На седьмом небе

8

Элоиза

Я радовалась, что поговорила с Эверли и забронировала для Кларка время на льду. Когда я ему сказала, он засветился, а когда мы приехали на каток, я сразу заметила, как он рвется туда выйти.

— Только без глупостей, — напомнила я, оттолкнувшись от бортика и выравниваясь рядом с ним.

— Не хочешь со мной наперегонки, Уиз?

— Даже не мечтай, — я вскинула бровь и чуть не потеряла равновесие: прошло немало времени с тех пор, как я надевала коньки.

Кларк сразу оказался позади, поддержал меня, пока я торопливо хваталась за бортик, чтобы не растянуться прямо на льду.

— Просто давно не каталась. Все нормально, обещаю.

Он выехал вперед, а я держалась у стены, чтобы в любой момент схватиться.

— Знаешь, чего нам не хватает?

— Налокотников и наколенников? — рассмеялась я, потому что держалась неуверенно.

Кларк ехал позади, и тут заиграла «Hey, Ya!» группы OutKast. Он поставил телефон на бортик, выкрутил звук на максимум и, катясь назад, усмехнулся мне.

Он хоть понимает, насколько чертовски сексуально выглядит?

Растрепанные волосы. Зеленые глаза. Широкие плечи. Полные губы.

Несправедливо и бесило одновременно.

— Дай мне руку, — сказал он.

— Нет. Я должна держаться возле бортика.

— Либо даешь мне руку, либо я начну выделываться на льду, и ты меня не остановишь, — его улыбка была чистым вызовом.

— Тебе никто не говорил, что ты упрямый засранец? — прошипела я, все же хватаясь за его ладонь, когда сама же споткнулась о свои коньки.

— Много раз, — ухмыльнулся он. И прежде чем я поняла, что происходит, он оказался у меня за спиной, грудью к моей спине. Его ноги прижались к моим, а руки обвили чуть выше груди. Я едва не перестала дышать, но не отстранилась.

— Ты каждый день помогаешь мне в зале. Дай мне помочь тебе здесь. Так легче держать равновесие. Просто повторяй мои шаги, — прошептал он мне в ухо. Его губы коснулись кожи, и я едва не рухнула, но он лишь засмеялся и крепче обнял. — Смотри вперед, Уиз. Я держу тебя.

Вот в этом-то и была проблема.

Когда заиграл припев, и мы по кругу обходили каток, он начал покачивать нас в такт музыке. Я не сдержалась и рассмеялась, позволяя телу расслабиться и довериться ему.

Мы катались так довольно долго, песни менялись, и он тоже — то кружил нас вбок, то разворачивал в круг.

Я все еще смеялась, когда на моем телефоне прозвенел таймер — наше время вышло.

— Время, Красавчик, — сказала я, прочистив горло.

Он подвел нас к бортику, и я вышла со льда, села, чтобы снять коньки и надеть сандалии. Он сделал то же самое.

— Спасибо. Черт, как же мне не хватало льда.

— Ты правда любишь свое дело, да? — спросила я, хотя и так знала ответ. На льду он буквально светился. Впрочем, и в зале, заливаясь потом, он все равно улыбался.

— Еще бы, — он поднял мои коньки и повел нас к выходу. — А ты сама любишь свою работу?

— Она у меня новая, но я увлечена. Утром просыпаюсь с удовольствием.

— Осторожнее, Уиз. Похоже, тебе нравится работать со мной, даже если ты не хочешь в этом признаться.

Он был прав. И все становилось слишком уж флиртующим. Мне нужно было четко держать границы.

Я ведь профессионал.

— Не зазнавайся. Мне просто нравится помогать людям, — сказала я, взглянув на телефон, чтобы проверить время.

— Тебе куда-то нужно? Хочешь, я отвезу тебя домой? — спросил он, ведь мы приехали на его пикапе.

— Нет. Все хорошо. У меня встреча с Рэндаллом, а прогулка мне не помешает после того, как я тут едва не растянулась, — мы вышли наружу, и он задержался на парковке. — Хорошая работа сегодня. Увидимся позже.

Я подняла руку и помахала — нужно было поставить границу.

Мы заходили слишком далеко, и это был красный флаг.

А от красных флагов я держалась подальше.

Ужин с моим отцом всегда был про хоккей, школу и бабушку с дедушкой.

Но ужин у Чедвиков… это был новый уровень.

