На осколках или подмена

Глава 31. Дома

На следующий день отправились в путь.

Мелькали дорожные указатели, остановки, поля, леса, дома. Погода окончательно наладилась. Следов от дождей не осталось, лишь кое-где по обочинам белёсыми кругами напоминали о недавнем ненастье полувысохшие лужи. Лето вернулось в свои законные права, щедро даря тепло, аромат травы, зрелых ягод, цветов и потемневшей листвы. Пусть всё было намного скромнее, чем забугорное, но такое родное.

Сандро сосредоточенно следил за оживлённой трассой. По ощущениям, Москва всем составом собралась провести субботу на природе. Сквозь зубы шипел ругательства, время от времени эмоционально взрывался и тут же, прикусывая язык, обеспокоенно косился на Полину.

Она дремала.

Ей постоянно хотелось спать. Но когда наступала ночь, вместе с темнотой приходила чумная бессонница, не давая провалиться в целительное забытьё. Если же чудом удавалось расслабиться и растворить реальность, какая-нибудь поганая мысль всё равно пробивалась, раскалённой иглой пронзала голову, и сон исчезал до рассвета.

Дорога убаюкала. Предвкушение скорого возвращения ослабило пружину внутри, наполнило спокойствием и уверенностью — проблемы остались в чужом городе, стоит только перешагнуть порог, и всё встанет на свои места.

Родные стены не предадут. Они спасут от злоключений, вернут равновесие, и мерзкий кошмар, в который она вляпалась, позарившись на дармовщину, исчезнет.

Всё будет хорошо.

Не последнюю роль играл плавный ход автомобиля, приятная музыка и, как ни странно, надёжное соседство Сандро.

Она спала так безмятежно, что пробудилась лишь на подъезде к дому.

Сонно хлопая ресницами, улыбнулась в ответ на добрый, с лёгкой грустинкой взгляд родственника. Удивлённо крутя головой, всматривалась в здания за окном и не сразу поверила:

— Дядя Саша, мы что, уже почти приехали? Так быстро...

Тот резко повернул голову и, забыв о дороге, уставился на племянницу ошеломлённым взором.

Та непонимающе ждала: что-то не то сделала? Сказала? Внешний вид не в порядке?

Потянулась к переднему зеркалу, чтобы посмотреть на себя. Взгляд скользнул на шоссе, и девушка всполошилась:

— Ой-ой, мы не туда свернули.

Дядя, тихо чертыхнувшись, притормозил. Включив заднюю передачу, вернулся к нужному повороту. На лице появилось сосредоточенное выражение, он о чём-то глубоко задумался. Судя по хмурой складке между бровей, мысли были невесёлыми.

Полина, недоумевая, осторожно косилась на него, гадала о внезапной перемене в настроении, но не рисковала задавать вопросы.

Не дожидаясь родственника, который замешкался, паркуя громоздкую машину во дворе дома, счастливой птицей взлетела по лестнице, открыла дверь с таким священным трепетом, будто отсутствовала сто лет и, наконец, вернулась в доброе, стабильное прошлое, где её очень ждали.

Никого не было. Никто не ждал Полину.

Полумрак, тишина, спёртый воздух с горьковатым запахом старого строения, лежалых вещей и беспросветной скуки.

А ещё почему-то в квартире скопилось невозможно много полчищ пауков и их отвратительной паутины. Липкие сети были везде, начиная от входной двери. Они висели в углах, под подоконниками, между ножками стола, на батареях, шкафах и картинах.

Будто за полмесяца эти жуткие твари созвали в забытое людьми помещение всех сородичей из окрестностей и именно здесь создали центр цивилизации членистоногих.

Пока, взвизгивая и дрожа от омерзения, Полина яростно орудовала веником, сметая непрошеных постояльцев и уничтожая следы их жизнедеятельности, Сандро, посмеиваясь над развернувшимся сражением, выгружал продукты.

Закончив курсировать во двор и обратно, захлопнул дверь. Перенёс коробки на кухню.

По-хозяйски обошёл комнаты, ванну, туалет. Проверил, работает ли техника и выключатели. Контролируя функционирование, подёргал ручки в квартире. Открыл настежь окна, раздвинул тюль и шторы, впуская свежий воздух. Покрутил краны и, не найдя никаких дефектов, успокоился.

Скрылся в кухне. Слышно было, как поставил кастрюлю с водой на газ, включил чайник, закинул в кипяток пельмени.

Окликнул:

— Полин, хватит воевать. Давай перекусим, да я домой поеду.

— Уже? Так быстро? — почему-то расстроилась она.

Её охватили противоречивые чувства: ведь сама до жжения в груди рвалась домой, мечтая остаться в привычном одиночестве, а теперь, когда дядя собрался уехать, вдруг почувствовала обидную пустоту.

С кислым видом плюхнулась за стол. Не отрывая глаз от тарелки, макнула в уксус и вяло задвигала челюстями, пережёвывая горячие пельмени. Они были поразительно невкусными, хоть Сандро и расхваливал их: мол, ручная лепка, мясо высшего сорта.

На её взгляд, ничего особенного, если только с голодухи разочек поесть, не больше. Но огорчать дядюшку не стала.

Тот с аппетитом поглощал дымящиеся комочки и опять о чём-то думал.

— Дядя Саша, может, хотя бы немного отдохнёте, а потом поедете? — предложила Полина, вспомнив, что не успела проявить гостеприимство, всецело отдавшись уничтожению пауков.

Сжала под столом пальцы в тугие кулаки. Она на самом деле отчаянно хотела, чтобы родственник задержался.

Тот вдруг сморщился, как от зубной боли, досадливо цокнув, замялся:

— Спасибо. Но мне ещё в одно место надо заскочить, поэтому поеду.

Уже на выходе, держась за ручку двери, притормозил, исподлобья взглянул на Полину, тут же отвёл глаза. Явно не решался что-то сказать.

Что?

Глубоко вздохнув, всё же пробасил:

— Полин. Неудобно просить, но, пожалуйста... э-э-э... Не называй меня «дядя Саша». Понимаю, что по твоим меркам я почти старик. И ты с детства привыкла к такому обращению. Но мне всего тридцать пять. И когда так окликает взрослая девушка, не по себе становится.

Полина покраснела:

— А как вас называть?

— Называй как все: Сандро. Буду рад, если перейдёшь на «ты».

— Хорошо, буду переучиваться. Извините меня.

— Это мне надо просить прощения, совсем смутил тебя. Но, правда, очень неловко себя чувствую. Раньше как-то не замечал, что ты меня «дядей» зовёшь. По-моему, ты никак меня не называла. А сегодня аж нехорошо стало, чуть руль не выпустил, когда первый раз услышал. Договорились?

Кивнула с виноватой улыбкой.

Он задумчиво потёр подбородок, будто сомневался в уместности следующего вопроса. Потом резко сменил просительный вид на серьёзный и, становясь всё более суровым, произнёс с нажимом:

— Ещё одно уточнение: Глеб точно тебя не обидел?

Она что было силы замотала головой. Сандро нахмурился:

— Хорошо, — протянул недоверчиво, пристально изучая её напряжённую мимику. — Обращайся, если что: звони, пиши. Не надо стесняться. Я тебе не враг. Тоже рос без родителей, бабушка воспитывала. Поэтому представляю, каково тебе.

Уехал.