На седьмом небе

21

Кларк

Истон: В следующие выходные делаю предложение Хенли. Эмерсон, Нэш и Катлер приедут в город. Освободите вечер субботы. Скоро пришлю детали.

Бриджер: А что стало с классикой — встать на одно колено во время прогулки?

Рейф: Ты сперва Эмерсон сказал?

Истон: Вы все были со мной, когда я несколько недель назад выбирал кольцо. Просто решил сделать это на этих выходных, так что да, я поговорил с ней утром.

Арчер: Опять их близнецовая фигня. Они всегда друг за друга.

Истон: Ага. Она моя любимая, потому что не засранец.

Рейф: Все из-за того, что они делили одну матку. Не надо нас наказывать за то, что маме на нас хватило отдельных.

Бриджер: Ты пьян?

Рейф: Нет. Сижу на своем роскошном унитазе. Немного близнецового театра.

Истон: Вернемся к теме. Все случится в эти выходные.

Аксель: Поздравляю. Делаем большой жест?

Я: Конечно делает. Он же, черт возьми, Чедвик.

Рейф: Либо по-крупному, либо никак.

Бриджер: Никак.

Истон: Вообще-то делаю это у тебя на конюшнях, Бриджер. Так что будем преображать пространство.

Бриджер: И все равно первым ты сообщил своей «соседке по матке»?

Истон: Верно.

Рейф: Рад, что это вижу не один.😆

Истон: Увидимся сегодня на ужине. Мы все еще делаем вид, что Элоиза — новая знакомая?🙄

Я: Да. Просто меньше говорите и больше слушайте.

Бриджер: Хочу такую фразу на футболку.

Рейф: Такую я не надену. Я рожден для этой роли. Буду делать вид, что едва ее знаю.

Я: Не переигрывай. Просто веди себя спокойно.

Бриджер: Удачи с этим.

Истон: Я родился спокойным.

Аксель: Слишком много фигур на твоей шахматной доске, Кларк. Не понимаю, почему нельзя просто сказать, что вы друзья.

Арчер: А разве вы не друзья?

Рейф: По ощущениям — любовники. Думаю, он пока держит рот на замке.

Истон: Согласен. Кажется, «клюшка» уже покинула здание.

Аксель: Серьезно?

Истон: Видел его утром. В походке появилось побольше лоска.😉

Арчер: Засуха закончилась?

Я: Я не целуюсь и не рассказываю.

Рейф: Это то же самое, что признаться, брат. Если бы нечего было рассказывать, ты бы так не говорил.

Бриджер: Где там про «меньше говорить»?

Я: Можете все хором сказать, что у вас острый ларингит, и остаться дома.

Истон: Не кипишуй. Мы справимся.

Я приехал в дом с Рэндаллом, и моя семья уже успела заболтать его до смерти. Они встречались с ним и раньше, как и с тренером Гейблом. А вот с Себастианом они не были знакомы — он только начал заниматься текущими делами Lions на ежедневной основе.

Прозвенел дверной звонок, и отец пошел открывать. Вернулся и выдал театральное объявление — вообще не по тому сценарию, который я ему написал.

— Посмотрите-ка, кто к нам пришел. С тренером Гейблом мы уже знакомы, а вот Себастиана Уэйберна да и его дочь Элоизу еще не встречали. Правильно ли я произношу — Элоиза? Я, когда знакомлюсь впервые, с именами всегда туго, — сказал он и уставился на меня так, словно только что взял «Оскар».

За такое ему, скорее всего, дали бы «Золотую малину».

Да черт побери.

Она уже рассказала, что за время, проведенное тут, познакомилась почти со всей моей семьей. Не нужно было разыгрывать из себя незнакомцев. Все, что им говорили, — не выдавать, что она бывает у нас на воскресных ужинах каждую неделю.

— Да, зовите меня Элоиза. Рада всех видеть. — Она прокашлялась: было видно, что чрезмерный пафос отца выбил ее из колеи. Себастиан тем временем обошел всех по кругу, жал руки, втирался в доверие и мне хотелось ненавидеть этого типа, но только потому, что я знал: он положил глаз на мою женщину.

