На осколках или подмена

Глава 54. Инна

Вопреки опасениям, которые, судя по плотно сжатым губам и напряжённо выпрямленной спине, обуревали не только Полину, но и Викторию, Глеб и Сандро не выказали признаков вражды.

По крайней мере, внешне противостояние никак не проявилось. Наоборот, если не придираться к мелочам, вроде тех, что мужчины не сразу подали руки, а соединили их с секундной задержкой, ещё и чуток тормознули, впиваясь друг в друга сканирующими прищурами, можно было решить, что встретились добрые приятели.

Причём первым шагнул и протянул ладонь Красавин. Отчим невесты без промедления отзеркалил жест. Не прерывая затянувшегося рукопожатия, приблизился, максимально сократив дистанцию, и что-то шепнул жениху чуть ли не в самое ухо.

Губы Глеба дрогнули в ехидной усмешке. Он широко осклабился, демонстрируя безупречный ряд сверкающих зубов. Щербин и изъянов там не было. Похоже, его дантист оказался настоящим профессионалом.

В свою очередь, хитро изогнув бровь, вопросительно кивнул лыбящемуся Сандро.

Тот в ответ слегка повернул подбородок, позволяя рассмотреть свою левую скулу. Физиономии соперников, хотя в этом случае на язык так и напрашивалось слово «рожи», просияли довольством.

Полина, смешливо фыркнув, наклонилась, пряча расползающиеся в невольной улыбке губы. Осторожно покосилась на сестру.

То, что Виктория с трудом сохраняет хладнокровие и еле удерживается, чтобы не встрять в мужской диалог, выдавала её бледность и движения пальцев, нервно сминающих складки аристократически элегантного свадебного наряда.

Тётя Аня, казалось, ничего не замечала, кроме подплывшего к ней с тем же ухарским видом, что и два дня назад, Виктора.

Бывшего мужа ничуть не смутило присутствие действующего. Экс-супруг, полагая, что делает это галантно, припал губами к ладони зардевшейся Анны и зафонтанировал комплиментами.

Тётушка и правда выглядела сногсшибательно в своём серебристом струящемся платье, выгодно подчёркивающим её по-девичьи стройную фигуру. Высоко заколотые волосы открывали светящуюся кожу и смотрелись так легко и естественно, будто женщина пять минут назад сделала несколько взмахов расчёской и приподняла их, следуя сиюминутному вдохновению, а не провела всё утро у одного из лучших мастеров столицы. Изящные туфельки на каблучке, безупречный макияж, украшения — всё свидетельствовало об изумительном вкусе моложавой родственницы.

Громоздкий Виктор подле неё выглядел лоснящимся от радости гиппопотамом в дорогом костюме.

Тем не менее Вика с таким нескрываемым обожанием и гордостью любовалась воркующими родителями, будто перед ней находилась по меньшей мере королевская чета. На лице невесты огромными буквами светилось: свершилась её заветная мечта.

При этом она всяческими ухищрениями избегала смотреть на проштрафившегося отчима. Если же ненавистный домочадец попадал в поле зрения, её глаза мгновенно наполнялись льдом и вспыхивали мстительным блеском.

В какой-то недобрый миг отец Вики отлип от бывшей жены и вдруг заметил Полину. Брови поползли вверх, он картинно ахнул:

— Полиночка, боже мой! Какая ты сегодня красавица! Я даже не сразу узнал. Думаю, что за прекрасная незнакомка? — он завихлял, приближаясь к ней. Старательно облизнул губы, явно намереваясь повторить процедуру лобызания ладони.

Девушка инстинктивно попятилась, машинально пряча руки за спину, и, вежливо улыбаясь, поприветствовала похотливого родственничка. Вот ни капельки не хотелось, чтобы он притрагивался к ней! Да ещё и своим мокрым ртом. Бр-ррр.

— Разве вы знакомы? — вмешался насупившийся Сандро. — Когда успели?

Его придирчивый взгляд переместился с Полины на Виктора, потом, становясь всё более колючим, на онемевшую Анну. Несмотря на непрекращающиеся разговоры и негромкую музыку, казалось, в помещении наступила абсолютная тишина.

— Привет благородному семейству! — откуда-то сбоку ворвалась яркая брюнетка и этим спасла не согласовавших свои действия сообщников от неизбежного провала.

— Ой, Инночка! Великолепно выглядишь, — обрадовалась и преувеличенно громко восхитилась тётя, быстро подхватывая гостью под руку и прямо-таки подталкивая к Сандро, тем самым огораживая его от растерявшейся Полины.

