На седьмом небе

29

Кларк

После вечера в Lion's Gate Элоиза наконец-то почувствовала себя частью команды. Парни ее обожали. А я просто откинулся назад и смотрел, как она впечатляет всех к черту.

Она была чертовски остроумной, знала о хоккее не меньше нас и никому не давала себя в обиду.

Но теперь она была у всех на виду.

— Чедвик, замолвишь за меня словечко перед Доком? — ухмыльнулся Адамс.

Я уже сказал им, что она вне игры. Думаю, они и сами догадались, что дело не только в том, что она дочь тренера. По тому, как мы вели себя рядом, было очевидно — мы близки.

Я свернул полотенце и хлопнул его по ноге. Мы только что закончили тренировку и душ.

— Никаких служебных романов, придурок.

Уэстон заржал.

— Вульф познакомился с женой здесь же, так что правило немного хромает.

— А разве Эверли Мэдден не вышла за Хоука, когда уже работала в команде? — спросил один из новичков, Дрю Парсонс. Он отлично влился в команду, как и второй новобранец, Скотти Бартон.

— Мне плевать. Вы с ней встречаться не будете, — сказал я, глядя каждому в глаза, чтобы они поняли — я не шучу.

— Да ладно, — протянул Адамс и сунул двадцатку в руку Визза. — Ты был прав. Слишком он уж ее охраняет.

— Пошел ты. Мы просто друзья, — я отвернулся, натягивая худи, чтобы не смотреть на них.

— Тогда пошли сегодня вечером. У Андреи в гостях подруги, хотят познакомиться, — сказал Уэстон. Он уже много лет то сходился, то расходился с этой Андреей.

— Сегодня не получится. У меня планы.

Он скривился в ухмылке.

— У тебя планы каждый вечер с тех пор, как вернулся из Роузвуд-Ривер.

— Просто сосредоточен на сезоне, — пожал я плечами.

— Брат, знай одно: мы прикроем тебя. Делай, что считаешь нужным, — он хлопнул меня по плечу.

— Постой, если вы только друзья, значит, я могу пригласить ее? — улыбнулся Скотти. — Я новичок, всего на год здесь, если только чудо не случится. Но ради такой девушки, как Элоиза, я бы команду сменил.

Я схватил грязные носки и швырнул ему в лицо, пока он носился по раздевалке, хохоча как идиот.

— Ты только школу закончил, Бартон. Она для тебя слишком высокого уровня, — усмехнулся я.

— Я же пошутил! Пошутил! — он поднял руки. — Просто хотел убедиться, что двадцатка не зря ушла. Но вообще-то девчонки тащатся по этому детскому личику.

Я показал ему средний палец, а парни разразились смехом.

— Слушайте, вечером приезжают моя сестра и племянник. Завтра мелкий будет на игре, так что давайте покажем ему класс.

— Бифкейк будет в доме! — проревел Уэстон, сложив ладони рупором.

— Его реально зовут Бифкейк? — удивился Парсонс.

— Это его ник. И он чертовски крут, — сказал я. — А еще он обожает хоккей, так что устроим ему праздник.

— Круче пацана я не встречал, — добавил Уэстон. — Он был на паре игр в прошлом сезоне.

— А мне особенно понравилась малышка Мелоди, — вставил Левша. — Такая милашка, все время просила носить ее на руках.

— Да просто у тебя борода разрослась, и она решила, что ты Санта, — рассмеялся Уэстон, увернувшись от ботинка, который в него запустил Левша.

— Девчонки вообще любят мою бороду. А уж когда я везу их в город удовольствий, это бонус, — он повел бровями, и парни разразились смехом.

— Это слишком много информации о тебе и твоей бороде, — расхохотался я. Мы хлопнули друг друга по ладони, я закинул спортивную сумку на плечо и вышел к своей машине.

Я написал Элоизе. Терпеть ненавидел, что не могу просто заехать за ней и привезти домой. Думал, скрываться будет проще. Ошибался.

Я давно не был в отношениях. А это было особенное. Мне хотелось делиться этим. Хотелось открыто говорить о нас.

Я: Эй, Уиз. Я еду домой. Эмерсон и Катлер уже там, можешь тоже подъезжать.

