на лугу.

— Откуда ты взялся такой?