Мою женщину.

Такая мысль у меня проскочила впервые в жизни.

— У меня для всех лучший виски в Роузвуд-Ривер на дегустацию, — объявил Истон, глянув на меня так, будто переживать не о чем. По тому, как он разливал, стало ясно: план — напоить всех так, чтобы никто ничего не помнил.

Истон, Хенли, Рейф и Лулу разносили бокалы дорогого бурбона, а я держался за воду — я точно не собирался напиваться в стельку при тренере, физиотерапевте и владельце команды. Я заметил, что Элоиза тоже отказалась от виски и взяла бокал вина.

— Да брось, — сказал Себастиан, легонько толкнув ее плечом и запрокинув голову. — Выпьешь со мной пару глотков виски, правда?

Сукин сын.

Он решил устроить это в доме моих родителей?

На нем был темно-синий поло и зеленые клетчатые брюки — и меня это бесило до чертиков. От этого пафосного мажора за версту несло деньгами и элитным образованием. Наверняка играет в гольф и шахматы и раз в год встречается в Хэмптонс с братьями из своего студенческого братства.

— Себастиан, должен сказать, эти клетчатые штаны — прям отдельная эстетика. Пожалуй, тоже себе такие возьму, — выдал Рейф, подхалим чертов.

— У тебя глаз наметан. По словам моей мамы, на Восточном побережье это сейчас на пике, — невозмутимо ответил самодовольный тип и подмигнул Элоизе — лип к ней, как клей. — Я вообще немного маменькин сынок.

Истон прошелся с бутылкой, чтобы освежить всем бокалы. Себастиан во второй раз залпом опрокинул порцию вместе со всей моей семьей и хмыкнул:

— Вот это я понимаю — воскресный ужин.

— Мы тоже рады, Себастиан. Впервые знакомимся с вами и, конечно, с дочерью тренера Гейбла — как вас зовут, Элэндер? — спросил отец, и я зажмурился, внутренне застонал от того, насколько неловко он все это подает.

Бриджер метнул в меня взгляд «не волнуйся, сейчас разрулю» и вмешался:

— Элоиза, пап. Говорят, ты живешь в доме, который сдает та самая таинственная авторша «Taylor Tea»?

И чем это помогло?

— О, Эмилия, твоя арендодательница, еще и писательница-флорист? — уточнил тренер Гейбл.

— Нет. Она не писательница. Она флорист. И да, я живу в ее гостевом домике, — ответила Элоиза, изогнув бровь в сторону моего брата.

— Любопытно. Посмотрим, упомянут ли этот визит в следующую субботу. Уверен, ей известно, кто к тебе приходит и уходит — писать о нашей семье будет одно удовольствие.

Да черт побери.

— Пора к столу, — сказала мать, поморщившись и глянув на меня так, будто пыталась сгладить углы.

— Прекрасно, — крикнул Истон. — По дороге к столу не забудьте долить в бокалы.

— Сегодня как на студенческой вечеринке, — прошептал Арчер у меня над ухом. — Хорошо, что пришел пешком.

Я простонал и направился к Истону, когда все уже расселись.

— Не обязательно напаивать их до состояния «на четвереньках до отеля», — проворчал я.

— Эй, я твой лучший шанс выйти из этого без травм. Старик жмет слишком топорно, а у Бриджера мыслей, кроме одной, нет. Потом спасибо скажешь, — Истон запрокинул голову и опустошил свой стакан.

Я еще никогда так не радовался, что Мелоди сегодня нет.

Тетя Изабель с дядей Карлайлом увезли ее на выходные навестить сестру Изабель.

Мы сели, и Рейф настоял, чтобы мы все подняли бокалы, как только блюда заняли центр стола. Истон воспользовался моментом и подлил Себастиану, тренеру Гейблу и Рэндаллу — они опрокидывали стопки так же быстро, как он успевал наливать. Родители держали с ними темп «стакан в стакан», а я просто наблюдал, как этот цирк раскручивается.

Разумеется, придурок Себастиан ухитрился занять место рядом с Элоизой. Глаз от нее не отводил.

