На седьмом небе

26

Элоиза

Прошла неделя с тех пор, как мы вернулись в город, и у нас появился свой ритм. Кларк каждую ночь оставался у меня, потому что дома мне казалось безопаснее — меньше шансов, что нас застукают. Его квартира была в дорогом небоскребе, где жили еще двое игроков.

Пока что нам удавалось держаться профессионально на работе, а вечерами мы просто тонули друг в друге.

Но это было непросто — проводить весь день рядом с мужчиной, от которого я схожу с ума, и скрывать свои чувства.

Самым тяжелым было то, что я ничего не рассказывала отцу.

Семья Кларка знала о нас. Он считал, что Райан Уэстон тоже кое-что понял, а вот я скрывала огромный кусок своей жизни от папы.

Мы с ним всегда были откровенны. Никогда не было секретов. И меня разъедало чувство вины.

Но втягивать его — эгоизм.

Если бы он знал и молчал, это могло стоить ему работы. Я ставила бы его в ужасное положение.

И все же сердце болело от того, что я держу от него в тайне нечто настолько важное.

Я отогнала эти мысли и улыбнулась красивому мужчине рядом.

— Почему у тебя такая удобная кровать? — его голос звучал насмешливо, пока он притянул меня к себе на грудь и поцеловал в макушку. — Тут словно на облаке.

— Все дело в простынях и одеяле. Они такие уютные, — сказала я, подняв голову, когда он наклонился и коснулся моих губ.

— Это ты у меня уютная, малышка, — его пальцы переплелись с моими, и он перекатил меня на спину, заглядывая в глаза. — Боже, ты чертовски красивая.

У меня перехватило дыхание и несколько раз моргнула — никогда в жизни не испытывала такого к кому-то. Эта связь была такой мощной, всепоглощающей.

Я прикусила губу и улыбнулась, притянув его к себе для нового поцелуя.

Будильник на тумбочке заставил нас вздрогнуть. Кларк потянулся, выключил его и снова поставил на место, проводя пальцами по моим соскам и лениво глядя на меня.

— Надо вставать, — прошептала я. — Но не хочу.

— А что, если мы сегодня утром примем душ вместе? — сказал он и, подхватив меня, закинул на плечо.

Я расхохоталась и шлепнула его по заднице.

— Ты же знаешь, у меня есть ноги, которые работают.

Он усадил меня на столешницу в ванной, включил душ и повернулся ко мне. Мы были оба нагие, и рядом с ним я больше никогда не стеснялась. Он заставлял меня чувствовать себя самой красивой женщиной на свете, и я обожала то, как легко нам теперь было вместе. Он облокотился ладонями по обе стороны от меня и наклонился ближе.

— А если мне нравится тебя носить?

— Ну тогда спорить не буду. Отнеси меня в душ, Звезда, — я подняла руки, и он снова подхватил меня на руки. — А потом я испеку тебе блинчики.

— Договорились.

Он поставил меня под теплую воду. Были такие моменты с Кларком, когда я ясно понимала: это нечто особенное. Больше, чем работа или контракт. Я каждый раз гнала эти мысли прочь, потому что боялась забегать вперед.

Он вылил шампунь на ладони и повернул меня спиной к себе. Его большие руки массировали мою голову, осторожно откидывая ее назад, чтобы пена не попала в глаза. Пальцы скользили по коже, и я застонала. Мы уже занимались любовью этим утром, а я снова возбуждалась, хотя у нас не было времени больше чем на быстрый душ и завтрак. Он смыл шампунь, развернул меня, и мы по очереди намыливали друг друга. Это было так интимно и нежно. И я обожала, что он всегда первым выходил из душа, хватал полотенце и укутывал меня.

Мы быстро вытерлись, я надела халат и расчесала волосы, добавив немного средства и оставив их сохнуть, пока мы вместе готовили завтрак.

Такой стала наша привычка с тех пор, как мы вернулись. Я переворачивала блинчики, он ставил кофе и доставал сироп. Я рассмеялась, когда он усадил меня к себе на колени. Это было его — все время хотеть прикасаться. И я любила это. На работе — табу. Но за закрытыми дверями все было иначе.

Мы ели с одной тарелки, щедро политой сиропом, и пили кофе. Я отрезала первый кусочек, протянула ему на вилке. Мы кормили друг друга, болтали, смеялись.

— Думаешь, нам когда-нибудь не о чем будет поговорить? — спросила я, повернувшись к нему лицом.

— Нет, — он пожал плечами. — Я слишком долго ждал встречи с тобой, и хочу знать о тебе все.

Я задержала дыхание. В этом весь Кларк — честный, искренний, никогда не прятал мысли.

— Я тоже хочу знать о тебе все, Звезда.

Мой телефон завибрировал, и он усмехнулся, увидев сообщение от папы и время. Он поднял меня с колен и поставил на ноги.

— Оставим этот разговор до ужина.

Он наклонился поцеловать меня, а мечтала, чтобы мы остались здесь навсегда.

День пролетел как в тумане, и я наконец разбирала письма.

В дверь постучали, и я взглянула в календарь — вдруг забыла про встречу? Но ничего не было назначено.

