На седьмом небе

34

Элоиза

— Спасибо, что приехали. Я так вас люблю, — сказала я, когда девчонки стояли у моей двери с чемоданами.

В животе все скручивалось, потому что впереди была встреча с Дилан Уэйберн.

Папа рассказал, что он и Кларк сходили на тренировку и там прозвучали извинения за то, как все было разыграно. Он сказал, что больше ничего не упоминали. Я не стала уточнять, потому что и так знала: Рэндалл вернется, и ему я в штабе точно не нужна.

Я смирилась.

Хенли считала, что я могу надавить на момент с блокнотом, который вытащили из моего стола, но доказать это было невозможно, и я не собиралась вступать в открытую войну с Рэндаллом.

Я не могла работать с человеком, который так открыто меня унижал.

Все было написано на стене.

Мне нужна будет новая работа.

Я надеялась лишь на то, что смогу договориться о рекомендательном письме от семьи Уэйбернов, чтобы найти место где-то еще.

В груди все ныло — я не знала, что это будет значить для меня и Кларка.

Но я чувствовала облегчение: у Кларка и у папы не случилось проблем с их должностями в Lions.

Это я могла вынести.

Я не пережила бы, если бы стала причиной того, что они оба лишились команды, которую так любят.

— Любим тебя. Позвони сразу после встречи, ладно? — сказала Лулу.

Я кивнула и махнула им на прощание.

До центра Lions было рукой подать. Я знала, что команда сейчас на льду, поэтому в здании царила тишина. Я поднялась на верхний этаж. Желудок скрутило, когда вспомнила, как два дня назад оказалась здесь без малейшего представления о том, что меня ждет.

Сегодня я была готова.

Меня могли уволить. Накричать. Пригрозить.

Мне было все равно.

Я не буду плакать. Я не сломаюсь.

Единственная ошибка была в том, что я скрывала отношения. Если оглянуться назад, мне плевать, что теперь все знают про меня и Кларка.

Я люблю его до безумия.

Я вспомнила слова мамы в последний год ее жизни:

Убедись, что ты по уши влюблена в того, кому отдаешь сердце.

И не было ни малейших сомнений — я по уши влюблена в Кларка Чедвика.

Значит, я уже выиграла за то короткое время, что была частью этой команды.

И я должна была понять это два дня назад, когда думала, что рушится весь мой мир.

Я не потеряла мужчину, которого люблю.

Я потеряла работу. Всего лишь работу.

Я найду другую.

Там, где меня будут ценить.

Там, где не будут рыться в моем столе, чтобы использовать это против меня.

Я глубоко вдохнула, остановившись у кабинета Дилан, и постучала.

— Войдите, — раздалось изнутри.

Я вошла, и навстречу с безупречной уверенностью вышла сама Дилан Уэйберн. Мы не встречались раньше — это был мой первый контакт с юротделом.

— Элоиза, рада знакомству. Я Дилан Уэйберн. Спасибо, что пришли, — сказала она, указав на кресло напротив стола, но сама неожиданно села рядом со мной.

— Взаимно, — ответила я.

— Перейдем сразу к делу. От лица Lions и семьи Уэйбернов я приношу извинения за то, что произошло два дня назад, — сказала она. — Я не рассказывала твоему отцу и Кларку деталей по поводу Рэндалла, но думаю, ты заслуживаешь их услышать. Прошу сохранить это в узком кругу. Разумеется, я понимаю, что поделишься с отцом и Кларком, но команде лишний спектакль ни к чему.

Я кивнула, удивленная началом разговора.

— Конечно.

— Я говорила с Талией, помощницей Рэндалла, — подняла бровь Дилан, и было ясно, что она в курсе глубины их «сотрудничества». — Так вот, она с радостью выложила все: Рэндалл действительно залез к тебе в кабинет, вытащил блокнот и велел ей сделать копии всего содержимого, чтобы использовать на своем нелепом «перевороте».

