На осколках или подмена

Глава 11. Полетели

Полина испытала прямо-таки настоящее разочарование оттого, что внутрь самолёта они попали через специальный рукав.

Ее первое проникновение на борт воздушного лайнера рисовалось ей более зрелищным. Она с наивностью ребёнка ждала волнительный момент, когда наконец сможет покрутиться на взлётном поле, рассмотрит вблизи всамделишный самолёт и огромные крылья, которые поднимут их над облаками.

Мечтала сделать на фоне аэробуса эффектную фотографию, написать фееричный текст и отправить подругам, которые до сих пор не догадываются о неожиданном вояже.

Полистала интернет, ища информацию, пропустят ли ее с селфи-палкой. На всякий случай всё время держала ее наготове, чтобы оставить в мусорной корзине, если возникнут проблемы на контроле. Но перед этим не прозевать момент и запечатлеть себя во всей красе.

Специально для этого случая отрепетировала особенный прищур вкупе с полуулыбкой: небрежной и насмешливой, демонстрирующей ее аристократическое презрение к поджидающим в путешествии опасностям.

И при таком развитии событий, дабы не упустить ценный кадр, хотела попросить Глеба, и он щёлкнул бы ее во весь рост на фоне самолёта.

Представляла, как потом вежливо поблагодарит его и неторопливо поднимется с гордо выпрямленной спиной по ступенькам трапа, который много раз видела в фильмах.

А на деле оказалось, что они торопливо шли, шли и шли по какому-то длинному гофрированному коридору без окон. В затылок дышали такие же спешащие люди, впереди мелькали чужие спины.

После поворота перед самым носом внезапно появился небольшой овальный вход.

Стройная улыбчивая девушка в форме с повязанным на шее ярким платком приветствовала пассажиров и мило подсказывала, где находятся их места.

Чтобы попасть в авиалайнер, пришлось всего-навсего буднично перешагнуть небольшой порог, и через пару шагов они оказались внутри.

Ну никакой тебе величественности!

Все суетились, рассаживались, толкали в багажные отсеки ручную кладь, пристёгивали ремни. Несколько недовольных попутчиков спорили о том, кто из них должен сидеть у окна, а кто у прохода.

Полина разочарованно вздохнула.

Наконец самолёт, тревожно гудя всем корпусом, разогнался до огромной скорости и, мелко вибрируя, оторвался от земли. Сердце холодным комом ухнуло вниз, а в животе закрутился спазм из дикого страха и восторга.

Обида от несбывшихся ожиданий напрочь сгинула.

Полина следила за виражами так вдумчиво и неотрывно, словно манёвры проходили под её контролем и она могла на что-то повлиять.

Обратила внимание, что звук в салоне изменился на монотонный гул, тряска уменьшилась. За окном мелькнула лента реки, поля, дорога с крошечными автомобилями.

Горизонт плавно покачивался то в одну, то в другую сторону. При каждом наклоне к горлу противно подкатывала тошнота.

Спустя несколько минут где-то в районе висков усиливалась тяжесть.

Стало страшно: отчего-то шумы становились всё более приглушёнными, доносились как сквозь толщу ваты, потом исчезли вовсе. Пропал даже ровный рокот двигателей.

Что-то пошло не так?

Она оторвалась от спинки, испуганно покосилась на соседей. Люди сидели молча. Многие, как и Полина, напряжённо следили за полётом.

Волной подступила паника: почему вокруг такая ненормальная тишина, самолёт перестал работать? Сломался? Она с усилием сглотнула.

Неожиданно в ушах что-то щёлкнуло, будто лопнула плёнка, и звуки волшебным образом вернулись. Дискомфорт в голове пропал.

Выдохнула с бесконечным облегчением: значит, всё нормально, просто от перепада давления у неё пропадал слух.

Слилась со спинкой сидения, боясь оторвать взгляд от окна. Мельком поглядывала на пассажиров, бдительно отслеживая выражение лиц, вдруг они раньше заметят опасность?

Похоже, трусила не только она. Только единицы опустили веки и выглядели расслабленными.

Позавидовала их железной выдержке. А может, они дремали?

Засомневалась: «Нет, невозможно так резко заснуть. Боятся! Точно. А закрыли глаза, чтобы не выдать страх и ничего не видеть».

Минуты через три салон снова завибрировал. И завибрировал довольно сильно!

Полина прикусила дрогнувшую губу и вцепилась в подлокотники так, что побелели пальцы.

Сердце заколотилось вместе с мыслями: «Ой-ё-ёй, что происходит?»

Теряя остатки хладнокровия, повернулась к Глебу.

Тот выглядел абсолютно спокойным и лениво наблюдал за ней. Усмехнувшись, приблизился к уху:

— Всё в порядке. Так и должно быть. Сейчас мы поднялись на высоту, где находятся облака. При прохождении этого слоя всегда потрясывает, как на автомобильной дороге. Через несколько секунд прекратится.

Откуда-то выудил бумажный пакет, который перед взлётом предложила стюардесса:

— Дыши в него. Паника отступит.

«Что за глупость? — возмутилась она про себя. — Как может помочь какая-то бумажка? Думает, что поведусь на шаманский обряд, рассчитанный на детей».

— Бери, говорю! — прикрикнул Глеб. — Прижми ко рту, дыши глубже. Вдох-выдох в пакет. Ну! Поперечная...

Сердито сверкнув глазами, Полина выхватила коричневый прямоугольник. Вот привязался со своим дурацким требованием! Не даёт сосредоточиться.

Психуя, сделала, как он велел. Голова вдруг закружилась и словно захмелела. Страх на самом деле отступил.

С удивлением покосилась на Красавина. Невероятно! Странный способ сработал.

Мужчина самодовольно наблюдал за ней. Снова приблизил губы вплотную к уху и пояснил:

— Американский метод борьбы с паническими атаками. Наступает лёгкая гипоксия, она быстро успокаивает. Мозг пугается нехватки кислорода, и ему не до других страхов. Пока можешь убрать пакет. Немного отдохни, потом сделай ещё десять вдохов, и достаточно. Не стоит увлекаться. Углекислый газ вреден, но в экстренных случаях помогает.

Посидел, озабоченно поглядывая на её кислые гримасы. Догадался:

— Уши закладывает?

— Угу..., — жалобно пискнула девушка.

— Рот открой, не стесняйся. Прямо во всю ширь разинь, выверни скулы и сглотни. Давление выровняется, и всё пройдёт. Держи жвачку, — протянул начатую упаковку. — Тоже помогает.

Его авторитетный, с небольшой и необидной вальяжностью тон, спокойные комментарии, объясняющие, что происходящее является нормой и подобные ощущения испытывают все пассажиры, успокаивали.