— Войдите, — сказала я.

— Привет, есть минутка? — спросил Себастьян Уэйберн.

Я кивнула.

— Конечно.

Он вошел, плотно прикрыл дверь и уселся напротив.

— Как дела?

— Работаю. Заполняю заметки по нескольким игрокам, с которыми встретилась утром. Что-то случилось? — спросила я.

Он откинулся на спинку кресла, скрестив ноги.

— Чедвик стал с тобой дружелюбнее теперь, когда ты не только его тренируешь? — спросил он, и мне стало неловко, что мы с Кларком создали впечатление, будто он меня недолюбливает.

— Да. Все в порядке. Я бы даже сказала, он ко мне дружелюбен, — я прочистила горло, потому что было неуютно врать.

— Рад слышать. А Рэндалл? Он к тебе хорошо относится? — в его голосе была какая-то нотка, которую я не смогла разобрать.

— Да. Все нормально, — коротко ответила я. На самом деле он цеплялся ко мне постоянно и всем своим видом показывал, что не рад моему присутствию.

— Отлично. Я хотел обсудить кое-какие моменты по вчерашней игре. Думал, мы с тобой и твоим отцом могли бы поужинать вместе, чтобы это не выглядело слишком официально, — на его лице расплылась легкая улыбка. Себастьян был привлекательным мужчиной и излучал уверенность.

— Э-э, да, — пробормотала я, прочистив горло и уставившись в экран. — Дай-ка проверю календарь.

— Конечно. Знаю, что это внезапно. Просто иногда нужно выбраться отсюда. В ресторане будет куда приятнее обсудить.

Я прекрасно знала, что у меня ничего не запланировано: вечером я собиралась готовить Кларку знаменитую лазанью по рецепту его мамы.

— Да, похоже, я свободна.

— Отлично. Я уже говорил с твоим отцом, он тоже может. Пришлю время и адрес, — он поднялся.

Себастьян Уэйберн был моим начальником. Я не могла сказать, что не приду, потому что ужинаю с его звездным игроком.

— Хорошо.

Он закрыл дверь, а я тут же набрала папин номер.

— Это Джон, — ответил он, и я рассмеялась.

— Пап, это твой личный номер, кто же еще?

— Хочу, чтобы люди были уверены, что звонят именно мне, — в голосе прозвучала улыбка. — Что случилось, Элс Белс? Себастьян сказал, что хочет сегодня поужинать с нами?

— Да. Как думаешь, зачем? — я прикусила ноготь.

— Говорил, что хочет обсудить игру. Но у него вроде и по поводу Рэндалла есть какие-то сомнения.

— Я тоже удивилась, что Рэндалла не позвали. Надеюсь, ничего серьезного.

— Он нервный стал после сезона. Это бывает. После победы давление только растет: все ждут повторения. Но именно он меньше всего должен это чувствовать. Обычно тяжесть падает на игроков и тренерский штаб. — Он сделал паузу, и я сразу представила, как он отпивает кофе. Папа выпивал по четыре-пять крепких кружек до полудня. Я вообще не понимала, как он спит по ночам.

— Ты вроде не переживаешь, — поддела я.

— Да я обожаю свою работу. После победного сезона это не давление, а азарт снова все повторить, — он засмеялся.

— Ты точно умеешь справляться с напряжением лучше большинства, — сказала я. Это было правдой: мой отец был сильным человеком. Никогда не жаловался. Делал все, что нужно ради близких.

— Я вообще-то хотел на этой неделе поужинать с тобой вдвоем. Ты с момента возвращения в город какая-то отстраненная. Хотел убедиться, что все хорошо. Я всегда чувствую, когда у тебя что-то на душе.

— Да все в порядке. Тебе не стоит волноваться, — вздохнула я.

— Ты единственный человек, о котором я всегда волнуюсь. И тебе не нужно держаться со мной. Если что-то беспокоит, ты можешь говорить, Элс.

Я закрыла глаза на секунду. Передо мной всплыло воспоминание о том, как я утопала в горе после смерти мамы. Я не вставала с постели, думала, что слегла с гриппом. Папа вытянул меня из этого: заставил есть, разговаривать. Сказал те же слова: «Ты можешь поговорить со мной, Элс».

Но сейчас все было иначе. Если он узнает про меня и Кларка, то окажется втянут в неприятности.

— Я знаю. Все в порядке, — выдохнула я, чувствуя, как совесть скручивает узлом.

— Ладно. Увидимся вечером. Хочу провести время с моей девочкой.

Я улыбнулась, хоть он и не видел.

— Спасибо, пап.

— Конечно. До вечера.

В дверь снова постучали, как только я закончила звонок.

— Войдите.

Кларк вошел так, будто это его кабинет, закрыл за собой дверь, и я испытала облегчение.

Его глаза мягкого шалфейно-зеленого цвета умели успокаивать меня.

— Привет, — сказал он, внимательно вглядываясь. — Все нормально?

Я обошла стол, прошла мимо и заперла дверь. Повернулась — он стоял с раскрытыми руками, и я шагнула прямо в них. Он обнял меня, а я вдохнула его запах.

