На седьмом небе

18

Элоиза

Эмилия, Хенли и Лулу заскочили в гостевой домик на книжный клуб, и они болтали, пока я собиралась на ужин с отцом, Рэндаллом и Себастианом. И, разумеется, там будет Кларк.

Мы едва разговаривали всю неделю. На тренировках все делали по схеме, а вне работы с понедельника не переписывались вообще.

Ему даже не придется делать вид, что я ему не нравлюсь; я сама умудрилась довести до того, что он мной недоволен.

И это чертовски больно.

Но мне нужно было, чтобы он понял, сколько для меня поставлено на карту, а он, казалось, не осознавал всю серьезность ситуации.

Я держала девчонок в курсе всю неделю: мы сдружились на фоне последнего прочитанного романа о маленьком городке и здорово сблизились.

— Значит, вы просто сделаете вид, что едва знакомы? — спросила Эмилия.

— Похоже на то. Я просила, чтобы он вел себя так, будто я его раздражаю, ну, чтобы сбить всех со следа. Но, видимо, теперь я и правда его раздражаю, так что будет несложно, — сказала я, собирая волосы в свободный шиньон у шеи, пока Лулу рылась в моей косметичке: у нее рука набита куда больше, и она согласилась помочь мне с макияжем.

— Думаю, будет бросаться в глаза, если Кларк с тобой вдруг станет холоден. Он не из таких, — сказала Хенли, глядя на меня с небольшой тревогой. — Он же душа компании. Вечное веселье. Танцует, поет, шутит и обаянием любого покорит.

— Я переживаю из-за Рэндалла: он постоянно отпускает реплики про контракт и профессионализм. Такое чувство, что ему просто хочется поймать меня на чем-то. Вот мне и нужно, чтобы он перестал подозревать, — я пожала плечами, а Лулу подперла ладонью мне подбородок и изучила лицо.

— У тебя идеальные скулы, — вынесла вердикт Лулу. — Но я все же на их стороне. План рискованный. Кларк не мудак. А вот Рэндалл, судя по описанию, — полнейший мудозвон.

Мы разом прыснули со смеху от ее оборота.

— Ну, последние пару дней у Кларка отлично получается быть мудаком, — сказала я, чувствуя, как снова подкатывает ком к горлу.

Лулу нагнулась с розовым спонжем и принялась наносить что-то под глаза. Я не привыкла к макияжу, но хотела выглядеть сегодня не как в отпуске, а как профи.

— Эл, скажу это как подруга, ладно? — произнесла Лулу, не переставая «печатать» спонжем по коже.

— Ладно? — у меня это вышло больше вопросом.

— По-моему, ты не так его читаешь. И поверь, я долго была мужененавистницей, пока не встретила своего чудака, — она улыбнулась и покачала головой.

— Держи мысль, Лу, — хихикнула Хенли.

— Да-да. Так вот: мне кажется, он так себя ведет, потому что ты его немного прибила после свидания, — она зажала мой подбородок между пальцами, поворачивая лицо то так, то эдак, и довольно кивнула: — Шикарно.

— Прибила? Чем? Как?

— Слушай, я как бы не должна это знать. Эти Чедвики — как сейфы, — что расскажут, не утащишь, — сказала она. — Но я слышала, как Рейф говорил с ним по телефону на следующий день после вашего свидания, и он был ранен. Сказал, что ты вообще никак не упомянула ту ночь и настаивала, что этого больше не будет. А еще я услышала, что ты просила его при отце вести себя так, будто он тебя терпеть не может. Звучал он расстроенно.

Грудь сжало ее словами.

— Свидание было потрясающим, но что мне делать? В город едут владелец команды, тренер, которому я подчиняюсь, и мой отец. Это лишний раз показывает, что нам туда нельзя. Через три недели мы вернемся в город. Я не могу встречаться с игроком команды — да он и не хочет со мной встречаться. Для него это просто веселая история. Я не про легкие романы. И я пахала за эту работу, — я стерла слезу на щеке. — А отец ради меня рискнул, выбивая интервью. Ему это выйдет боком. Я не смогу так с ним поступить.

— Эй, — Лулу присела передо мной на корточки и улыбнулась. — Я тебя понимаю. У меня было очень похоже пару месяцев назад, когда я переехала в Париж. Я ушла от мужчины, которого любила, потому что мне нужно было это сделать для себя.

Хенли села рядом и сжала мою руку:

— Я полностью понимаю твои сомнения. Ставки велики, а у вас все еще только начинается и пока непонятно куда.

