На седьмом небе

1

Кларк

Прошла неделя с того момента, как мы выиграли Кубок Стэнли, и мои дни были забиты интервью, празднованиями и походами к врачам. Празднований, конечно, было больше всего, и я влил в себя шампанского больше, чем нормальный человек вообще должен. Но всему свое время и место.

Работай усердно. Гуляй от души.

Сказать, что я рад вернуться в Роузвуд-Ривер, — это не сказать ничего. В ближайшие месяцы я смогу тренироваться дома, пока восстанавливаюсь после травмы медиальной связки колена, и привести себя в форму к новому сезону.

Дом всегда возвращал меня на землю. Это место, где я сосредотачивался лучше всего.

Семья рядом, беговые тропы, река. Меньше отвлекающих факторов, хорошая поддержка и моя собственная крутая спортзона, где заниматься максимально удобно.

Короче говоря, именно здесь я тренируюсь лучше всего.

Я направился на кухню и закончил раскладывать продукты, которые привёз с собой из города. Все еще немного хромал, хотя пытался заставить себя не обращать на это внимания. И теперь, когда эйфория от победы постепенно стихала, становилось ясно: травма настоящая и сама собой не рассосётся. Я наклонился, поправил наколенник и слегка потянул ногу из стороны в сторону.

Боль всё ещё давала о себе знать. Я достал пакет со льдом, уселся за кухонный остров и уложил его на колено, закинув ногу. В этот момент завибрировал телефон, и на экране высветилось имя Райана Уэстона. Он был моим товарищем по команде и одним из лучших друзей. Мы с первого дня нашли общий язык. Он был скорее братом: понимал меня с полуслова. Уэстон играл правым нападающим, я — в центре, и мы любили поддевать друг друга насчет того, кто забьёт больше голов в матче. На льду мы отлично работали в паре, и это было видно каждому.

— Ну что, брат? — сказал я, потянувшись за бутылкой воды и сделав глоток.

— Хотел узнать, нормально ли ты добрался домой.

— Ага. Приехал недавно, только распаковываюсь и обустраиваюсь, — ответил я, ставя воду на столешницу. — Ты как сам?

Он рассмеялся. Последние дни мы отрывались по полной: болельщики Lions в Сан-Франциско отмечали нашу победу так, что город гудел. Вчера вечером устроили огромную гулянку в центре, и мы кайфовали от каждой минуты.

— Я весь день только воду и пью. Хватит бухать, с меня довольно. Со следующей недели начинаю тренировки. Как колено?

— Будет в порядке, — выдохнул я.

Меня все это бесило. Я только что провел лучший сезон в жизни, играя за команду своей мечты. И вот теперь, черт побери, травма. В момент, когда мне нужно было давить еще сильнее. В новом сезоне все взгляды будут прикованы ко мне. Хоккей был моим приоритетом, и всё, чего я когда-либо хотел, уже было у меня в руках. Нужно только, чтобы колено зажило, а потом вкалывать как никогда.

— Не в первый раз сталкиваюсь с подобным.

— Да у тебя все получится, чувак. Без сомнений. А тренер выделил тебе личного физиотерапевта, — снова рассмеялся он. — И, судя по тому, что я услышал, она не особо счастлива.

Дочь тренера, Элоиза Гейбл, недавно наняли в Lions как штатного физиотерапевта, и тренер хотел, чтобы именно она ставила моё колено на ноги перед сезоном.

Я застонал:

— Да она явно меня не жалует. За те пару раз, что мы говорили, огрызнулась, а вчера еще и смерила меня взглядом, когда я вместе со всеми вылил бутылку шампанского на голову тренеру Гейблу. На всех лил, но, кажется, именно на меня она злится больше всего. Что ты слышал?

— Я утром заезжал в центр, забрать спортивную сумку, и она вылетела из офиса тренера как ураган. Буркнула что-то про три месяца ссылки в Роузвуд-Ривер. — Он расхохотался. — Прости, брат, но, похоже, мы нашли первую женщину, которая не в восторге от тебя. Хоть все остальные и считают тебя золотым мальчиком НХЛ.

