На осколках или подмена

Глава 55. Нюанс

Как же контрастировали настроения собравшихся за столом!

Возможно, Полине всего лишь мерещилось, будто многие гости поворачиваются в их сторону только с целью понаблюдать за тем, как ведут себя Анна и Виктор. Скорее всего, люди смотрели на новобрачных, а их стол находился рядом.

Бывшие супруги, не обращая внимания на соседей, смеялись над чем-то своим, обменивались любящими взглядами с дочерью и смотрели друг на друга такими сияющими глазами, будто говорили: «Посмотри, какая красавица у нас выросла!»

Вокруг пары витала аура счастья, точно молодожёнами были они.

И снова всё переворачивало представления Полины о правильности, сбивая привычные ориентиры. Она чувствовала себя туземкой, не знающей языка запутанной столичной жизни.

Как сложно разобраться в современных реалиях, будучи воспитанной ретроградной бабушкой!

Похоже, кроме неё, никого не смущало нахождение двух мужей за одним столом и то, что тётя явно флиртует с бывшим.

Вот и Сандро... Он вёл себя непонятно.

Хотя, вроде бы, с появлением Инны на сцене жизни всё встало на места.

Действительность распахнула свои объятия и с холодной ухмылкой ждала, когда Полина смирится с фактом: симпатия между ней и дядей существовала только в её голове. По неопытности девушка перепутала участливое отношение родственника с более глубоким чувством.

И циничный Глеб оказался прав, когда сказал: глупые девочки воображают себе сказку, исходя из собственных наивных представлений, а потом обижаются на весь мир, что реальность не соответствует иллюзиям.

Мрачный вид племянницы не прошёл мимо внимания Сандро. Но мужчина не связал его с собой. Судя по тому, как он со сдержанным недовольством и какой-то тихой грустью отслеживал её взгляды на молодожёнов, похоже, сделал вывод — причина резко испортившегося настроения кроется в Красавине.

Пусть так и думает! Это лучше.

Переубеждать Полина не собиралась. Версия, будто она печалится из-за женитьбы Глеба, смотрелась менее стыдной, чем если бы дядя понял, что она ревнует лично его.

Лютой пыткой было сидеть в волнительной близости от Сандро, каждой клеткой ощущая его присутствие, и одновременно знать, как он недосягаем.

Дядя реагировал всё более удивлённо и заметно темнел, когда вместо элементарной приветливости в ответ на свою заботу нарывался от племянницы на рык, которым она в очередной раз маскировала обиду и трепет, вызванный им.

Во время витиеватой речи отца Вики, обращённой к новобрачным, Сандро внезапно вспомнил:

— Ты так и не сказала: вы уже когда-то встречались с Виктором?

Он сократил расстояние слишком сильно и так приблизил лицо, задавая негромкий вопрос, что ещё сантиметр — и задел бы её щеку губами.

Полина, подняв глаза, испуганно выдохнула:

— Нет! — сама не понимая, чего в коротком возгласе было больше: ответа на слова или протеста на провокационное движение.

Между их лицами осталась столь маленькая дистанция, что оба почувствовали, как смешивается воздух, которым они дышали.

Полина смогла рассмотреть загадочные искры в глубине зрачков, россыпь тёмных крапинок в карих радужках дяди и каждую ресничку. Заметила крошечную родинку над бровью, мелкие морщинки возле нижних век. Даже запомнилась форма и угол наклона щетины вокруг губ — так много всего, будто время притормозило и прошло полчаса, а не пара секунд.

Кажется, он тоже забыл о вопросе, разглядев в её лице что-то новое, и завис, не прерывая настолько тесного созерцания. Ничтожные миллиметры отделяли их от прямого контакта телами.

Из странного оцепенения вывел окрик тётушки:

— Саша, а ты не хочешь поздравить Вику?

Тот растерянно моргнул, с силой растёр лоб, очевидно, собираясь с мыслями. Оглянулся на жену:

— Да-да, конечно.

Сбитая с толку Полина не слышала ораторов. Их заглушил лязг яро крутящихся в голове шестерёнок, чувство тоскливой безысходности и противоречащее здравому смыслу дикое желание уткнуться в плечо Сандро, закрыть глаза и отгородиться от окружающих.

В реальность вернул звонкий, уверенный голос сестры, который после пафосных и поднадоевших поздравлений кольнул сердце твёрдым предчувствием опасности. Внутри всё сжалось.