Тот, посверлив глазами племянницу и не дождавшись ответа, переключил внимание на елозящую перед ним женщину.

Полине показалось, или так было на самом деле, что сия особа всем своим назойливым поведением практически во всеуслышание заявляла преимущественные права на дядю.

Нахалка общалась вроде бы со всеми, каждого одаривала старательной белозубой улыбкой, щебетала что-то приятное, активничала, перетягивала темы на себя, и как-то незаметно, не больше чем за пять минут умудрилась ввинтиться в компанию, настолько оттеснив остальных, будто бы именно она являлась супругой Сандро.

Она даже встала слева от него и время от времени якобы случайно прислонялась всем гибким и подвижным телом к его руке, как кошка, выпрашивающая ласку.

Наконец, шутливо ухватив за пуговицу на рубахе, окончательно перетянула внимание Сандро на себя, и они, улыбаясь, отошли от группы.

— Видела? — насмешливо кивнула в их сторону Вика. — Хотела посмотреть на любовницу урода? Вот она. Теперь веришь мне?

О том, что сестра не исказила факты, громче и нагляднее любых слов говорил язык тел этой пары, уединившейся в толпе.

Родственник, полностью игнорируя, что находится под прицелом десятка глаз, ласково щурился, мурчал.

Даже его бёдра немного выпятились по направлению к собеседнице, будто желали вжаться в её животик. Он и стоял по-особенному наклонившись, так, точно широкими плечами укрывал подругу, оберегая её от любопытных.

Та ответно светилась, ластилась. Хихикая, то прикусывала, то дразняще облизывала аппетитные губки. Неторопливо проводила пальчиками по ладони Сандро, рисуя щекочущие узоры.

Не нужно быть гением дедукции, дабы не увидеть очевидного: между этими двумя существовало нечто значительно большее и интимное, чем банальная дружеская связь.

Беспристрастной быть не получалось. Да Полина и не силилась. Из всего спектра эмоций осталась лишь ненависть.

И она ненавидела.

От души — по-змеиному слащавую Инну, ехидную физиономию тёти Ани, самодовольную рожу Виктора, доносчицу Викторию. А ещё — усталый и, что бесило отдельно, сочувственно-понимающий взор Красавина.

Всё-всё. Даже ресторан вызывал отвращение.

Настолько, что к горлу подступила дурнота. До слёз хотелось сорвать опостылевший наряд вместе с дорогими украшениями, выделенными милостивой рукой тётушки.

Натянуть старые джинсы, кроссовки и умчаться домой. Убраться навсегда из непостижимой её разуму клоунады.

Метания и недозревшую идею бегства прервало приглашение занять места за столами.

И даже предметы мебели взбесили непривычным расположением. В представлении Полины рисовалась классическая обеденная поверхность, вернее, много сдвинутых столов, образующих конфигурацию в виде буквы «П».

Ничего подобного. На этой свадьбе они стояли изолированными островками. В центре у стены находились места жениха и невесты, восседавших на своих стульях, как на троне. И лучиками, разбегаясь от середины, — отдельные столики, где сидели гости.

Стол для четверых — Сандро, тёти Ани, Виктора и Полины — оказался ближе остальных к главному.

На таком же расстоянии, но с противоположной стороны разместились родители Глеба и его младший брат, удивительно похожий на старшего. Можно сказать — юная копия Красавина с такими же тёмными волосами и глазами цвета стали, которые заинтересованно изучали Полину.

Праздничный вечер начался. Мягкий свет огромных люстр играл на столовых приборах, как россыпь гирлянд. Белоснежные скатерти с накрахмаленными салфетками напоминали эскадру парусников, готовую в любую секунду вздрогнуть, сняться с места и полететь в волшебное будущее.

Зал наполнился мелодичным звоном бокалов, лёгкой музыкой.

Время от времени фоновый шум прерывал ведущий с призывами и шутками, зал тонул в аплодисментах и смехе.

Невеста была ослепительно красива. Жених...

На жениха Полина старалась не смотреть. Естественно, он тоже был великолепен. Идеальная пара, будто из сказки.

Казалось, жизнь наладилась. Вероломный дядя оторвался от своей пассии и полностью сосредоточился на насупленной Полине, раздражая своей магнетической близостью до лихорадки. Дуэт тётя Аня и её бывший муж существовали рядом, но отдельно от них.