— За новых друзей, — произнес Рейф, но отец перебил:

— Мисс Элоиза у нас новая знакомая, — слова уже заплетались, и я молча взмолился, чтобы он заткнулся.

— Мы вообще будем ужинать? — пробурчал Бриджер себе под нос.

— Итак, — продолжил Рейф, оглядывая стол. — По традиции Чедвиков, когда впервые собираемся с близкими — новыми и старыми — мы допиваем бутылку виски и ломаем хлеб. — Он подмигнул мне, будто спасал вечер.

Никакой такой традиции у нас не было, и ужин от этого становился в разы более неловким.

Элоиза метнула в Лулу панический взгляд, и та быстро сжала брату руку:

— Прекрасная проповедь, отец. Едим.

Стол взорвался смехом, пока я передавал Арчеру блюдо с курицей.

Блюда кочевали по кругу, Рэндалл попросил долить. Истон опорожнил бутылку ему в стакан и откупорил вторую.

Эта вечеринка могла поспорить с любой студенческой, где я бывал.

И за столом трезвый был один я. У Элоизы шел второй бокал вина, а остальные увязли по локоть в бурбоне — речь уже расползалась.

Отец залпом допил, откинул голову и повернулся к Элоизе:

— Так расскажите, юная леди, с которой мы никогда прежде не встречались, чем вы занимаетесь для нашего сына?

Истон согнулся от смеха:

— Почему ты говоришь так, будто играешь в шекспировской пьесе?

Я сунул корзинку с булочками Бриджеру и тихо сказал:

— Передай отцу и скажи, пусть ест хлеб.

— Твой отец стал гораздо осмотрительнее в выражениях после всех этих концертов Jelly Roll, — с гордостью заметила мать.

Себастиан поднял стакан за очередную порцию и вставил:

— Элоиза — наш физиотерапевт команды, плюс у нее двойная сертификация тренера по спортивной медицине. Чрезвычайно впечатляющая женщина. И красива, к тому же.

Вы издеваетесь?

Мне нельзя признаться, что мы с ней встречаемся, потому что мы из одной организации, а владелец команды может откровенно к ней клеиться за воскресным столом и всем норм.

— Спасибо, — сказала она, прокашлявшись, встретилась со мной взглядом — ей было очень неловко.

— Вообще-то звание тренера приходит с годами опыта, — встрял Рэндалл, выхватив у Истона бутылку и плеснув себе. — И она не тренер по атлетике в этой команде. Она новенькая, посмотрим, как пойдет.

Наглость у этого типа зашкаливает. Мне стоило нечеловеческих усилий не вскочить и не послать его к черту.

— На самом деле, — сказал тренер Гейбл, повернувшись к Рэндаллу. — Это звание дает ее образование. Она сертифицированный физиотерапевт и атлетический тренер.

— И очень красивая, между прочим, — пьяно добавил Себастиан с подмигиванием.

— Не знаю. Я ее никогда не видел, — подлил масла отец, и я поднялся, обошел стол и подошел к нему. Достал из корзинки две булочки.

— Ради всего святого, поешь хлеба, пап. — Я выразительно на него посмотрел.

— Да, родные мои. Ломайте хлеб и веселитесь, — провозгласил Рейф, раскинув руки.

У всех, что ли, поехала крыша?

Элоиза, Хенли и Лулу разразились смехом и никак не могли остановиться.

Все уставились на них, потом подхватили.

— Я вообще не понимаю, над чем смеюсь, но мне прекрасно, — сообщил Рэндалл.

Алкоголь лился рекой, а я старался всеми силами заставить народ есть.

У меня раскалывалась голова: наблюдать, как Ричи Рич клеится к моей женщине, — бесило до трясучки.

Мать завела свою любимую песню «Save Me» Jelly Roll, отец подпевал. Фальшивили оба, но все за столом смотрели так, будто настоящий Jelly Roll дает живой концерт прямо на нашей кухне.

Я извинился и ушел в ванную — нужна была минута тишины.

В дверь постучали, я приоткрыл — там стояла Элоиза. Щеки пылали, улыбка глуповатая и до невозможности красивая.

