На осколках или подмена

Глава 46. Ревнивец

Стемнело быстро — сентябрь.

За минуту ветер разбушевался не на шутку. С азартом пса погнал по угасающему небу рванину тёмных облаков, закрутился смерчем на детской площадке. Едва не оборвал провода, швырнув в воздух обломки сучьев старых тополей. Раздул в воздушный шар пакет, поднял его над крышами и притих, прилепив к окну сухие листья.

По карнизу рассыпалась требовательная дробь осеннего дождя.

На несколько секунд стена дома напротив вынырнула из мрака под скользящим светом фар въезжающей во двор машины. И снова всё размылось за пеленой колючей непогоды.

В горле мгновенно пересохло. Полина радостно сглотнула и приплюснула нос к стеклу, пытаясь увидеть в хаотично движущейся темноте человеческую фигуру. Прикусила расплывающиеся в улыбке губы. Похоже, дядя приехал? Отчего-то сразу похолодели пальцы, с сердцем тоже что-то случилось — оно подпрыгнуло и сбилось с ритма.

Ехидно хмыкнув, она раздражённо одёрнула себя: «Ой, какая дурочка. Чего разволновалась? Можно подумать, что у нас романтическое свидание».

Метнулась к плите, чтобы отключить не вовремя засвистевший чайник. За таким пронзительным визгом можно было запросто пропустить крайне деликатный сигнал домофона.

Стрелка часов над холодильником щёлкала и щёлкала, провожая секунды, а больше никаких звуков не доносилось, если не учитывать монотонный шум дождя.

Полина разочарованно вернулась к окну, до рези в глазах всматриваясь в сумерки, и не сразу услышала звук поворачивающегося в замке ключа.

Успела испугаться: за исключением единственного раза, когда ей требовалась помощь, раньше Сандро никогда не открывал дверь сам. Обычно набирал номер квартиры и ждал, пока Полина нажмёт кнопку, впуская его в подъезд.

В этот вечер он нарушил свои привычки.

Дядя отдувался, видимо, взбежал по лестнице слишком быстро. Фыркал, сдувая с лица капли, отряхивал мокрую курточку. Покосившись в зеркало, пару раз небрежно провёл рукой по забрызганным волосам. Улыбка была широкой, но глаза остались серьёзными, выдавая, что их хозяин скрывал за внешней приветливостью внутреннее напряжение.

Немного прочистив горло, хрипловато пояснил:

— Привет, Полюшка. Дождь идёт, я не стал ждать, пока ты кнопки нажмёшь.

Придирчивый взгляд с ног до головы неторопливо изучил повеселевшую племянницу, тревожно переместился на кромешную темноту помещения за её спиной. Лицо дёрнулось в непонятной гримасе и закаменело.

— Почему без света? — стремительно обойдя Полину, прогремел мужчина, с грозным видом шагая на порог комнаты. Остановился, сурово оглядывая обстановку, будто тщательно обшаривал каждый угол.

Полина приподнялась на цыпочках и, балансируя, дабы не задеть гостя, выглянула из-за его спины. Недоумённо покрутила головой, повторяя траекторию движения взора Сандро. Интересно, что он ищет?

— А я на кухне сижу, там хорошо, светло. В квартире холодно. Центральное отопление до сих пор не включили. Курицу в духовку закинула, от неё воздух быстро согрелся. И как раз испеклась к вашему приходу. Чайник тоже вскипел. Будете ужинать?

— Он ушёл? — не вникая в её суетливо-радостное щебетанье, развернулся Сандро. Вопрос прозвучал излишне резко.

— Кто? — не сразу поняла она. Удивлённо похлопала ресницами. Вспомнила: — А-а-а... Вы про Андрея? Пф-ф... Ушёл, конечно. Давно.

— Встречаешься с ним? Он остаётся у тебя на ночь? — бесцеремонная фраза обожгла унизительным подозрением.

Полина погрустнела, чувствуя, как щёки зажгло от стыда: вот оно что... Дядя считает её легкодоступной и нуждающейся в особом контроле.

Обида вмиг притушила радость от встречи.

Бросив оскорблённый взгляд на допросчика, девушка сердито буркнула:

— Нет! Ни с кем я не встречаюсь. И тем более никто у меня не ночует.

Губы невольно дрогнули, скривившись в по-детски обиженной судороге. Полина резко нагнулась, пряча исказившееся лицо от недоверчивого взгляда, который, казалось, ввинчивался под кожу, желая просканировать каждую клетку, найти или опровергнуть компромат.

