На осколках или подмена

Глава 58. Определённость

— Полина... — шёпот, от которого дрожь прошла по телу, а кислород, не успев наполнить лёгкие, порывами сушил губы.

Глаза Сандро были критично близко. И в них такая бездна, что Полина провалилась туда, как в иную реальность. Где из понятных ощущений остался страх, озноб по коже и непобедимое притяжение — безумный микс, от которого подкосились ноги, а каждый нерв натянулся до такой степени, что ещё секунда — и лопнет.

Она больше не вырывалась. Наоборот, хотелось вжаться сильнее, чтобы прямо до хруста, до сладкой боли.

Ждала... Он отчего-то медлил...

Сдерживая дыхание, будто воздух мог что-то разрушить, надавил лбом на её лоб, вынуждая не отводить взгляд. Полина опустила ресницы — предвкушение томительное до трепета.

Осторожно приподняв подбородок, подушечками пальцев мягко обвёл овал лица, словно очерчивал контур.

Выдохнул, внезапно прижался к виску губами и нежно, продвигаясь по сантиметру, повторил ту же линию.

Оба потерянно замерли, прислушиваясь к чужому пульсу. Понимая, рубеж ещё не пройден, но они на перепутье. Пока можно сделать вид, что всё было дружеской лаской.

Но процесс начался… Как с горы на санках: остановить невозможно, разве только чуть-чуть притормозить.

Уткнувшись носами в скулы друг друга, тихо впитывали запах — тёплый, завораживающий, вкусный. Родной. Он одновременно влёк и дополнял своей противоположностью.

Медленно, очень медленно Полина подняла глаза и попала в капкан — их шальные взгляды сцепились. Словно накладывались ритмами и закрепляли факт — это реальность, мы делаем эпохальный шаг.

Запреты с треском летели к чёрту, страхи стёрлись.

Один судорожный вдох, одно движение — и через секунду жадные губы слились. Будто фонтаном вырвались чувства, и они оба торопились схватить миг.

Его губы были упругими и напористыми, её — робкими и неумелыми, но податливыми, готовыми принять и учиться.

Восторг внутри распирал, захлёстывал осознанием — случилось! По-старому уже не будет. Дыхание Сандро становилось всё более шумным и частым, Полины — окончательно сорвалось.

Невозможно было выделить что-то конкретное, это было всеобъемлющее состояние радости, которое захватило обоих и выплеснулось на целый мир.

Оно не походило на то спешное, по-звериному алчное насыщение, как было с Глебом. Сегодня счастье было тягучим и нежным. Они не торопились, впитывали и наслаждались каждым поцелуем, как глотком дорогого вина, запоминали пьяные от ощущений глаза друг друга.

— Люблю, Полина... Люблю тебя...

Голос был сбившимся, с лёгкой хрипотцой. Сандро, похоже, ждал реакции. Полина не знала, что сказать и надо ли отвечать. Спрятала лицо на его груди и прикрыла глаза. Было так уютно!

Ещё никто не говорил ей этих слов. Вообще никто и никогда, сколько она себя помнила.

— Полюшка, ты мне дороже всего на свете. Нравилась всегда, ещё с той поры, когда ты была ребёнком. Сейчас... просто люблю. И я ничего не сделаю против твоей воли.

В кармане брюк Сандро завибрировал и пронзительно заверещал телефон. Оба вздрогнули и невольно отпрянули друг от друга.

— Сейчас... Секунду, я сброшу вызов. Это Аня, — взглянув на экран, шепнул мужчина.

Небрежно провёл пальцем по поверхности и промахнулся, нажав на зелёную трубочку — вызов принят.

Поморщился с досадой, поднёс аппарат к уху.

Истеричные крики тёти Ани было слышно и без громкой связи. Глаза Сандро изумлённо расширились. Вероятно, до сегодняшнего дня он не подозревал, что его интеллигентная и кроткая жена способна на производство такого ультразвука. Волей-неволей пришлось сосредоточиться, заодно ослабить объятия.

Магия сумасшедшего момента, объединившая их с Полиной, отступила. Реальность вломилась со всей присущей ей беспардонностью.

— Ань, успокойся. Сбавь тон, не кричи. Да, она со мной.

Анна, понизив голос, зудела неразборчиво, но эмоционально и долго. Дядя нахмурился:

— Что? Какие через полчаса? Нет, торопиться не надо. Ещё не меньше полутора-двух часов, это точно. Но не гарантирую, всё же лучше... э-э... Что-что? Да, правильно. Понял.

Он снова замолчал, давая высказаться собеседнице. Досадливо цокнул:

— Что ты мелешь, Ань? Никто тебя не выпинывает. Мы же обсуждали — я тебя не брошу.

Первая фраза прошила Полину, как раскалённая игла: Сандро сейчас в открытую согласовал период, отведённый на неё, со своей женой? Или как назвать, кто ему тётя Аня? Хотя всё верно — жена. Пусть не по документам, но гражданской она быть не перестала.

И он, не стесняясь, нагло просит ту не торопиться в квартиру, дать ему ещё время? Надеется успеть обработать Полину? Какой цинизм!

Значит, Сандро всё распланировал заранее и, как выяснилось, не собирается расставаться со своей супругой. И даже не скрывает этого.

Он тоже считает племянницу подстилкой.

Рванулась из греховных объятий.

Влетев в комнату, с силой захлопнула дверь, повернула замок.

Проклинала свою наивность — ведь уже не раз зарекалась связываться с ушлыми москвичами, и всё равно неймётся! Снова на те же грабли. Жизнь её ничему не научила: сначала прыгнула в кровать к чужому жениху, теперь вовсю лобызается с мужем родной тёти.

— Полина, открой! — требовательный стук, потом мощный толчок в дверь. — По-ли-на!

— Нет! — Она забилась на кровать, поджала ноги к подбородку и что есть силы обняла себя за плечи.

— Поленька, моя девочка, что стряслось? Открой, не бойся. Неужели ты думаешь, что я могу тебя обидеть?

— Нет! Пожалуйста, уйди, Сандро.

— Поля, открой, — голос звучал растерянно. — Я не понял, почему ты убежала. Если жалеешь о том, что произошло, то больше не прикоснусь к тебе. Давай поговорим, и я уйду.

— Нет. Оставь меня в покое! Нам не о чем разговаривать.

— Полина, я люблю тебя.

«Вы все меня любите, — зажимая рот ладонями, всхлипнула она, не отвечая вслух. — Но во вторую очередь. После обожаемых жён и невест».

Снова громкий стук в дверь и в ответ — упрямое молчание Полины.

Следом — грозное требование, в котором уже ничего нет от просьбы. Это приказ, который мозг, с детства приученный подчиняться старшим, невольно рвался выполнить.

— Предупреждаю, ещё минута, и я выбью дверь.

Полина похолодела: вот тебе и добрый дядюшка.

Тоже скинул маску? Всё милосердие было до поры до времени? А когда взыграли животные инстинкты, он стал таким же, как Глеб? Наглым, бесцеремонным, грубым.

— Что тебе надо от меня, Сандро? Считаешь, время пришло, мой долг растёт и растёт, и теперь я должна расплатиться натурой за подарки? Ведь ты для этого привёз меня в квартиру?

Ответа не последовало. И вообще, мгновенно стало тихо.

Полина напряжённо вслушивалась, ловила каждый шорох, но ничего не происходило.

Он просто молча ушёл.