В доме родителей Кларка я, наверное, впервые в жизни почувствовала себя частью семьи.

И это было непривычно.

— Я так рада, что ты смогла присоединиться, — сказала Элли, мама Кларка. — Мы столько о тебе слышали.

— Спасибо, что пригласили, — ответила я, передавая салат Кларку, который сидел справа от меня. Слева была Лулу, и она протянула мне корзину с теплыми булочками.

— Твой отец, наверное, ужасно гордится тем, что ты теперь работаешь с командой? — спросил Кейтон. Он и Элли были словно из семейного ситкома: смешные, добрые, и так любили своих детей, что это невозможно было не заметить.

Я уже успела познакомиться со всеми братьями — Истон, Бриджер и Рейф, а еще с их кузеном Акселем на пиклболе. Сегодня впервые увидела брата Акселя, Арчера, и его маленькую дочку Мелоди. С Лулу и Хенли мы быстро подружились — я уже четыре раза играла с ними в пиклбол и отлично провела время.

Изабель и Карлайл, родители Арчера и Акселя, жили по соседству.

Вся эта семья вполне могла бы сниматься в реалити-шоу: они были безумно смешные и отлично подыгрывали друг другу.

— Как близко ты дружишь с Эмилией Тейлор? — проворчал через стол Бриджер.

Он был самым трудным для понимания из всех. Почти ничего не выдавал и выглядел вечно злым.

— Я обожаю Эмилию. Я снимаю у нее гостевой домик, и она стала для меня хорошей подругой, с тех пор как я приехала.

— Вот и все, что мне нужно было услышать, — сказал он, обведя взглядом стол, будто только что всем все доказал.

Эмилия рассказывала, что он с ней особенно холоден, и что у Чедвиков есть старые счеты с газетой ее родителей, но я не знала, что все так серьезно.

Бриджер уставился на меня так, будто я призналась, что лучшая подруга самого сатаны.

И это меня взбесило.

Эмилия была доброй до самого нутра.

— Не обращай внимания, — сказал Кларк. — Он вбил себе в голову, что Эмилия настроена против нас.

— Это не в голове. Это написано черным по белому, гений, — огрызнулся он на брата, и стол взорвался смехом.

— Ты даже не знаешь, что это ее рук дело, — в один голос сказали Хенли и Лулу и тут же хлопнули друг другу по ладоням.

— Элоиза, — обратился ко мне Бриджер. — Можно вопрос?

— Конечно, — я прочистила горло и промокнула губы салфеткой.

Ну давай, Ворчун-Смурфик.

— Ты сказала Эмилии, что тренируешь моего брата? Что он с каждым днем становится сильнее? — он поднял руку, чтобы остановить меня. — А конкретно: упоминала ли ты, что вы с ним впервые вышли на лед на этой неделе?

— Я… да? Мы с Эмилией ужинали после того, как Кларк и я были на катке. Это должно было быть секретом?

— Нет. Просто факт. Спасибо, что подтвердила, — сказал он, глядя прямо на Кларка.

— Да брось, — сказал Кларк. — На катке было полно людей. И весь город знает, что я тренируюсь с Элоизой, потому что она живет здесь, пока меня восстанавливает. Это не секрет. Ты перегибаешь.

— Что я упускаю? — осторожно спросила я, глядя на Лулу и Хенли.

— В Taylor Tea вышла статья, что Кларк впервые вышел на лед. Они подали это так, будто есть проблема, потому что он катался со своим физиотерапевтом. Но ведь знали об этом не только Эмилия, — сказала Лулу.

— О, так мы думаем, что Старик Мо, который едва связывает слова, пишет еженедельную колонку? — прошипел Бриджер. — Серьезно? В последний раз на нем штаны были наизнанку. Он явно не настолько сообразителен.

— Старик Мо заведует катком, — прошептала Хенли, перегнувшись через Лулу.

— Эмилия уверяла меня, что она не имеет отношения к газете. Она даже не знает, кто пишет колонку, — сказала я, сделав глоток вина, потому что мужчина напротив смотрел так, будто хотел меня прикончить.

— Ну раз Эмилия не признается, что она дьявол, значит, и не дьявол, — бесстрастно отозвался он.

— Бриджер, сбавь обороты. Ты груб, — Кейтон посмотрел на сына сурово.