Я закатил глаза, хотя он этого не видел:

— Она ведет себя так, будто ее сослали на Северный полюс. Это Роузвуд-Ривер, все здесь его обожают. Обидно, что она так злится, и я, клянусь, не просил, чтобы ее сюда отправляли.

— Эй, не стреляй в гонца, — усмехнулся он. — Ты знаешь, я обожаю Роузвуд-Ривер. Но удачи тебе завоевать Элоизу Гейбл. Похоже, ты у нее уже враг номер один.

Я провел рукой по лицу:

— Тебе, похоже, весело.

— Да ну, я всегда за тебя. Просто не привык видеть, чтобы женщина с самого начала ненавидела тебя. Забавно будет понаблюдать. — Он хлопнул в ладони так громко, что я отодвинул телефон от уха. — У тебя задачка, брат.

— Слушай, я сосредоточен только на том, чтобы восстановить колено и пахать три месяца до старта сезона. Мы будем у всех на виду. Элоиза Гейбл — последнее, о чем я собираюсь думать. Я не звал ее сюда, это тренер. Я и сам спокойно справлюсь с реабилитацией, делал это раньше. Если она не хочет здесь быть — еее дело. Я занимаюсь своим.

— Чувак, это может оказаться сложнее, чем ты думаешь. Я знаю, она дочь тренера, но, черт, она нереально горячая, — он присвистнул. — Так что удачи.

— Да брось. Я профессиональный спортсмен, справлялся и не с таким. Меня это не волнует.

— Ну ладно, брат. У тебя действительно шоры на глазах, когда речь о хоккее. И держаться подальше от дочки тренера — неплохая идея, — сказал он с насмешкой. — Кстати, у тебя завтра же парад в честь Чедвика в родном городе?

Я хмыкнул, убирая лед с колена и относя его в морозилку:

— Что-то вроде. В маленьком городе отмечают все подряд.

— Мы выиграли гребаный Кубок Стэнли, чувак! — заорал он. — Так что завтра оторвись по полной.

— Планирую, — усмехнулся я. — А ты мне тут замечания делаешь, хотя у самого на выходных огромная вечеринка дома, да?

— Ага. Вот-вот выезжаю. Я живу в Брэнсвике, в двух часах от города. Думаю, я первый профи-спортсмен из Брэнсвика. Так что для моих это событие века.

— И правильно. — Я улыбнулся, все еще упиваясь мыслью, что мы это сделали. — Ладно, езжай осторожно. Напиши потом. В понедельник начнем тренировки — вместе помучаемся.

— Обязательно, — сказал он. — Мы это сделали, Чедвик. Давай насладимся моментом, пока снова не начался ад.

— Да, дружище. И я хочу повторить это еще раз в следующем сезоне.

Он расхохотался:

— Черт возьми, да! Передавай привет семье, скоро увидимся.

Я пожелал ему того же и завершил звонок.

Едва я положил телефон на стол, пришло сообщение.

Неизвестный номер: Привет, Кларк. Это Элоиза Гейбл. Я буду в Роузвуд-Ривер в воскресенье вечером. В понедельник начнем терапию и тренировки. Просто хотела убедиться, что ты в курсе.

Я: Привет, Элоиза. Слышал, ты в восторге от переезда на ближайшие месяцы.

Я усмехнулся, зная, что ее это заденет. И почему-то мне это нравилось. Обновил ее контакт в телефоне и дождался ответа.

Элоиза: Все нормально. Это моя работа. Так что мы готовы начать в понедельник утром?

Я: Если приедешь пораньше, можешь заодно заглянуть на парад в мою честь в центре города. Уверен, тебе это понравится.

Я расхохотался, понимая, что это будет последнее, чего она захочет.

Элоиза: Ну что ж, Кларк, я только что узнала, что меня переводят на три месяца. И как бы мне ни хотелось снова увидеть тебя на платформе, танцующего в костюме… я буду собирать вещи.

Я: Чую сарказм.

Элоиза: Нет, но я бы оценила, если бы ты осторожнее передвигался с этой ногой. Я еду, чтобы поставить тебя на ноги, и мне будет проще, если ты в это включишься.

Я: Надо же хоть немного отметить самую большую победу в нашей жизни.