— И не забывайте, что Кларк вообще-то не про отношения. То есть я и отца опозорю, и работу, и репутацию потеряю, а он легко выпихнет меня за дверь, — сказала я.

— Рисков много. Но можно хотя бы сказать ему, что ненавидеть тебя после их отъезда необязательно, — мягко сказала Эмилия, устроившись на кровати и улыбаясь. — Он мог решить, что ты хочешь такого поведения «дальше везде».

— Да. Я сорвалась, когда узнала, что они едут. Перегнула палку, надо было просто вести себя обычно — как друзья. Залезла себе в голову. Если честно, потому что он мне очень нравится. Меня это пугает. Слишком нравится, — наконец выговорила я, чувствуя себя до ужаса уязвимой и взвинченной. — Мне казалось, надо «перестраховаться», потому что будто все вокруг видят, что я чувствую.

— Слушай, ты права, что переживаешь. Ты женщина в мужском мире — по работе. Я понимаю. Тебе нужно себя беречь. Но, обещаю, Кларку можно доверять. Ему можно сказать, что ты чувствуешь. Даже если нельзя «идти дальше», он поймет. Ты права, что не хочешь рисковать всем ради того, что может ни к чему не привести, но вы можете обсудить это. Вы можете остаться друзьями и не переходить черту. Ты же с ним не спала — уже крепче держишься, чем большинство, кто бы поддался, — сказала Лулу.

— Согласна. Ты сильная, умная и крутая, Элоиза Гейбл, — Хенли сжала мне пальцы. — И если ты решишь рискнуть и держать это в тайне — мы тоже тебя поддержим.

— Обожаю своих книжных подружек, — рассмеялась Эмилия. — Девочки рулят, мальчики пускают слюни.

Лулу покачала головой и улыбнулась:

— Я раньше говорила: девчонки — огонь, мальчишки — сплошной прикол.

— Помню у тебя такой период, — хихикнула Хенли. — Короче, у тебя все получится. Ты тренируешь Кларка больше двух месяцев, и он сам говорит, что в лучшей форме в жизни — после травмы. Ты офигенно делаешь свою работу, и ровно об этом должен быть сегодняшний вечер.

— Да. И Кларк подстроится под тебя. Иди и веди себя с ним, как обычно. Умение находить контакт со спортсменами — часть твоей профессии. Он доверяет тебе свою подготовку — это уже многое говорит о ваших отношениях, — сказала Эмилия.

Я кивнула:

— Спасибо. Мне намного спокойнее.

— Вот это я понимаю — мощный девичий отряд, — заявила Лулу.

— Не «девичий отряд», а «женская команда», — округлила глаза Хенли.

— Хоть помидор, хоть томат, — пожала плечами Лулу и велела мне закрыть глаза, нанося тени.

Я надела черную шелковую миди-юбку и белую блузку, потом села на кровать и натянула любимые нюдовые лодочки.

Я глянула в зеркало и ахнула — как же я изменилась. Волосы гладко убраны, макияж подчеркнул скулы, глаза будто вдвое больше. Я накрасила губы розовой помадой, чмокнула воздух — девчонки разом рассмеялись.

— Черт, девочка, ты как деловая Барби на максималках, — сказала Лулу.

Хенли и Эмилия разом принялись охать и ахать, а я поблагодарила их за то, что они со мной.

В последние дни я была на дне.

Кларк делал ровно то, о чем я просила, а я от этого несчастлива.

Мне ненавистна его отстраненность.

Мне ненавистно, что я его задела.

Не думала, что способна на это, но слова Лулу ударили по мне сильно.

Между мной и Кларком есть связь — хотим мы того или нет.

И даже если мы не можем ей следовать, это не значит, что нужно быть жестокой.

Я так застряла в собственных мыслях, что даже не задумалась, как это все отозвалось у него.

После ухода девчонок я взяла с кровати нашу тетрадь и пролистала. Мы не писали туда со дня свидания, и мне это не нравилось. Я накатала ему записку, пока эмоции были свежие. Отдам на следующей тренировке.

Чедвик,

я вела себя как дура. Страх взял верх, и мне за это стыдно. Во-первых, спасибо за лучшее свидание в моей жизни. Мне было безумно хорошо, и ты заставил меня почувствовать себя особенной. Надо было сказать тебе это наутро.

Мне не стоило просить тебя делать вид, что ты меня ненавидишь. Я испугалась, засомневалась в себе и все испортила. Надеюсь, ты простишь. Пусть мы не сможем повторить, я благодарна тебе за дружбу. Ты — единственный друг-мужчина в моей жизни. Спасибо, что заставляешь меня смеяться каждый день, учишь своим танцам и остаешься лучшим спортсменом на моей первой работе тренером/терапевтом. Нам можно дружить. Просто у меня чувство, будто все читают мои чувства как открытую книгу. Трудно не поддаться им почти каждый день, так что пойми: я всего лишь пытаюсь поступать правильно.