— Лулу с Хенли поймали Себастиана на длинный рассказ, а я хотела проверить, как ты, — прошептала она. — Остальным не до нас. Они слишком увлечены живым концертом.

Я втянул ее в ванную, прижал спиной к двери и наклонился поцеловать.

— Черт. Я хотел это сделать весь день, — выдохнул я, отстранившись.

— А я хотела, чтобы ты это сделал, весь день, ты, чертов сексуальный зверь, — она несколько раз ткнула меня пальцем в грудь.

— Немного под градусом, да? — улыбнулся я ей сверху.

— Совсем чуть-чуть. Я не привыкла к трем бокалам вина за раз. — Она пожала плечами. — Я хотела сесть рядом с тобой, но Себастиан махнул мне на стул возле него.

— Этот пафосный мажор вьется вокруг тебя. Терпеть его не могу и его клетчатые штаны тоже, — прошипел я, и она запрокинула голову от смеха.

— Ты мне нравишься, Кларк Чедвик.

— И ты мне, — сказал я и наклонился поцеловать ее снова.

В дверь постучали.

— Тревога! Тревога!

Я застонал, услышав голос Лулу, приоткрыл дверь:

— Вызывали?

— Знаю, Элоиза у тебя, но мы теряем Себастиана. Он все твердит, что ему нужно в ванную. Хенли пытается его удержать. Твоя мама поет уже второй сет, а Бриджер смертельно злится, что десерт не подают. Истон доливает тем, кому уже нельзя, а Рейф вообразил себя священником, — прошипела Лулу.

— Блин. — Я отступил, Лулу втиснулась внутрь. — План какой?

— Оставляешь меня с Элоизой. Сам выходишь так, будто шел из другой ванной, и спокойно возвращаешься к столу.

— Принял, — подмигнул я Элоизе. — Спасибо, Лу.

— Всегда пожалуйста. Свой плащ Супервумен я оставила за столом. Дуй уже. — Она выглянула в щель и махнула мне рукой.

Я не увидел, чтобы Себастиан шел, так что направился на кухню и обомлел от картины: Бриджер сидел на барном стуле у острова с огромным шоколадным тортом и вилкой. Он поднял глаза на полпути к очередному куску.

— Они так его и не подадут, а ждать я задолбался. — Пожал плечами и засунул вилку в рот.

Я вытащил вилку из ящика и сел рядом.

— Мне этот вечер уже поперек горла.

— Добро пожаловать в мою жизнь: у меня так почти каждый день, — сказал он.

Я коротко рассмеялся и тут голос Рейфа прокатился по кухне:

— Спасибо всем, что ломали хлеб и пели песни Jelly Roll! Этот вечер надолго останется в памяти — и для новых друзей, и для старых. Мама, продолжай!

— Он поощряет это? — буркнул я.

— Еще как. Но знаешь что, брат? — Бриджер понизил голос и отрезал себе еще шоколада. — Никто, кроме своей семьи, не заподозрил, что ты встречаешься со своим физиотерапевтом. Выходит, этот цирк свое дело сделал.

Я кивнул и откусил.

— Это не отношения. Мы просто смотрим, куда нас выведет.

— Мм. А по-моему, слишком много танцев ради «просто так». — Он изогнул бровь. — Так что я бы на твоем месте уже начал решать, что к чему, потому что через пару недель ты возвращаешься в город.

Я никогда так не чувствовал ни к одной женщине — это было ясно. Но я понятия не имел, как со всем этим справиться, не спугнув ее и не устроив ей кучу проблем на работе.

Все было непросто, и мы оба это понимали.

Я шумно выдохнул и кивнул:

— Ага. Сейчас начнется самое интересное.

— Ну так разберись с этим побыстрее, — произнес он с набитым тортом ртом.

Я не знал, как все это провернуть в реальности.

И знал, что Элоиза права: удар примет она.

С этим я, черт возьми, никогда не смирюсь.

Значит, у нас есть три недели, чтобы понять, стоит ли оно того, чтобы рискнуть очень многим.