На седьмом небе

12

Элоиза

— Полегче, Чедвик, — окликнула я его с трибун, где сидела, наблюдая за ним.

Он явно был не в настроении — когда вошел на каток, едва меня заметил, и с того момента, как мы вышли на лед, так и не удостоил ни малейшим вниманием.

Я удивилась, увидев здесь Бретта, когда пришла. Не знала, что Мо, хозяин этого катка, его дед.

Бретт выглядел немного подавленным и в итоге рассказал, что его отец серьезно болен.

Я могу и не быть поклонницей Бретта Льюиса, но прекрасно понимала, через что он проходит. Смотреть, как любимый человек борется с раком, — это больно, тяжело и выматывает до последней капли.

Я это пережила, и это сильно повлияло на мою жизнь.

Потерять маму в детстве было ужасно и невыносимо, но именно воспоминания о ее страданиях остались со мной навсегда.

— О, вы одна из тренеров Кларка? — спросила женщина, сидевшая в паре мест от меня. Я повернулась к ней. Она была с подругой, обе на вид лет двадцати с небольшим, очень привлекательные. И было очевидно, что пришли они сюда смотреть на Кларка.

И почему это меня так задело?

Он ведь сейчас одна из самых громких звезд в профессиональном хоккее.

— Я физиотерапевт, — ответила я, бросив взгляд на лед, где он катался.

— О, это круто, — сказала она. — Я слышала, вы приехали работать с ним. Я Саша, а это Лейни.

— Привет, я Элоиза. Очень приятно.

— Взаимно, — улыбнулась Лейни. — Значит, вы работаете со всеми хоккеистами? Да это же шикарная работа.

Я рассмеялась:

— Да, мой отец тренер, так что я с детства в этой среде.

— Вот это удача. Мой папа хирург, тоже звучит круто, но я бы предпочла хоккейную арену больнице, — засмеялась Саша, и я заметила, как обе они снова и снова бросали взгляды на лед.

— Вы фанатки Lions? — спросила я, хотя уже знала ответ. Они были здесь ради него.

— Мы большие поклонницы Кларка Чедвика, — сказала Лейни со смехом. — Я сходила по нему с ума еще в выпускном классе. Он был на несколько лет старше, и он вообще-то супермилый парень. Ну, думаю, вы это и сами знаете.

Конечно, знала. Кларк был идеальным во всем.

Безумно сексуальный хоккеист и при этом по-настоящему хороший человек.

Так почему же меня так задели ее слова?

Она явно в нем заинтересована. Он свободен. Они бы смотрелись прекрасно.

— Да. Он отличный парень, — сказала я, прочистив горло и заметив, что он стал кататься быстрее обычного. — Простите, на минуту.

— Конечно, приятно было познакомиться, — крикнула мне вслед Саша, пока я пробиралась к стеклу у льда.

— Эй, сбавь темп! — крикнула я, когда он снова пронесся от борта до борта в безумном спринте.

— Я просто катаюсь, Элоиза, — ответил он легко, с улыбкой в голосе.

Я даже опешила, потому что не помнила, чтобы он когда-либо называл меня по имени.

Я обошла каток сбоку и вышла на лед как раз в тот момент, когда он снова разогнался.

Быстро.

Слишком быстро.

Сейчас было время просто прокатиться, пока каток в его распоряжении. Не время рисковать новой травмой.

Это было нелепо.

— Чедвик! — закричала я, скользя по льду в кроссовках, которые совсем не годились для этого. Я подняла глаза и увидела, как он мчится прямо ко мне. Его глаза расширились, когда он понял, что я там.

Он резко остановился, осыпав меня градом ледяной крошки.

Я зажмурилась, вытирая лицо, а он большими ладонями убрал мне волосы за уши.

— Ты в порядке? — спросил он и, схватив меня за плечи, удержал, чтобы я не упала. — Я мог тебя задеть.

— Ты мог сам себе навредить, — ответила я, стряхивая лед с майки и выдохнув. — Я сказала тебе сбавить скорость.

— А ты сама говорила, что сегодня я могу раскрыться на льду, — отступил он, будто хотел отдалиться.

Эй, вообще-то это моя роль — держать дистанцию.

Я шагнула ближе, не желая этого расстояния:

— Я не говорила нестись на полной скорости. Минуту назад ты едва в стену не влетел.

— Я хоккеист. Так мы и катаемся, — усмехнулся он, снова отступая. Совсем не показалось — он явно отстранялся.