— Я догадывалась, но доказать не могла. И в любом случае — как работать с человеком, который готов на такое, чтобы меня убрать? Но хотя бы я не сходила с ума, все именно так и было, — я пожала плечами. — Я ведь не метила в его место. Мне было достаточно своей должности. Да, в долгосрочной перспективе я хотела бы стать тренером, но не за счет чужих ошибок.

— Я это понимаю. Себастьян сказал, что ты прекрасно справляешься и что ребята тебя обожают. Мы хотели бы, чтобы ты осталась, — сказала она.

Я тяжело вздохнула. Конечно, оставаться было бы проще — мой парень жил здесь. Но как?

— Спасибо за предложение, но я напрямую подчиняюсь тренеру, и в такой ситуации это вряд ли будет нормально для команды.

— Ты ведь знаешь, что я познакомилась с мужем, когда мы оба работали здесь?

— Да. И я считаю это чудесным.

— Так вот, любить человека — не преступление, Элоиза. А вот вламываться в чужой кабинет и воровать личные вещи — преступление. Как и копировать их и распространять с целью навредить. Рэндалл больше не часть этой организации.

Мои глаза расширились. Челюсть, наверное, отвисла.

— Рэндалл уходит?

— Ему дали возможность уволиться по собственному, что куда милосерднее, чем он заслуживал. Мы не рушим чужую жизнь, но строим здоровую рабочую среду. А он этому мешал, — подняла она ладони, когда я испугалась, что именно я виновата в его увольнении. — Все началось не два дня назад. Себастьян уже обсуждал твои навыки с Вульфом и видел его мелочные выходки. Вульф замечал их еще в прошлом сезоне. Пришло время перемен. Поэтому мой деверь и занял новый пост. И мы хотим предложить тебе должность главного тренера по физподготовке и физиотерапевта. Ты сама подберешь себе помощников.

Я задыхалась.

— Я не ожидала этого.

Дилан встала, взяла коробку с салфетками и протянула мне.

— Давай, выпускай. У меня четыре сестры, и мы любим хорошенько поплакать. Ты заслужила. С тобой обошлись несправедливо, и этого больше не будет.

Я высморкалась, закрыла лицо руками и позволила слезам течь.

Она сидела рядом, пока я не успокоилась.

— Жить в мужском мире непросто. Рэндалл чувствовал угрозу и пошел самым мерзким путем. Мне жаль. Я хотела, чтобы сначала ты узнала всю правду. Команде скажем лишь, что Рэндалл ушел, а ты возглавишь отдел. Если будут возражения, знаешь, куда обращаться.

— Спасибо, Дилан.

— Ну так что? Пора нам добавить побольше крутых женщин в руководство. Ты в деле?

— Да. Для меня это честь. Но сразу хочу сказать: я и Кларк вместе. Возможно, он думает, что я сбегаю после того, как повела себя, но мы вместе. И если это проблема, лучше скажите прямо сейчас. Я тогда найду другое место.

На лице Дилан расплылась широкая улыбка.

— Отлично. Значит, ты любишь его так же сильно, как он тебя.

Я улыбнулась в ответ:

— Еще как.

— Это не проблема. Главное, чтобы на работе вы оба вели себя профессионально.

Я на секунду вспомнила тот день, когда Кларк встал на колени в моем кабинете, и щеки вспыхнули, но я лишь покачала головой и улыбнулась.

— Конечно.

— Но вот что… — Дилан лукаво прищурилась. — Мы устроили тебе настоящий ад два дня назад, так что сегодня можешь позволить себе чуть-чуть непрофессионализма. Сходи и скажи своему мужчине, что остаешься в команде. А завтра снова будешь примером безупречной сотрудницы. — Она подмигнула. — Я знаю, что Вульфу нужно, чтобы я тоже показывала ему любовь после того, как отталкиваю, когда злюсь.

Я откинула голову назад и рассмеялась.

— Ладно. Постараюсь держать себя в руках, когда буду сообщать ему новости.

