На осколках или подмена

Глава 52. Монолог

— К любовнице? — судорожно сглотнув, переспросила Полина. — У него есть любовница?

Вика разглагольствовала об этом, и её слова не забылись, но вызывали большие сомнения. Нельзя же слепо верить тому, что несёт человек, одержимый местью. Впрочем, к словам тёти Ани тоже стоило относиться критически, они могли оказаться поклёпом. Однако, когда одно и то же утверждают двое, волей-неволей начинаешь прислушиваться, подозрения становятся более концентрированными и ядовитыми, а потаённая ревность точит всё больнее.

Тётя насмешливо прищурилась:

— Конечно, есть. И не одна. А ты думала, он святой? Не-е-ет, — злорадно протянула она, — ты многого не знаешь. И, кстати, это мне он всем обязан. Абсолютно всем. Если бы не я, не видать ему Москвы как своих ушей.

— Вы имеете в виду то, что прописали его у себя? — проявила осведомлённость Полина.

Женщина махнула рукой:

— Прописка — мелочь. Позже было куда серьёзнее. Это только сейчас он такой успешный, а я из-за него в своё время чуть квартиру не потеряла. Страшно вспомнить, — горько усмехнулась родственница, уголки рта грустно опустились.

Замолчала, погрузившись в воспоминания. Скользнула изучающим взглядом по насторожившейся слушательнице, которая смотрела на неё, не скрывая живой интерес. Улыбнулась той легко и почти по-дружески. Взвесив все «за» и «против», кивнула в сторону кухни, предлагая продолжить откровения там.

— Никому не рассказывали, особенно от твоей бабушки утаивали, — убавив звук телевизора, разливала чай по чашкам и мелодичным голосом негромко делилась тётя. — Из-за этого избегали общаться с ней. И без мамы тошно было, а она бы все мозги выела.

Дело в том, что лет восемь назад Саша капитально прогорел со своим бизнесом. Да так, что на самое днище рухнул. Он хотел большей прибыли, искал новые связи, поставщиков и по чьей-то рекомендации нарвался на прожжённых махинаторов. Те профессионально действовали, их целая группировка была, по отработанной схеме развели его и кинули. И не только его, тогда много дельцов пострадало. А он все деньги вложил. Но деньги — не самое страшное. Многие тогда за решётку угодили, его тоже чуть не закрыли. Как я переживала!

Чтобы погасить долги, Саша убедил меня под залог моей трёхкомнатной квартиры взять кредит. Риск огромный. Запросто могли на улице очутиться. А что делать? Надо своих выручать. Ему больше не к кому за помощью обратиться. Пометалась я, пометалась... Страшно было, но спасла Сашу. Пожертвовала собственным спокойствием. Но надо отдать должное — он молодец. Умный, изворотливый. Трудоголик. Этого у него не отнимешь. Вырулил. За два года всё восстановил и снова на коне.

Поелозила насмешливыми глазами по своей бдительной собеседнице, не без иронии изрекла:

— Вот так-то, дорогуша. Саша мой вечный должник. Обязан молиться на меня, носить на руках и благодарить до конца дней. Но он и не отказывается, как видишь. Совестливый, балует нас, не обижает.

Казалось, она ждала оценки рассказанному или хотела услышать мнение племянницы, но Полина промолчала, не найдя что ответить. А тётя уже не могла или не желала останавливать поток своих откровений:

— Считай, я лучшие годы на него положила — молодость, здоровье. Он же мечтал об общем ребёнке. О сыне. А я боялась, не хотела. Потому что очень тяжело первую беременность ходила. Токсикоз ужасный был, на сохранении лежала, роды сложные. И Вика родилась капризной, болела всё младенчество. Зачем мучить меня ещё одним испытанием? И снова несколько лет вычёркивать из жизни?

А в Сашу как бес вселился, уж как он уговаривал родить! Даже скандалили из-за этого, столько крови мне выпил. Потом пригрозил: «Найду другую, которая не побоится подарить мне сына». Представляешь, какой махровый эгоист? Что делать, пришлось уступить — я забеременела...

И тут как раз у него эта заварушка с бизнесом началась. О каком втором ребёнке можно было говорить? В общем, я сделала аб... э-э... — тётя прервала себя, бросив испуганный взгляд на Полину, понимая, что чуть не сболтнула лишнее, и поправилась:

— Выкидыш у меня случился. И больше никогда не беременела. Обследовалась, лечилась, но никак. Теперь вот живу на нервах, старею и не знаю, что будет дальше. Надолго ли Саши хватит или через год-другой выставит меня пинком под зад. Он же молодой ещё, активный. Оплодотворит какую-нибудь стервочку и...

Тётушка, задумчиво потягивая чай, забыла о гостье, уставилась в одну точку и полностью погрузилась в мысли.

Полина тоже молчала, действительно потерялась и не понимала, как относиться к откровениям. Они как будто ничего сногсшибательного не открыли и не изменили отношение к Сандро. Только добавили недостающие детали к ряду неясностей.

Но в то же время было в них нечто существенное, что заметно изменило привкус всего.

— А про любовниц, — вдруг встрепенулась тётя, — парочка или тройка есть. С одной он давненько встречается. Инна её зовут, смазливая вдовушка. Сын — школьник. Дамочка ушлая, не знаю, как она его до сей поры не захомутала. Так что, дорогуша, конкуренция большая, вряд ли он на простушку соблазнится.

Она настолько странно посмотрела на племянницу, будто последнее предложение относилось именно к ней и было предупреждением.

Девушка растерялась, покраснела и едва не начала оправдываться. Но вовремя опомнилась — наверняка ей почудилось. Неужели родственница подозревает Полину в том, что она пытается соблазнить её мужа?

Как это дико! А ещё более дико и нелепо будут выглядеть оправдания. Что она может сказать? Убеждать: «Нет, тётя Аня, я не зарюсь на вашего супруга». Так, что ли? Нонсенс какой-то...

И вообще, что на самом деле происходит между Полиной и Сандро? Ведь он правда ей нравится. При виде его внутри зажигается то самое чувство: странное, необъяснимое, которое всеми силами хочется одновременно и искоренить, и испытать. Как всё противоестественно!

И что ответить самой себе на внутренний вопрос: чью сторону принять? Сочувствовать дяде или жалеть тётю?

Но, кажется, знала, как знала и родственница: никакое, даже самое обострённое чувство долга не отнимает у человека права на продолжение собственного рода.

Когда-нибудь это произойдёт: Сандро продолжит его с другой женщиной, если не получилось с законной женой.