На седьмом небе

31

Кларк

— Чувак, — сказал Уэстон, влетая в раздевалку, где я разговаривал со Скотти, который переживал после неудачного выступления на льду.

Я поднял глаза и тут же встал. Вид у Уэстона был мрачный, а этот парень просто так не заводился, значит, произошло что-то серьезное.

— Ты в порядке? Что случилось?

— Дока только что вывели из здания.

— Что? Кто? — я уже шагал вперед, и он шел за мной.

— Буллет сопроводил ее к машине. Лицо распухшее, она явно плакала.

— Ублюдок, — прошипел я и перешел на бег.

Из лаунжа вышли Визз и Левша, и тоже увязались за нами.

— Какого черта происходит?

— Дока только что вывели. Мы не знаем, — сказал Уэстон.

Но я знал.

Я, блядь, знал.

Я свернул за угол и увидел впереди Буллета.

— Какого хрена, Буллет? Ты вывел ее из здания? Ты прикалываешься? Она часть команды!

— Не наезжай на меня, Чедвик, — поднял руки он. — Это не мой выбор. Меня вызвали к Себастьяну и попросили довести ее до машины. Все, что я знаю.

Он просто выполнял свою работу.

Я кивнул и рванул к лифту, к офису Себастьяна. Уэстон, Визз и Левша — прямо за мной.

— Что происходит, брат? — спросил Уэстон, когда мы остались вчетвером в лифте.

— Слишком долго объяснять, — бросил я, когда двери открылись, и мы прошли мимо секретарши Себастьяна, даже не остановившись.

Я распахнул дверь — внутри сидели тренер Гейбл, Рэндалл и Скарлетт, а Себастьян был за своим столом. Рэндалл почему-то обосновался по другую сторону кабинета. На полу валялись распечатки — копии нашего блокнота.

Мой взгляд нашел Рэндалла.

— Мелочный ублюдок. Не удержался, да?

Он поднялся, шагнув ко мне:

— Ты трахаешь сотрудницу, Чедвик. И это, на минуточку, дочь твоего тренера, тупой мудак.

Я уже занес кулак, готовый впечатать его в стену, когда Уэстон и Визз вцепились в меня, удерживая. Себастьян вышел из-за стола и встал между нами. Тренер оказался рядом, плечом к плечу со мной.

— Чедвик, это ничем не поможет, — сказал Себастьян.

Скарлетт побледнела, встала — по всему было видно, что разговор и без меня был жарким.

Я повернулся к тренеру, боясь взглянуть ему в глаза.

Он просто смотрел.

Разочарование. Боль. Все читалось в его взгляде.

— Простите, тренер, — выдохнул я. — Я хотел поговорить с вами. Мы хотели поговорить.

— Но не сделали этого, — его голос был низкий и уставший.

— А что он должен был сказать? Что он шпилит твою дочь? — съязвил Рэндалл у меня за спиной, и я снова рванулся, мечтая врезать.

Левша встал перед тренером, Уэстон и Визз держали меня.

— Кларк, остынь к черту, — прошипел Уэстон.

Я провел рукой по лицу и снова посмотрел на отца Элоизы.

— Мы боялись втянуть вас. Это не мимолетное. Я люблю ее. Она любит меня. Мы хотим быть вместе. Но этот чертов контракт пугал ее: что ее уволят, что вы окажетесь в неловком положении.

— В этом она права, — вставил Рэндалл.

Этот ублюдок…

— Если хотите уволить ее — тогда вы должны списать и меня, — сказал я. — Мы оба нарушили контракт. И обещаю: если она уйдет, я не подпишу новый. После этого сезона я свободный агент, и я не останусь в команде, если вы решите избавиться от нее только потому, что мы полюбили друг друга. Я не первый игрок в этой команде, кто встретил здесь свою женщину.

— Надо было прийти ко мне, — сказал Себастьян.

— Мы собирались. Мы вернулись не так давно. Мы пытались разобраться. Ее отец — тренер, и она боялась, как это ударит по вам.

— Ты бы ушел из команды ради женщины? — Рэндалл снова полез в лицо, но Левша так встал, что тому пришлось отступить.

Себастьян застонал и вызвал охрану.