Уиз: <фото с ней и Катлером>

Уиз: Эмерсон позвонила час назад, сказала, что приехала. Я нацепила бейсболку, большие очки и пришла к вам. Ужин уже в духовке, будет готов, когда приедешь.

Я: Отлично. Скоро буду. Люблю тебя.

Уиз: Люблю еще больше.❤️

Я доехал, припарковался внизу и поднялся на лифте.

Стоило открыть дверь, как Катлер уже несся ко мне.

— Дядя Кларк!

Я рассмеялся: этот пацан смешил одним существованием. Присел и обнял его.

— Привет, Бифкейк. Рад, что ты здесь.

— Ты что, я не мог дождаться, чтобы посмотреть тебя на льду завтра. Я знаю, Lions снова возьмут Кубок Стэнли!

— Мы постараемся изо всех сил, — сказал я, поднимаясь, когда Эмерсон подошла и обняла меня.

— Рада видеть, братишка.

— И я рад, что вы вырвались. Жаль, что Нэш не смог, — сказал я.

— Он расстроен, но рад, что мы приехали. Он знал, как Катлер мечтал увидеть тебя на льду. И я подумала, что тебе и Элоизе нужна поддержка, — она улыбнулась, и я понял по ее глазам — она переживает.

Из кухни вышла Элоиза, и я тут же подхватил ее, запрокинув назад и поцеловав в губы. Я видел ее утром. И уже успел соскучиться.

Соскучился по женщине, которую видел сегодня утром. Для меня это было в новинку.

— Скучал, малышка, — сказал я, отстранившись. Ее щеки зарозовели, а уголки губ дрогнули в улыбке.

— И я скучала, Звезда.

Катлер залился смехом.

— Вот уж точно: мой дядя по уши влюблен в свою девушку.

— Чертовски прав, Бифкейк, — я подмигнул, а Элоиза шлепнула меня по заднице, смеясь.

— Ну идите к столу, вы, наверное, голодные, ужин готов, — сказала сестра.

Мы расселись за столом, Эмерсон и Элоиза вынесли курицу с картошкой. Салат и хлеб уже стояли. Я сел рядом с Элоизой, напротив устроились Катлер и Эмерсон.

— Отлично выглядит. Спасибо, что приготовила. Я бы и доставкой обошелся, — сказал я, накладывая себе еду.

— Знаю. Но я люблю готовить. И подумала, вам обоим будет приятно поесть домашнего после тяжелого дня.

— А еще мы сделали для вас «единорожьи криспи», — сказал Катлер, жуя картошку. Эмерсон вскинула бровь, напоминая ему, что говорить нужно с пустым ртом, но он только глупо улыбнулся, и она растаяла.

— Что за «единорожьи криспи»? — спросила Элоиза, накладывая салат.

— Это лучшие сладости на свете. Знаешь, моя мама — лучшая пекарь и лучшая доктор, — гордо сказал он.

Эмерсон была педиатром в Магнолия-Фоллс, а выпечка — ее главное хобби помимо работы и детей.

— Я знаю, — сказал я. — Я ведь всю жизнь ее знаю.

Катлер захохотал и хлопнул меня ладонью через стол.

— Класс, дядя Кларк. Мне нравится смотреть на все эти небоскребы из твоей квартиры.

Из моего кондо открывался шикарный вид на город. Солнце как раз клонилось к закату, и огни внизу вот-вот должны были вспыхнуть. И меня вдруг осенило — Элоиза впервые у меня дома.

Женщина, которую я люблю, ни разу не была у меня дома. И это было неправильно на тысячу способов.

— Да? Круто видеть весь город отсюда. Что скажешь, Уиз? Ты ведь впервые тут.

Она улыбнулась, и ее рука нашла мою под столом.

— Красота.

— Что? Элоиза никогда не была у моего дяди дома? Почему? Ты же его девушка, да?

Эмерсон вскинула бровь, глядя то на нее, то на меня: мол, удачи объяснить это ребенку.

— Ну, я видела его квартиру по видеосвязи, а так дядя Кларк обычно приезжает ко мне, — пожала плечами Элоиза.

— А из твоего дома тоже видно город? — спросил он и отправил вилкой кусок курицы в рот.