— Я это знаю, но тебе нужно притормозить. Хотя бы сейчас, — сказала я, уперев руки в бока. Я знала, сколько труда он вложил, и не хотела, чтобы он слишком рано рисковал новым срывом.

— Ладно, Уиз. Могу и сбавить, — он потрепал меня по голове и скрестил руки на груди, будто ставя между нами стену.

Что, черт возьми, происходит? Почему он так странно себя ведет?

— Время твоего приватного катания истекло, Чедвик, — крикнул Мо от двери, прервав наш разговор. — Через десять минут сюда выйдет куча детей на день рождения.

— Спасибо, дружище. Я как раз заканчивал, — ответил Кларк.

— Эй, Чедвик, идешь с нами в Booze and Brews на счастливый час? — крикнула Лейни из-за стекла.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде что-то промелькнуло, но я не поняла что. Он наклонился ко мне, не отрывая взгляда:

— Хочешь сходить выпить? Все-таки суббота. Завтра выходной.

Я подняла глаза на Сашу и Лейни, которые ждали ответа.

— Нет, ничего. У меня планы на вечер. Сходи повеселись.

Конечно, никаких планов у меня не было. Но и смотреть, как Кларка обхаживают две красотки, я не хотела.

Его взгляд задержался на мне, и он кивнул:

— Да?

— Конечно, — подтвердила я. — А почему нет?

Он снова поймал мой взгляд, потом повернулся к девушкам:

— Звучит неплохо. Дайте минутку, только переобуюсь.

Не знаю, почему мои руки сжались в кулаки или сердце забилось быстрее, когда он согласился пойти с ними. Я же сама только что настояла, чтобы он шел. А теперь меня это бесило.

Да он и должен пойти. Нет причин отказываться.

Я попыталась выбраться с льда, но ноги слушались так плохо, что я двигалась, как новорожденный олень.

— Нужна помощь? — приподнял он бровь, пока я тщетно пыталась двинуться вперед, тратя силы, а стояла на месте.

— Нет. Я справлюсь, — буркнула я.

— Ни черта ты не справишься, — прошептал он у моего уха, обнял за талию, прижал спиной к своей груди и легко поднял, скользя ко входу и помогая мне выйти с катка.

Я сбилась с дыхания, когда его губы задели мою мочку, прежде чем он поставил меня на ноги.

— Спасибо. Но не стоило. Я сама могла, — сказала я, выходя с катка и обернувшись на него.

— Конечно могла, — ответил он, уголки его губ чуть дрогнули, но улыбка выглядела натянутой. Он старался держаться спокойно и непринужденно, но что-то явно было не так.

Он сел снимать коньки, а я стояла рядом и отряхивала остатки льда с майки.

— Элоиза, пойдешь с нами? — позвала Саша с нескольких метров.

Но ответил за меня он:

— Видимо, у нее горячее свидание, — сказал он, подмигнув мне, но в голосе прозвучала жесткая нотка. Затем направился к девушкам и включил весь свой чедвиковский шарм. — Так что придется довольствоваться мной, леди.

И ушел с ними, не удостоив меня даже второго взгляда.

А меня это задело куда сильнее, чем должно было.

Кларк не писал мне с тех пор, как я видела его вчера на катке, — такое со мной впервые.

Обычно мы переписывались весь день, а тут — ни слова.

И меня это задевало.

Очень задевало.

— Хотела бы, чтобы ты пошла со мной, — сказала я, сидя на диване у Эмилии.

— Да меня за деньги не затащишь за один стол с Бриджером Чедвиком. Я столкнулась с ним утром в дайнере: если взглядом можно было убить, я уже лежала бы в земле на метр, — она провела ребром ладони по горлу, и я хихикнула.

— Он уверен, что это ты пишешь ту колонку. Кстати, ты ее читала вчера?

Она закатила глаза:

— Нет, но слышала.

Я расхохоталась:

— Я даже не знаю этих людей, а уже вся в теме. Держу пари, речь была о почтальоне, потому что, если верить Taylor Tea, он доставил куда больше, чем письма, своей куда более юной любовнице.

Теперь смеялась и Эмилия:

— Ага. Похоже, Харви Лоусон, наш местный почтальон, — если ты с ним еще не пересекалась, выглядит как Джордж Клуни, — залетел с Карой Кармайкл, которая младше его лет на двадцать.

— Скандальчик. Зато на этой неделе это было не про Чедвиков, верно? — я пожала плечами. — Ты бы сказала, если бы это была ты, правда?