— Не нужно выталкивать меня из здания, Себастьян. Я и сам уйду, как Элоиза ушла бы сама, — сказал я.

Тут в дверь постучали, и вошел Буллет.

— Сопроводи Рэндалла к его кабинету, пусть соберет вещи, а потом доведи до машины. Ни с кем не разговаривать. Рэндалл, я свяжусь с тобой.

— Что, простите? Меня выгоняете? Твой отец тебе это припомнит, мальчишка. — Он шагнул к Себастьяну.

— Не думаю, — холодно ответил Себастьян. — Особенно учитывая все жалобы на твой роман с ассистенткой. И тот факт, что ты, скорее всего, рылся в столе Элоизы и вынес блокнот, сделал копии чужих личных записей. Ты сам нарушил с десяток правил. Так что сейчас тебе лучше заткнуться и уйти.

Я был удивлен, что Себастьян так четко поставил его на место.

Рэндалл метнул злобный взгляд на него, потом на тренера и на меня, и, шумно выдохнув, вылетел из кабинета, специально задев плечом Буллета.

— Тронешь меня еще раз — будут проблемы, — спокойно сказал Буллет и ушел с ним.

— Уэстон, Визз, Левша, можете идти. Спасибо, что пришли с Чедвиком, но теперь мне нужно поговорить с ним и тренером наедине. Надеюсь, вы сохраните все между нами, — сказал Себастьян.

— Просто знайте: если он уйдет, мы уйдем тоже, — сказал Визз.

— Точно, — добавил Уэстон. — Мы команда. И Док теперь тоже часть команды. Не забывай об этом.

Я кивнул, глядя в пол. Я облажался. Нужно было настоять, нужно было самому все рассказать. Повести себя как мужчина. Элоизе пришлось сидеть в этом аду одной.

Когда дверь закрылась, я снова посмотрел на тренера. Он сидел неподвижно, лицо ничего не выражало.

— Слушай, тут полный бардак. Мне нужно время, чтобы понять, как быть. Рэндалл это не спустит, правила действительно нарушены, — сказал Себастьян. — Я поговорю с Вульфом и дам знать, как поступим.

— Вульф? Тем самым, который женат на нашем юристе? — я откинулся на спинку кресла и скрестил ноги. Как у них вообще может быть проблема с тем, что они сами уже сделали?

— Ага, он самый, — усмехнулся Себастьян. — Так что, ты что, женишься на Элоизе, чтобы доказать свою правоту?

Я наклонился вперед, облокотившись на колени, и посмотрел ему прямо в глаза:

— Я бы никогда не женился ради доказательств. Но я бы женился на женщине, которую люблю, если бы она сказала «да». Хоть завтра. Я уйду из этой команды, если нужно будет защитить ее. Так что лучше пойми: это всерьез. И я не уйду от нее — ни ради тебя, ни ради команды, ни ради кого. Буду играть где угодно, если придется. Но она — мой приоритет. Понял?

— Думаю, теперь понял, — кивнул Себастьян, поднимаясь и показывая мне на дверь. — Можешь идти. Мне нужно поговорить с тренером и потом связаться с братом.

— Простите, тренер, — сказал я, повернувшись к Гейблу. — Надо было прийти к вам самому. Я вас безмерно уважаю. Но я люблю вашу дочь, а она не была готова все рассказать. Она знала, что удар примет на себя, а значит и на вас. Но я обязан был поступить честнее. Простите.

Он поднял взгляд, сузил глаза и чуть заметно кивнул. Но слов не сказал, и я так и не понял, что у него на душе.

Я вышел из кабинета и, пока ехал к квартире Элоизы, раз двадцать набрал ее номер.

Голосовая почта. Каждый, чертов, раз.

Подъехав к ее дому, я бегом поднялся и застучал в дверь.

— Открой, Уиз.

Когда дверь открылась, сердце сжалось.

Заплаканные глаза.

Красный нос.

Дрожащие губы.

Я заключил ее в объятия, прижал к себе.

— Прости, что не был рядом, когда тебя вызвали. Я не знал, что это происходит.

Она разрыдалась, и я только держал ее крепче. Потом она отстранилась и посмотрела на меня.