ХО,

Уиз

Я вздохнула, убрала тетрадь в ящик комода и взяла сумочку. Мы встречались в Rosewood's. Я там еще не была, но, говорят, это не просто лучший стейк-хаус в Роузвуд Ривер — сюда ради ужина ездят со всего района залива Сан-Франциско.

Я села в машину и доехала до ресторана — рукой подать. Папа час назад написал, что они приехали, бросили сумки в отеле и направляются в Rosewood's.

Я открыла дверь, и внимание сразу притянул громкий смех из зала. Я узнаю папин смех где угодно, но и смех Кларка уже до боли знаком.

Хостес поприветствовала меня, а я оглядела отделку из вишни и грубые люстры по всему залу.

— Вон моя компания, — сказала я.

— Отлично. Они как раз ждали вас, — она провела меня к столу, хотя его и так было видно в паре шагов.

— Спасибо, — сказала я хостес, и все четверо мужчин поднялись.

Я метнулась к папе, поймав взгляд Кларка через его плечо.

— Посмотри на себя, Элс. Соскучился, — сказал папа.

— И я по тебе, — я отстранилась и пошла по кругу, здороваясь с остальными.

Щеки у Рэндалла пылали — явно уже пропустил пару коктейлей. Он неожиданно обнял меня. Ему под пятьдесят, примерно как папе, только папа еще не седой, а Рэндалл да.

С Себастианом Уэйберном я не встречалась: красивый, пониже Кларка на пару сантиметров, темные волосы, ямочка слева. Я протянула руку, коротко пожала и повернулась к Кларку. Обниматься? Жать руку? Решить я не успела.

Он кивнул сухо, ни объятий, ни рукопожатия:

— Здравствуй, Элоиза.

И сел на противоположной стороне круглого стола, а я устроилась между отцом и Себастианом Уэйберном.

— До нас доходит, как вы мучаете нашего суперзвездного парня, — усмехнулся Себастиан и подмигнул.

— Это моя работа. Но всю тяжесть тащит он, и это видно, — я подняла глаза и улыбнулась ему, а он даже не удостоил меня взглядом.

Черт. Роль он исполнял безупречно.

— Вам есть чем гордиться, Джон, — сказал Кларк, обращаясь к моему отцу. — Она чистый профессионал. Гоняет меня по полной и, пожалуй, самый деловой тренер, с которым я работал. На ее фоне даже ты кажешься общительным, Рэндалл, — Кларк коротко рассмеялся, и мне было ненавистно, что он делает ровно то, о чем я просила.

Заметка себе: когда я ухожу в штопор, мне доверять нельзя.

— По-моему, это значит, что она серьезно относится к делу, — сказал Себастиан. — В Lions как раз об этом: пахать, давить, побеждать.

— Спасибо, — я проглотила ком в горле.

— Ну, некоторым из нас нравится баланс, — Кларк поднял бутылку. Смех прозвучал натянуто.

— Баланс — это жизнь, — вставил Рэндалл. — Если только ты работаешь на меня напрямую — тогда я за трудоголизм. Так что продолжай в том же духе, Элоиза.

— Не слушай его, — усмехнулся Себастиан. — Мы работаем, чтобы и жить уметь.

— Все нормально. Мне моя работа нравится, — ответила я.

— Да, Чедвик рассказывал, как вы перестроили тренировки, чтобы вывести его на новый уровень. И сразу оговорился: вы оба будете счастливы, когда перестанете торчать друг у друга на голове каждый день, — губы Себастиана дернулись. — Продолжайте его давить. Он нам нужен в топ-форме.

— Ну, сейчас она может лишь до определенной степени — опыта пока не хватает. Настоящая работа начнется, когда он вернется. Со мной сюсюкаться не выйдет, и Чедвик это знает, — протянул Рэндалл, слегка заплетаясь.

— Не представляю, как можно делать больше, чем он делает с моего приезда. Вы, наверно, видели тренировки, что я каждый день отправляю, — это лишь отражение его вклада. Он приходит каждый день. Думаю, он и сам понимает, что мог бы тренироваться и без меня. Ему, наверняка, уже надоела нянька, — сказала я, стараясь держать тон легким.

Я подняла глаза на Кларка, и он мельком глянул на меня и тут же вернулся к разговорам с папой. От этого резкого движения как будто резануло.