Она вздохнула:

— Да, хоть это и противоречит кодексу анонимного автора. Но я флорист, а не журналист, так что мне все равно. Другое дело, что я выгляжу виноватой, когда снова и снова твержу, что это не я: все начинают думать, будто я храню верность журналистской этике. А у меня нет никакой журналистской этики, потому что я не журналист.

Я уронила голову ей на плечо:

— Я тебе верю, Эм. Прости, что тебе приходится через это проходить.

— Ничего. Большинство в городе знают меня всю жизнь и не считают, что это я. По правде, единственный, кто ледяной со мной из-за этой истории, — самый угрюмый из Чедвиков, — хихикнула она. — Так что я его просто избегаю. Не верится, что когда-то я сохла по этому парню. Грубый, конечно, но горяч в своем мрачном, стиле альфы.

— Ты сохла по Ворчливому Смурфику? — я снова разрядилась смехом. — И ты только что описала идеального книжного бойфренда. Мы обожаем мрачных альф.

— Обожаем. Но не того, кто сверлит тебя взглядом при каждой встрече. Такое нам без надобности.

— Я как раз хотела сказать: Хенли и Лулу увидели мою книгу и тоже захотели ее прочитать. Как насчет нашего мини-книжного клуба? Встречаемся, когда все дочитаем.

— О, я только за. Давай, — сказала она.

— Окей, организую. Мне пора: как раз написали, что уже в пути. Увидимся позже, — я коротко обняла ее и заглянула в гостевой домик за бутылкой вина, которую собиралась принести к ужину.

Я прошла короткую дорогу до дома Чедвиков, и у меня в животе сводило от тревоги: с Кларком явно было что-то не так. Я еще раз проверила телефон — он так и не ответил на мое сообщение.

Сообщение было, конечно, дурацкое: я просто искала повод ему написать.

Спросила, не оставила ли я у них тетрадь, хотя и так знала, что оставила.

Но он не ответил, а это на него не похоже.

Я еще не успела постучать, как дверь распахнулась, и на пороге стояли улыбающиеся Лулу и Хенли.

— Нам нужно многое обсудить, — сказала Лулу, утягивая меня внутрь.

— Да, мы уже подсели на книгу. Как я вообще столько лет пропускала романы? — сказала Хенли, ведя меня на кухню. — Этот герой — просто огонь, какой же он горячий хоккеист.

— Вот именно. Затягивает. Мы с Эмилией подумали, что нам вчетвером самое то устроить книжный клуб.

— Да! — взвизгнула Лулу, затем расхохоталась. — «Выпивка, бранч и книги». Пусть это будет нашей фишкой.

— Я в деле, — поддержала Хенли, как раз когда мы вошли на кухню.

Я быстро огляделась — Кларка не было.

Он избегал меня?

— Милая Элоиза, я так рада тебя видеть, — сказала Элли, и я протянула ей бутылку вина. Она крепко обняла меня, так что у меня защемило в груди.

Эта семья была такой теплой и доброй, и я никогда прежде не чувствовала себя настолько комфортно с людьми, которых знала всего пару недель.

— Спасибо, что позвали. Я слышала, у вас лучшая лазанья, — я сжала ее руку, когда она отстранилась.

— Кларк хвастается моей лазаньей? — усмехнулась она. — Это его любимое. Жаль, он сегодня не придет. Но я заверну немного и попрошу кого-нибудь занести ему по дороге.

— Он заболел? — а такое мне точно надо знать как его тренеру.

— Ну, его рвет с вчерашнего дня, — сказал Бриджер, подходя ко мне. — Если это окажется вTaylor Tea, я решу, что информацию ты передала своей хозяйке.

Я еще переваривала его слова, но мысли были о Кларке. Он что, ушел с теми девушками и перебрал? Привел одну домой? Или действительно слег? Почему я надеялась, что он правда болеет, а не валяется в постели с другой и мучается с похмелья? Я ужасный человек. Я реально хотела, чтобы у него был грипп.

— Ее хозяйке? — сказала Лулу за моей спиной, вырывая меня из мыслей. — Эмилия — ее подруга. Вообще-то и наша подруга. Она мне нравится. Мы запускаем книжный клуб.

Он шумно выдохнул, потянувшись к бутылке пива на столешнице:

— Тогда жду, что все семейные секреты будут печататься каждую неделю.

— Эй, а давайте проверим твою теорию, — сказала Хенли. — Скажем что-нибудь неправдивое и посмотрим, напечатают ли. А если не напечатают, ты прекратишь свою войну с бедной девушкой.

— О, мы про Кару Кармайкл? — спросил Истон, утягивая морковную палочку с овощной тарелки на кухонном острове.