— Нет. У меня маленькая квартирка, — усмехнулась она. — Но дядя Кларк тут довольно знаменит, и мы не хотели, чтобы нас увидели вместе. У него дома это куда проще заметить.

— Ого, — Эмерсон подняла бровь и отпила вина. — Это откроет целую череду вопросов.

— Мой дядя — суперзвезда хоккея, — сказал Катлер, нахмурив бровки. — Но суперзвезды могут появляться со своими девушками. Мой дядя Ромео — боксер, он выиграл последний бой. И он любит тетю Демми, и весь мир об этом знает. Разве вы не хотите, чтобы весь мир знал о вас?

Я глянул на Элоизу — в ее глазах стояла грусть от этих слов.

— Хочу, приятель. Но тут все немного сложнее, — сказал я, сжимая ее ладонь.

— О, это я знаю, — хмыкнул Катлер. — У меня все дяди какие-то сложные люди.

Мы засмеялись, а я пожал плечами.

— Мы разбираемся, малой.

— Я помню, как мама чуть не уехала, и мы с папой ужасно грустили бы без нее. — Он посмотрел на Эмерсон так, будто она сама солнце на небе. — Помнишь, мам?

— Помню, любовь моя, — сказала она.

— А папа тогда глупости творил.

— Что случилось? — спросила Элоиза.

— Я чуть не взяла работу на другом конце страны, — пожала плечами Эмерсон. — И мы с Нэшем не знали, что делать.

— Но потом мы с папой поняли, что неважно, где живем, — засмеялся Катлер. — Мы семья, и это главное. Правда ведь, мам?

— Именно так. Я работала в больнице, о которой мечтала, но была несчастна без своих мальчиков. А потом в дверь постучали, и там они стояли с чемоданами, — ее глаза блеснули от воспоминаний.

Элоиза прижала руку к груди, слушая.

— Мы сказали ей, что идем туда, куда она, — добавил Катлер. — Но мама скучала по Магнолии-Фоллс, и она там лучший доктор, так что мы вернулись. Зато теперь я приезжаю в город к дяде Кларку.

— Это самое трогательное, что я слышала, — сказала Элоиза.

— Так почему все люди не могут видеть вас вместе? — снова спросил он, переводя взгляд между нами.

Я собирался придумать детскую отговорку, но моя девочка вмешалась.

— Я тоже работаю в Lions, и нам нельзя встречаться с игроками. Если узнают, меня уволят, а дядю Кларка могут выкинуть из команды в следующем сезоне.

Глаза Катлера округлились.

— Это нечестно. Совсем нечестно.

— Согласна, — сказала Эмерсон, и ее взгляд был полон сочувствия.

— Но это ведь глупо, правда? — продолжил он, не дожидаясь ответа. — Нельзя же управлять тем, кого любишь. И не ваша вина, что вы нашли друг друга на работе. Вы же много времени там проводите. Это очень глупое правило.

Я рассмеялся.

— Тоже думаю, что глупо.

— Значит, никто в команде не любит друг друга? — спросил он так искренне, что у меня сжалось сердце. Ему хотелось решить эту проблему за нас.

— Там есть пары. Двое влюбились и поженились. Только один владеет командой, а другой — наверное, лучший игрок в истории, — сказал я, сам пытаясь в это поверить.

У него отвисла челюсть.

— Что? Так это же круто! Мой дядя — один из лучших игроков в истории. А раньше никто работу не терял. Так чего вы ждете?

Эмерсон согнулась от смеха, и мы с Элоизой тоже.

— Жаль, что не все так просто, Бифкейк. Уиз только пришла в команду, а ее отец — тренер, так что все запутанно, — сказал я.

— Мы не хотим проблем и неприятностей, понимаешь? — пожала плечами Элоиза.

— Но вы же любите друг друга, да? — спросил он. — Видно же.

— Очень, — сказали мы в один голос. Его лицо озарила широкая улыбка.

— Вот и все, что важно. Теперь вы семья. А мой папа говорит: иногда правила нужны, чтобы их нарушать. Думаю, это как раз такой случай. — Он сделал глоток молока, и усы на верхней губе побелели.

— Верно, Бифкейк. Это как раз тот случай, — подмигнул я.

Этот пацан, черт возьми, был прав.