Весь вечер прошел в том же духе. Рэндалл нянчился вокруг Кларка, папа вспоминал прошлый сезон, как Кларк тянул игру снова и снова, а Себастиан просто впитывал. Почти не вмешивался, разве что наклонялся и отпускал пару шуточек в мою сторону.

Все сошлись в одном: именно работа летом вывела Кларка к новому сезону в лучшей форме жизни. Папа кивнул в мою сторону — молодец, Себастиан — еще шире, Рэндалл меня не заметил вовсе. Кларк тему не развивал.

Коктейли лились рекой, я не пила — это не та компания, где стоит расслабляться. Я заметила, что и Кларк не пьет, а остальные очень даже в настроении — папа тоже.

— Хорошо, что сегодня без вина, Чедвик, — сказала я, и внимание за столом переключилось. — Не хочу, чтобы завтра ты страдал с похмелья. Понедельник — самая изматывающая тренировка за все время. Советую завтра отдыхать.

Он просто посмотрел на меня — без единой эмоции:

— Как я уже сказал, господа. Это «сотрудничество» не закончится ни на минуту раньше, чем должно.

Я вздрогнула от его холодности, хотя ведь этого я и добивалась. Просила об этом.

Осторожнее с желаниями.

Стол разразился громким смехом.

— Неплохо, — крикнул из-за стола Рэндалл. — Для новичка она не так уж плоха. Хотя одного клиента вести попроще, чем всю команду. Но в городе будет рядом со мной — научится.

Папа похлопал меня по спине, словно понял, что комплимент с поддевкой. Я подняла глаза к Кларку — вдруг он смотрит на меня. Нет. Но я заметила, как сжался его кулак на столешнице при словах Рэндалла и он промолчал.

— Я тоже жду возвращения в город к команде, — выдавила я и повернулась к папе: — Мы же завтра будем вместе?

— Да. Думаю, Рэндалл и Себастиан поедут посмотреть, как у Кларка устроен домашний зал, а вечером мы все к Чедвикам на воскресный ужин. Ты у них на семейном была? — папа сказал это с улыбкой, и тут до меня дошло, как я ошибалась. Он и ожидал, что я бывала у них: Чедвики чудесные — естественно, пригласят пожить у них на пару месяцев кого-то, кто работает с их сыном. Но ответить я не успела — вмешался Кларк.

— Нет. Тренировок нам хватает с головой, — сказал он и усмехнулся. Я даже не смотрела в его сторону.

Я все испортила, и знала это.

— Тебе понравится. Мама Кларка — первоклассный повар, — сказал папа. — Я надеюсь, мы с тобой проведем день вдвоем, пока они у Кларка, а потом вместе на ужин.

— Отлично, — сказала я. — С Чедвиками в городе я знакома, просто ужин к ним еще не попадала. Зато могу сводить тебя в центр и показать окрестности.

Я знала, что Кларк попросил семью не упоминать, что я бываю у них по воскресеньям: Хенли говорила. Я вынудила его скрывать все подряд.

— Вообще, смотреть домашний зал Кларка смысла нет — это временная площадка. Я приехал убедиться, что с ним все в порядке, и вижу, что так и есть. И еще познакомиться с нашим новым физиотерапевтом, и мне понравилось общаться с тобой, Элоиза. Можно я завтра присоединюсь к вам и прогуляюсь по центру? — сказал Себастиан.

Впервые за вечер я почувствовала на себе взгляд Кларка. Я подняла глаза — там кипела злость.

— Конечно, присоединяйся, — сказал папа, ничего не подозревая.

— Боитесь, что я вызову вас на тренировку, Себастиан? — сказал Кларк легким тоном, но я заметила, как на скулах заиграли желваки.

— Нет уж. Просто не хочу снова слушать, как Рэндалл расписывает планы, — рассмеялся Себастиан. — Лучше послушаю про программу, которую поставила вам Элоиза. Все же вы сами говорите, что в лучшей форме жизни.

— Вообще-то все эти тренировки курировал я, — фыркнул Рэндалл, поднимая бокал, чтобы официант налил ещё.

— Что ж, Рэндалл, я последние восемь недель наблюдаю, как вы тренируете команду. А теперь хочу увидеть, что у Элоизы в рукаве, — сказал Себастиан, глянув на меня и улыбнувшись.

— Моя девочка — рок-звезда и сама по себе, — сказал папа, щеки у него розовые — три пива дали о себе знать.

— Ни секунды в этом не сомневался, — сказал Себастиан и будь взгляд убойной силой, Кларк Чедвик пришил бы его прямо за столом.