— Я бы не назвала Кару Кармайкл «бедной девушкой», — сказала Лулу, а Рейф подошел сзади и протянул ей бокал шардоне. — Харви Лоусон очень даже ничего, если ты понимаешь, о чем я.

— Еще как, — рассмеялась Хенли. — Он просто двойник Джорджа Клуни.

— Да ладно, он не настолько хорош, — одновременно буркнули Истон и Рейф и чокнулись бутылками.

Китон спросил, что мне налить, и ушел за бокалом вина.

Элли наклонилась к нашему кружку:

— А он, между прочим, действительно настолько хорош.

Комната взорвалась смехом, как раз когда на кухню вошли Аксель и Арчер с Мелоди. Их родители уехали на выходные, так что их сегодня не ждали.

— Пап, а чего они хихикают? — спросила Мелоди, и, к моему удивлению, потянулась ко мне из отцовских рук.

Я подхватила ее, усадила на бедро, она улыбнулась — щечки румяные, круглые, прямо ангел. Волосы собраны в два пучка на макушке. Самый милый ребенок, которого я видела.

— Они считают, что Харви Лоусон красавчик, — проворчал Бриджер. — Этот тип всегда выглядит как будто замышляет что-то.

— Еще бы, — сказал Рейф. — Он занят тем, что сделал Кару Кармайкл беременной.

— Разве она не лучшая подруга дочери Харви? — спросил Истон.

— Вот вы и есть стая любопытных куриц, — взмахнула ладонью Элли. — Я давно знаю Харви, и хорошо, что он наконец остепенится. Он хороший человек.

— Это не мы любопытные куры, — поднял руки Истон, усмехаясь. — Я и не знал про него и Кару. Я прочитал в газете.

— Верно. Можешь поблагодарить Эмилию за то, что снова сунула нос не туда, — проворчал Бриджер.

— Цветочная тетя, я ее люблю, — захлопала в ладоши Мелоди.

— Ты же любишь получать свой букет, да, ангел? — подмигнул дочке Арчер.

— Он каждый раз дарит ей розовые розы по субботам, — прошептала мне на ухо Элли. — Он такой хороший папа.

— «Цветочная тетя»? — снова проворчал Бриджер.

— Это владелица цветочного, где Арчи покупает ей цветы, — сказал Рейф, вскинув бровь.

— Только не рассказывайте ей секретов, — Бриджер допил пиво, как раз когда Элли позвала всех к столу.

Мы разнесли блюда в столовую, и следующий час я смеялась так, как давно не смеялась.

Обсуждали новый туалет Рейфа и Лулу — весь стол покатился.

Потом переключились на то, что Бриджеру было сложно читать меню в дайнере — буквы расплывались — и мама в который раз велела ему идти к окулисту.

— Ладно, схожу. Но вы же знаете, у меня странность насчет глазных шаров.

— Что не так с твоими шариками, дядя? — спросила Мелоди.

Еще всплеск смеха.

— Он не может трогать свои шарики. Его передергивает, — пояснил Истон.

— Ему и мой туалет казался жутким, так что он явно драматизирует, — добавил Рейф, жуя пасту, а Элли только покачала головой и улыбнулась.

— Не хочу принимать душ, когда какаю. Прости, Мелоди, — потянулся к воде Бриджер.

— Почему ты извиняешься перед Мелоди? Это мой туалет, — изогнул бровь Рейф.

— Потому что я сказал «какаю».

— «Какать» теперь тоже плохое слово? — уточнил Аксель.

— Нет. Все какают. Правда, пап? — сказала Мелоди, откинув головку и залившись хохотом.

— Ага, все, — Арчер улыбнулся дочке. — И вообще, если не можешь вставлять линзы, можно носить очки.

— Тебе, скорее всего, просто нужны «плюсы» для чтения. Ничего страшного, — уверил Китон.

— Ладно. Схожу на неделе, — буркнул Бриджер, не скрывая раздражения.

— Вот и хорошо. Лучше провериться, — Элли поднялась. — Пойду десерт приготовлю. И соберу контейнер для Кларка. Кто занесет к нему?

— О, я занесу. Это по дороге домой, — сказала я, и тут заметила, как Бриджер внимательно на меня посмотрел. Остальные даже не моргнули. На самом деле это было совсем не по дороге; наоборот. Но город маленький, и меня не пугала прогулка подольше. — Заодно узнаю, потянет ли его завтра на тренировку.

Потому что правда была в том, что я скучала по нему.