Гордо приподнятый подбородок и воинственный прищур Виктории не оставлял сомнений в её решимости перевернуть мир.

Но пока в словах сестры не звучало ничего крамольного. Полина осторожно перевела взгляд на Сандро, заметив, как вздрогнули и напряглись его пальцы, сдавливая лежащие на скатерти столовые приборы.

Мужчина полностью повернулся к падчерице, приняв расслабленную позу. Но взгляд оставался настороженным, слегка исподлобья. Он всё прочитал по злому блеску в глазах Вики и тоже ожидал удара.

Анна и Виктор, переглянувшись, встретили выступление дочери всё теми же блаженными улыбками.

Та, ласкаемая любящим взором своего жениха, произносила проникновенные фразы, красиво выражая признательность гостям.

Уделила немало внимания как своим родителям, так и Глеба, вызвав слёзы умиления у тех и других счастливых предков.

Поблагодарила всех родственников до седьмого колена.

Но ни словом не обмолвилась о Сандро.

Тот, понимающе хмыкнув, невесело усмехнулся и покачал головой, как бы соглашаясь с собственными мыслями. Выглядел в этот миг бесконечно одиноким и усталым.

Полина, повинуясь сиюминутному порыву и не отдавая отчёта действиям, придвинулась ближе, положила свою ладонь на его.

Сандро мгновенно отреагировал, повернув кисть так, что его рука оказалась сверху. Легонько сжал её пальцы, безмолвно благодаря за поддержку. Подмигнул.

— В заключение скажу, — вещала Вика: — Я безумно рада сообщить, что мои мама и папа наконец-то снова вместе и больше не скрывают свои чувства. Лишним людям пора самоустраниться и не чинить вам препоны. Пусть сегодняшний праздник станет общим и запомнится как день рождения нашей с Глебом семьи и день воссоединения моих родителей! Спасибо, папа, ты подарил мне жизнь. Только благодаря тебе и мамочке состоялся этот праздник. А сейчас я приглашаю тебя на вальс.

Виктор, растроганный до слёз, поднялся и двинулся навстречу сияющей дочери. Та, с торжествующей улыбкой, намеренно скользнула глазами поверх головы отчима, не удостоив его взглядом, и положила ладони на плечи отцу.

Надо заметить, большая часть гостей, как это и бывает обыкновенно, ничего не слушала. Другие не уловили сути и жидко аплодировали, обратив внимание только на трогательную сценку: вальсирующие папа и дочь. Многие, благодаря щедрому застолью, уже утратили способность вникать и анализировать чужие слова.

Но были и такие, кто живо заинтересовался пикантными деталями монолога.

Красавин, цокнув, неодобрительно покачал головой и раздражённо откинулся на спинку стула. Беззвучно хохотнул. Его губы шевельнулись, отчётливо произнеся матерное слово и ещё более внятно: «Ой, дура-а-а...».

Откуда-то из середины зала выхватился ликующий взгляд Инны, обращённый к Сандро.

Тот всё ещё держал племянницу за руку, однако всем корпусом повернулся к жене, и Полина не видела выражение его лица.

На тётю Аню было страшно смотреть. Она, отчаянно мотая головой, в чём-то жарко убеждала мужа и нервно гладила его по плечу. Несмотря на то, что её кожа стала контрастно-бледной, на щеках и шее расцветали красные пятна. Женщина являлась воплощением ужаса.

Самой невероятной оказалась реакция Сандро. Он не выглядел расстроенным и злым, как следовало бы в этом случае. Наоборот, в лице читалась удовлетворение со странной смесью радости и тенью грусти. Казалось, именно его спокойствие ввергает тётушку всё в большую панику.

— Дорогие гости! Постараюсь быть кратким. — Дядя, дождавшись, когда закончится танец, взял микрофон у ведущего и, несмотря на отчаянные протесты жены, вышел в центр. Провёл пальцем по поверхности прибора, подул, проверяя звук. Всё отлично работало. — Я не смог оставить без комментария выступление королевы сегодняшнего вечера. И как мужчина, просто обязан реабилитировать репутацию Анны и развеять многолетнее заблуждение Виктории.

Обвёл смеющимися глазами притихших слушателей, прицельно перевёл взгляд на надменно прищурившуюся падчерицу. Медленно и внятно произнёс, обращаясь к ней:

— Мы с Аней не являемся супругами. И не состоим в браке. У нас нет необходимости хранить верность друг другу.