Через секунду Сандро кивнул. Приблизился, сократив расстояние между ними до предела, и примирительно положил руки на плечи. Осторожно, будто опасаясь, что она сбросит ладони, погладил:

— Вот и хорошо. Ладно тебе, не дуйся. Уже ощетинилась, как ёжик. Признаю — вопрос очень некрасивый. Прости. Но если бы ты знала, как я за тебя переживаю!

Он явно колебался между желанием прижать Полину к себе и боязнью усугубить этим обиду.

Выбрал третье: шутливо подвигал своим далеко не миниатюрным носом, втягивая воздух, и, разворачиваясь к кухне, добродушно потянул её туда. Плотоядно мурлыкнул:

— Что про курочку говорила? Угощай, хозяйка, пока гость слюной не истёк. Раздразнила, запах на весь подъезд.

Полина с показательной неохотой подчинилась.

Под оживлённый говор Сандро вынула из духовки курочку с раздувшейся и сочащейся от поджаристости кожицей. Аккуратно отпилила небольшой кусочек ножки и задумалась, покосившись на внушительную фигуру гостя. Тот какими-то грустными или же скорее голодными глазами сопровождал её элегантные манипуляции.

Иронично хохотнула про себя. Оттяпала половину дымящейся тушки, плюхнула на тарелку, туда же водрузила половину кастрюли картофельного пюре. Придвинула эту гору к довольному дядюшке.

Сандро с аппетитом принюхался, восхищённо вздохнул и картинно закатил глаза:

— Ммм... С чесночком?

— Угу. Чеснок, аджика.

— О-о, красота какая!

Отправил в рот приличный кусок птицы и энергично заработал челюстями. Промычав что-то невнятное, закивал и поднял вверх большой палец.

Полина удовлетворённо фыркнула, передумав кукситься, и позволила себе расслабиться.

Улыбнулась, стараясь выглядеть не слишком довольной, и засуетилась, поражаясь захлестнувшей её радости. Помыла помидоры, огурцы, зелень. Накрошила салат.

Сандро кое-как пробурчал набитым ртом:

— Не молчи. Рассказывай новости.

Полина пожала плечами, говорить сейчас не хотелось. Ей больше нравилось молча наблюдать, как мужчина поглощает приготовленную ею еду. Оказывается, это такое блаженство — чувствовать себя кормилицей!

Помешкав, ответила:

— Ничего нового. Учёба началась, занимаюсь.

— С-с-с... — он прожевал кусок, запил глотком воды и замялся, не сумев с ходу сформулировать вопрос корректно, — со здоровьем всё хорошо?

— Да, всё нормально. Спасибо, — кивнула покраснев.

Отвернулась, съехала на край стула, готовая подскочить и заняться чем-нибудь срочным, чтобы спрятать лицо, если дядя продолжит допрос.

Однако гость с невозмутимым видом уже вовсю орудовал в тарелке. Смачно обсасывал косточки, шурудил картошку, щедро посыпая её специями и зеленью.

Стало ясно, что в детали самочувствия он вникать не намерен.

— Вы поранились? — тревожно нахмурилась Полина, только сейчас заметив довольно большую, но уже зажившую ссадину на левой скуле.

Вокруг угадывалось застарелое желтоватое пятно, похожее на исчезающий след от синяка.

Сандро странно хрюкнул, будто сдерживая невольный смех. Побуровив любопытную хозяйку хитрыми глазами, энергично потёр щёку, заодно отшелушивая отстающую от кожи бурую корку.

— Угу... Месяц назад вреза... э-э... приложился о... дверцу машины, — и решительно хлопнув ладонями по столу, как бы ставя точку в разговоре, поднялся.

Зевнул, потягиваясь до хруста в суставах, подвигал плечами, расправляя их.

— Спасибо, красавица. От души поел. Как же у тебя всегда хорошо! Душой отдыхаю. Никуда бы не ушёл. Будь моя воля, насовсем бы остался. Наверное, когда-нибудь так и сделаю. Да, Поль?

Подмигнув, задержался тёмным прищуром на её порозовевших щеках, будто дал время обдумать слова.

Она растерянно шевельнула бровями и лихорадочно соображала, как правильно ответить на странную шутку. И надо ли отвечать?

Мужчина усмехнулся. Пытливый интерес в его глазах сменился на мягкую улыбку.

— Разморило меня в тепле и сытости. Спать хочу. А утром решим, что дальше делать.