— Никто не будет осуждать или смотреть косо, — усмехнулась она. — Мы счастливы, что ты остаешься. Твой новый контракт пришлют в офис сегодня. И мы уберем этот нелепый пункт. Мы все тут взрослые люди.

Я вскочила на ноги и пожала ей руку.

— Спасибо вам за все. Я очень благодарна.

— Конечно. Увидимся позже.

Я почти бегом выскочила из ее кабинета, сердце бешено колотилось. Из сумки я достала блокнот и, прислонившись к стене, быстро нацарапала несколько строк:

Привет, Чедвик,

прости за то, что последние дни были такими тяжелыми. Спасибо, что дал мне пространство. Но ты должен знать: я все еще работаю здесь…

Я без ума от тебя, Кларк Чедвик.

Люблю,

Уиз.

Лифт открылся, и я вышла в длинный коридор, ведущий к ледовой арене.

Я больше не шла. Я бежала.

Потом перешла на настоящий бег.

Я распахнула дверь как раз в тот момент, когда прозвучал финальный свисток, и парни закончили тренировку.

Я мчалась вниз по лестнице к выходу на лед.

Я не могла добраться до него достаточно быстро.

Искала его взглядом.

— Эй, Чедвик, кажется, твоя девушка кого-то ищет, — крикнул Уэстон, и мне было все равно.

Я распахнула низкую дверцу, прекрасно помня, что я на каблуках и явно не в своей тарелке на льду. Но прежде чем я успела шлепнуться задницей на лед, меня подхватили.

Я оказалась в его крепких руках, прижатая к груди.

Мой парень был чертов горячая звезда на льду и успел поймать меня прежде, чем я выставила себя полной дурочкой.

— Привет, Уиз, — прошептал он мне на ухо. — Все в порядке?

Я отстранилась и улыбнулась ему сверху вниз.

— В порядке.

— Да?

— Да. Я написала тебе записку в нашем блокноте.

— Может, лучше скажи сама? — его глаза впивались в мои.

— Я все испортила. Я была так смущена, боялась, что разрушу твою карьеру. И была в ужасе, что все загубила, — прошептала я, и по щеке скатилась слеза.

— Если ты уйдешь, уйду и я. Так это работает.

— Но мы никуда не уходим, — я улыбнулась.

— Ты остаешься?

— Я остаюсь.

— Я не хочу, чтобы ты работала с Рэндаллом. Не после всего, что он сделал.

— Рэндалл подал в отставку. Его здесь больше нет. Но это пока между нами, пока официально не объявят. Я новый тренер.

— Да ну? Шутишь?

— Нет, — я засмеялась. — Оказывается, любить тебя — не преступление.

— Ну если это преступление, пусть посадят меня к черту. Потому что я люблю тебя, Уиз.

— Я тоже люблю тебя, — вздохнула я, когда он усадил меня на бортик и откинул с лица прядь волос. — Знаешь, я сегодня кое-что поняла.

— Скажи.

— У нас редкое. Особенное. — Я покачала головой. — Это все.

— Согласен, — он коснулся носом кончика моего носа.

— Вот что важно. Ты и я. Я вспомнила слова мамы: не соглашайся на меньшее, когда отдаешь сердце. Теперь я понимаю. Потому что ты меня дополняешь, Кларк Чедвик.

Он улыбнулся уголками губ.

— И ты дополняешь меня, малышка. С этого дня мы идем вперед вместе. Никаких побегов.

— Никаких побегов, — повторила я.

Он взял мою сумку, уронил ее на лед и, подняв меня, покатил по арене мимо парней.

— Девушка моя! — заорал он, и трибуны взорвались криками и аплодисментами.

Я откинула голову назад и рассмеялась, увидев, как мой отец качает головой, подгоняя команду в тренажерку, но потом бросает мне улыбку и подмигивает.

Мы катались вдвоем по пустому льду, целовались и смеялись, пока все не ушли.

Завтра я снова стану профессионалом.

А сегодня я позволила себе быть просто влюбленной в своего хоккеиста.