Элоиза: А я собираюсь три месяца готовить тебя к сезону.

Я: Ну будет весело.

Элоиза: Для меня это не веселье. Это работа. Пришли адрес спортзала.

Я тяжело выдохнул, отправляя ей адрес дома, не зная, в курсе ли она, что тренироваться мы будем в моем личном зале. Но она быстро поймет. Она явно не рада, что сюда едет, и, честно говоря, я тоже не в восторге.

Хоккей был и моей работой. Я относился к нему максимально серьезно. Но нам разрешалось несколько дней отпраздновать, прежде чем снова возвращаться к делу.

Эта женщина казалась слишком зажатой и раздражительной.

На экране промелькнули три точки, потом исчезли. Она закончила переписку — и это меня не удивило.

В дверь вдруг загрохотали кулаками, и я поднялся со стула у барной стойки, направляясь туда.

— Открывай, придурок! — раздался знакомый голос по ту сторону.

Я дернул дверь и увидел на пороге старшего брата, Бриджера.

— Ты чего тут делаешь? — удивился я. — Думал, увидимся завтра.

Моя семья не пропустила ни одного матча плей-офф, а это была настоящая битва — все семь игр до конца. Для меня это значило очень много.

Даже брат Рейф и его девушка Лулу, которые сейчас жили в Париже, прилетели поддержать меня.

— Решил проверить, как ты, — сказал Бриджер, проходя мимо меня в дом и поднимая большую сумку с едой из кафе Honey Biscuit. Запах пряного барбекю тут же заставил мой желудок заурчать.

— Черт. Пожалуй, я и правда голоден.

— Выглядишь дерьмово. Как колено? — спросил он.

— Спасибо, — я закатил глаза, пока он открывал заднюю дверь и ставил еду на стол. — Неделю почти не спал. Все без остановки. Рад, что вернулся домой.

Солнце клонилось к закату, а мой двор выходил прямо к реке. Вода плескалась о камни, и запах хвои с лавандой наполнял воздух.

Мы уселись за большой деревянный стол на террасе, он протянул мне контейнер с едой и приборы.

— Ты рвал жилы в плей-офф, потом так же рвал и на празднованиях. Я подумал, что ты будешь голоден, вот и прихватил ужин.

— Спасибо. Очень кстати.

Он внимательно посмотрел на меня, прежде чем снять крышку со своей тарелки.

— Переживаешь из-за колена?

Бриджер был суровым до мозга костей, но для семьи у него всегда находилось мягкое место, хотя он старательно это скрывал.

— Нет. Я уже проходил через такое. У меня тут на три месяца переезжает личный физиотерапевт, будет восстанавливать мое колено и параллельно помогать набрать форму к новому сезону. — Я провел рукой по лицу, понимая, сколько работы меня ждет. Я был готов, но легко не будет.

— Хорошо. Рад, что кого-то прислали. И рад, что ты сможешь делать это дома, — сказал он, поднимая огромное говяжье ребрышко и откусывая кусок.

— Да, я тоже рад. Но, насколько слышал, она не в восторге от того, что ее отправили сюда на несколько месяцев.

— Ну, ты забил победный гол в финале Кубка Стэнли, думаю, можешь попросить парочку одолжений.

Но дело было не в этом. Я не был засранцем, требующим особых условий. Я просто был парнем, который любит свой дом.

— Нет, все проще. Здесь меньше отвлекающих факторов, я могу спокойно тренироваться и делать то, что нужно. Тут нет фотографов, подкарауливающих каждый твой шаг. Меньше баров. Меньше соблазнов, — я усмехнулся.

— Понимаю. Так и поступай. Это твое, ты в этом лучший, — пожал он плечами. — И уверен, ты быстро расположишь к себе своего физиотерапевта.

Я расхохотался:

— Это, пожалуй, будет сложнее, чем выиграть кубок.

Он усмехнулся:

— Ты же, черт возьми, Кларк Чедвик. У тебя все получится.

Я вытянул ногу на скамейке и кивнул.

Дел было невпроворот, и я сомневался, что Элоиза Гейбл упростит мне задачу. Но он был прав — я был готов к этому вызову.