На осколках или подмена

Глава 51. Диалог

Каждый знает, что подслушивать нехорошо. Так и есть, бесспорно. Но иногда сей порок оказывается настолько непреодолимо искусительным, да ещё к тому же познавательным, что устоять перед ним невозможно.

До сегодняшнего вечера Полина не то что не грешила шпионажем, а даже не чувствовала ни малейшего интереса к чужим разговорам.

Но в этом случае просто не смогла уйти. Да и беседа оказалась не совсем уж о посторонних вещах.

И, выбирая из принципиальной порядочности и неэтичного любопытства, остановилась на позорном втором. Шикнув на совесть, пообещала себе, что задержится максимум на полминуты. Больно уж зацепила животрепещущая тема.

— Аня, не проси, — возразил спокойный мужской голос, продолжая диалог, начавшийся ранее. — Я не приму Виктора на руководящую должность ни при каких условиях. Если он согласен, пусть поработает в бригаде, проявит себя в деле. Потом сделаю выводы.

Бедная тётя не была настолько сдержанной, её слова звучали невнятно. Они то повышались до звона, то переходили чуть ли не в шёпот. Но было ясно, что все эмоции бьются, как о скалу, о бесчеловечную невозмутимость Сандро. Растекаются плаксивыми интонациями и готовы вот-вот переродиться в слёзы.

С небольшой заминкой раздались очередные жалобные увещания тётушки. Следом — членораздельный отпор Сандро с нотками растущего раздражения:

— Да-да, я помню. Его нигде не ценят, все завидуют. Козни строят. На любой работе и в любой семье. Странно, не находишь? Именно поэтому хочу сформировать собственное мнение о человеке. Что-что? Нет, я не вставляю палки в ваши отношения и не против проживания его в старой квартире. Она твоя. Ты вольна распоряжаться ею по своему усмотрению. Но повторю в десятый раз: здесь, на моей площади, ему появляться запрещено. Точка.

После паузы — снова ноющий голос тёти со слащавыми вставками, который безжалостно прервал категоричный ответ:

— Нет, Аня, об этом не может быть речи. Я не намерен помогать ему таким способом. Ни копейки в долг не дам. Забудь об этом. Если он не примитивный альфонс, то должен сам обеспечивать себя или же научиться контролировать свои желания.

Несогласный женский голос истерично повысился. Его тут же прервал всё более раздражённый рык дяди:

— Аня, ты переходишь границы разумного. Как и договаривались: пока вы с Викой одиноки, я полностью вас обеспечиваю. Но это не означает, что я буду содержать твоего любовника. Хочется рассмеяться, но это даже не смешно. Что? Не содержать, а как тогда это называется? Человеческое отношение? Ты серьёзно? Ты себя слышишь? Всё-таки чувство меры тебе отказывает, дорогая.

Женщина принялась что-то обиженно выговаривать.

— Нет! — отрезал Сандро. — Не придумывай, я не укоряю. Да, согласен, всё взаимовыгодно. Но это не значит, что я позволю выставить себя на посмешище.

Судя по его следующим словам, произнесённым более тихо и сочувственно, доброжелательным голосом, тётя заплакала.

— Успокойся, Анечка. Давай закроем эту тему, не будем ссориться.

Он заворковал интимно, с бархатистыми интонациями, столь же негромко, как его собеседница. Та через минуту тоже ласково зажурчала и рассмеялась — игриво, чарующе, — видимо, пытаясь сгладить неприятный осадок от разговора.

В странную семью на глазах (или в этом случае уместнее сказать на ушах) Полины стремительными шагами возвращались мир и согласие.

Девушку скрутил острый спазм из ревности. Поморщившись, она развернулась, чтобы уйти, но застопорилась, услышав внезапный вопрос, обращённый к тёте, который касался непосредственно Полины:

— Ещё один момент, раз уж мы решили разобраться во всех неясностях. Всё хочу спросить тебя, Вика как-то обмолвилась, что именно ты надоумила её отправить Полину и Глеба в совместный отпуск. И я не могу отделаться от мысли, что тебе зачем-то была нужна эта провокация. Ты же понимала, чем это может обернуться. Впечатление, будто ты рассчитывала или поссорить дочь с женихом, или же скомпрометировать племянницу. Перед кем?

— Сашенька, милый, что за нелепые мысли! Вот уж воистину: не делай добра — не получишь зла, — нервно повысился женский голос, позволяя отчётливо услышать каждое слово. — Ты меня подозреваешь в каком-то заговоре? Прямо интриги мадридского двора какие-то у нас, а не семья. Похоже, ты и правда без ума от этой девочки, и рассудительность тебе отказывает. Всё намного проще, не стоит искать подтекст там, где его нет.

Что ещё отвечала тётя и как уж успокаивал обиженную женщину супруг, слушать дальше не хотелось. Полина с ощущением глубокого недоумения, граничащего с разочарованием, на цыпочках прокралась в свою комнату.

Спустя час в коридоре столкнулась с Сандро. Тот с хмурым лицом прямо на ходу застёгивал курточку, очевидно, куда-то торопился. Мельком взглянув на переминающуюся с ноги на ногу Полину, отвернулся к зеркалу, чтобы поправить воротник. Похлопал себя по карманам, проверяя, что не оставил сотовый. Уже шагнув к двери, через плечо отчуждённо бросил:

— Подойди к Ане. Она обещала подобрать аксессуары к твоему костюму.

— Сандро, — виновато начала Полина, с волнением теребя край футболки, — пожалуйста, простите меня. Мне, правда, так стыдно. Сама не понимаю, как так получилось...

Мужчина приподнял ладонь, прерывая её блеянье, и, холодно кивнув, вышел из квартиры.

— К любовнице поехал, — ехидно ухмыляясь, обронила невесть откуда появившаяся тётушка.

Выглядела она так, словно еле сдерживала злость. Создавалось странное впечатление, будто агрессия направлена не на мужа, а на племянницу. Сунув руки в карманы домашних брюк и подперев плечом стену, она сверлила девушку колючими глазами.