Кедр и мята.

— Расскажи, что случилось, — его голос был низким, глубоким.

— Это все… сложнее, чем я думала.

Он прижал подбородок к моей макушке.

— Знаю.

— Сегодня я должна ужинать с Себастьяном и отцом.

Его тело напряглось.

— Это твой отец устроил?

Я покачала головой.

— Нет. Себастьян, но сначала спросил у папы. Прости, я знаю, у нас были планы.

— Эй, — он убрал волосы с моего лица. — Тебе не за что извиняться. Просто хреновая ситуация. Но скажу тебе одно: этот тип тобой интересуется. Я не могу наехать на него — он ведь не знает, что мы вместе. Так что винить его тоже не могу. Конечно он хочет тебя. Все хотят. Он просто не знает, что ты занята.

Я застонала.

— Да нет, он не хочет меня. Это не так. Но все эти тайны все усложняют. Мне это не нравится.

— Знаю. Так долго не протянем, Уиз.

Мои глаза расширились. Что он имел в виду? Он уже готов сдаться?

— Ты что, устал?

Я отступила, а он нахмурился.

— Да ты что, с ума сошла? Конечно нет.

Он шагнул ближе, обхватил меня за талию и притянул к себе.

— Просто какие у нас варианты?

— Я ищу решение, — сказал он и наклонился поцеловать меня.

Я была так на взводе, что наплевала на все и ответила ему прямо в кабинете. Его губы стали требовательнее, жаднее, и я растворялась в этом поцелуе.

Он резко отстранился, глядя на меня сверху вниз, язык скользнул по нижней губе.

— Смотри на меня, — его голос был низким, властным, и я встретила его взгляд. — Я чертовски люблю тебя. И я готов на все, чтобы мы были вместе. Это не мимолетное увлечение, Элоиза. Не что-то, что можно «подождать и посмотреть». Я хочу всего. Хочу тебя. Всю.

Сердце бешено колотилось, глаза заслезились. Первая слеза вырвалась наружу.

— Я тоже люблю тебя. Больше всего на свете. Но я не знаю, что делать.

— Не переживай, малышка. Я разберусь.

Я любила Кларка сильнее, чем работу. Но разве я должна жертвовать карьерой ради любви?

— Хорошо, — прошептала я, вытирая слезу.

— Больше никаких слез. Я обещаю, я все решу. Любовь ко мне не должна доводить тебя до слез.

— Я просто боюсь. Лгать отцу тяжело. А еще Рэндалл что-то подозревает: он постоянно спрашивает о тебе. — Я выдохнула.

— Ты же заперла дверь?

Я сузила глаза.

— Конечно.

И не сказав ни слова, он опустился на колени, глядя на меня своими красивыми зелеными глазами. Его руки скользнули под юбку, задрав ее до талии, и сняли с меня трусики, помогая мне поочередно поднять ноги.

— Раздвинь свои красивые бедра, малышка. Дай мне подарить тебе удовольствие.

Я дышала тяжело и прерывисто. Неужели я правда это делаю? Я раздвинула ноги шире.

— Умница. А теперь упри руки в стол, держись, — сказал он, зарываясь лицом между моими бедрами. Он закинул каждую ногу себе на плечи, мои черные шпильки упирались ему в спину, а язык скользнул по самой чувствительной точке, и я задыхалась.

Он отстранился на секунду, на лице — дьявольская улыбка.

— Нужно быть тихой, детка. Сможешь?

Я кивнула, прикусывая нижнюю губу.

Он лизал и ласкал, его руки сжимали мою задницу, притягивая ближе. Голова запрокинулась, тело таяло от его прикосновений.

Его губы.

Его язык.

Он дразнил меня, смакуя каждый миг.

Я оперлась на стол и вцепилась пальцами в его волосы, прижимая к себе и двигаясь навстречу.

Хотела больше.

Нуждалась в большем.

— Кларк… — прошептала я. — Это…

Я потеряла слова, когда его язык проник в меня, а большой палец нашел мой клитор, точно зная, что мне нужно.

В руках и ногах зазвенело, за веками вспыхнули яркие огни, и мощный оргазм пронесся через все тело.

Я зажала рот ладонью, сдерживая крик, пока волны удовольствия прокатывались снова и снова.

И мне было плевать.

Кларку тоже.

Он не отстранялся, пока мое дыхание не выровнялось.

Потом он опустил мои ноги на пол и посмотрел на меня снизу вверх, его губы были мокры от моего наслаждения.

— Я мог бы умереть счастливым прямо здесь, с головой между этими красивыми бедрами.

Я не смогла ответить — чувства к нему захлестнули меня.

Мощные.

Всеохватывающие.

Он поднял каждую мою ногу, вернул трусики на место, поправил юбку и встал. Я потянулась к столу, схватила наш блокнот и быстро написала единственное, что имело значение:

Я люблю тебя, Кларк Чедвик.

— Я тоже люблю тебя, малышка. И это единственное, что действительно важно, — прошептал он мне на ухо.

Я только надеялась всем сердцем, что он прав.