— Рэндалл нашел наш блокнот. Он распечатал его для всех, — сказала она сквозь всхлип и приложила руку к груди. — Мой отец его прочел. Он даже не мог на меня взглянуть.

— Рэндалл — ебаный ублюдок. С отцом все будет в порядке. Я объяснил, что это не какая-то интрижка. — Я взял ее за руку.

— Они вызывали тебя после меня? — Она опустилась на диван, закрыла лицо ладонями.

— Нет. Уэстон сказал, что видел тебя, и мы поняли, что ты была у Себастьяна. Я сам туда пошел, чтобы разобраться.

Глаза у нее были красные, распухшие, и она покачала головой.

— Рэндалл обвинил меня в том, что я пытаюсь разрушить твою карьеру. Сказал, что я сплю еще с другими игроками. Я же говорила, для женщины все будет по-другому.

— Малышка, мы все решим. — Я попытался усадить ее к себе на колени, но она вскочила.

— Я потеряю работу. Мой отец не может на меня смотреть. Мы ничего не решим, Кларк. — Она трясла головой. — Тебя даже не вызвали. На тебя никто не злится. И, честно, я рада, что у тебя нет проблем. Правда рада. — Слезы катились по щекам. — Но сейчас я совсем одна. Мне нужно придумать, как уйти отсюда так, чтобы не потопить отца и не навредить твоей карьере.

Слезы лились рекой, и я чувствовал себя абсолютно беспомощным. Я встал и шагнул к ней.

— Уиз, я с тобой. Ты не одна.

— А если отец потеряет работу? А если мне придется уйти, а ты останешься в команде? Как ты будешь работать с ним после этого? Все прочитали наши письма. Там же личное, Кларк, — она рыдала так, что едва могла дышать, вываливая вслух все свои страхи.

Я попытался снова обнять ее, но она оттолкнула.

— Тебе нужно уйти.

— Что? Я не оставлю тебя. — Я потянулся за ее рукой, но она отдернула. — Я хочу быть рядом, Элоиза.

Она подняла взгляд, вытирая слезы.

— Наверняка Рэндалл уже кого-то приставил к нам. Мы только усугубляем. Если ты действительно хочешь мне помочь — уходи. Я хочу побыть одна.

— Уиз… — прошептал я. — Не делай так.

— Пожалуйста, Кларк. Уходи. Даже связь со мной сейчас тебе во вред. Я уверена, они уже собирают мои вещи. Нам нужно взять паузу. — Она вздохнула и пожала плечом, будто это единственный выход.

— Да пошли они. Я уйду сам. Брошу все, — выругался я.

— И чем это поможет? — ее голос был сиплым, измученным. — Это ударит по тебе. По моему отцу. Я не собираюсь ломать жизнь двум самым дорогим мужчинам. Просто иди домой, Кларк. Мне нужно разобраться, как не потерять отца и найти хоть какую-то работу после этого.

— Ты никуда не уйдешь. — Я встретился с ней взглядом и понял.

Она решила.

И передумать не собиралась. Не сегодня.

Она хотела, чтобы я ушел.

Ей было больно, стыдно.

А меня даже не вызвали. Не унижали. Все обрушилось только на нее.

— Скажи, что мне сделать, чтобы все исправить, и я сделаю.

— Дай мне время. Это все, что ты можешь для меня. — Ее губа дрожала. — Уважай это. Я не могу больше говорить об этом сегодня.

Черт. Единственное, что ей было нужно, — это то, чего я меньше всего хотел.

— Хорошо. Если это твое желание. — Я отступил, стараясь скрыть боль. Ей не нужны были мои страдания в довесок.

— Это то, чего я хочу. — Она пошла к двери и распахнула ее.

— Я люблю тебя, Уиз.

Но она ничего не ответила. Просто закрыла дверь, едва я вышел.

Как будто не могла дождаться, чтобы я ушел.

Я фактически разрушил ее жизнь.

И кто мог винить ее за то, что она не хотела меня рядом?

Но сидеть сложа руки я не собирался. Если она не хотела, чтобы я был рядом, то я должен был найти того, кто сможет быть.

Я сел в машину, достал телефон.

И решил: я исправлю то дерьмо, что натворил.