Элли улыбнулась мне и повернулась к старшему сыну:

— Да, тебе стоит послушать песню Jelly Roll, «Dead End Road». Там как раз о том, что пора перестать топтаться на месте.

— А тебе пора перестать цитировать Jelly Roll, — проворчал Бриджер, и стол снова залился смехом.

— Дорогой, я серьезно. У этого человека глубина. Taylor Tea тебе не подвластно. Перестань жить в тупике, любимый, — сказала Элли.

Рейф едва удержался от смеха, вытирая рот салфеткой:

— Согласен, брат. Отпусти это, — сказал он.

— Да. Мне очень нравится Эмилия. Я недавно заглянула к ней в магазин и купила пару букетов для дома. Она замечательная. Думаю, ты ошибаешься, — Лулу подняла бокал вина и сделала глоток.

— И она будет рада заменить кого-то в Chad-Six, если понадобится, — добавила Хенли, мягко глядя на Бриджера.

— Я видел, как она играла. Лучше обойдемся, — пожал плечами Истон, а потом взглянул на меня. — Прости. Ничего личного. Просто я люблю побеждать.

Аксель расхохотался:

— С тем, как у нас люди выбывают, я бы не списывал ее со счетов.

— Ну, если вы хотите надеть шоры — ваше дело. Но если она выйдет за нас, я уйду, — Бриджер намазал масло на булочку и положил её на тарелку Мелоди.

— Спасибо, дядя, — мило пропела девочка. — А что такое «шовы»?

— Шоры, — мягко поправил ее Бриджер, удивив меня терпением. — Это когда люди показывают тебе, кто они, а ты выбираешь этого не видеть.

— У Jelly Roll есть песня и про это? — спросила Изабель.

— Что у вас за дело с этим Jelly Roll? — прошептала я Лулу и Хенли.

— Элли и Кейтон ездили в тур по США за ним, — ответила Лулу. — Изабель и Карлайл тоже присоединялись в нескольких городах.

— Они фанаты до мозга костей, — сказала Хенли, смеясь.

Пока Кейтон рассуждал о смысле какой-то песни, Бриджер все так же сидел мрачнее тучи.

— Ладно, можем уже закончить этот нелепый разговор про Эмилию Тейлор? Через пару дней я снова начну бегать, так что давайте выпьем за это, — сказал Кларк, поднял бутылку пива и чокнулся с моим бокалом вина, и остальные тоже присоединились.

— Думаю, Элоиза играет чуть сильнее тебя на корте, так что решайте сами, кто выходит, — сказал Истон, потянувшись за еще одной булочкой.

— Все всегда сводится к пиклболу, — расхохотался Рейф.

— А как вы вообще определяете, кто лучше играет? Я один из самых сильных парней на площадке, — сказал Кларк, и я прыснула со смехом от того, как он встал в защиту.

— Ну он ведь не сказал, что я лучше тебя в хоккее, — добавила я, смеясь.

— Верно. Хотя я еще не видел тебя в деле, Элоиза, — подмигнул Истон. — Кларк хорош, но часто выбивает мяч за пределы. Силы слишком много. Тут важнее ловкость — перебросить мяч хитрее.

Кларк закатил глаза и показал брату средний палец.

— Что это значит, дядя? — Мелоди смотрела на свои пальцы, пытаясь повторить.

— Отличный ход, — Арчер поднял бровь на Кларка. — Давай не будем учить ее всему нашему арсеналу сразу, ладно?

За столом снова раздался смех.

Я же говорила, эта семья была настоящим шоу.

Мы доели ужин, и все вместе убрали со стола. Мужчины взялись за посуду, а Элли и Изабель накрыли десерт.

Потом я присоединилась к Лулу и Хенли с бокалом вина на террасе.

Для меня было важно, что они пригласили меня. Я не ожидала почувствовать себя здесь так спокойно, так по-домашнему. У меня даже живот болел от смеха.

И от того, сколько я съела.

Теперь я понимала, почему Кларк хотел быть дома, пока восстанавливается. В этой семье было тепло и доброта.

Это невозможно было не заметить.

— Не слушай Бриджера про Эмилию. Она замечательная. Просто он однажды решил, что это она пишет колонку, и если он что-то себе вбивает в голову, переубедить невозможно, — сказала Хенли.

— Согласна. Он ведет себя как упрямый осел. Мне она очень нравится, и обидно, что ее винят в том, к чему она, скорее всего, не имеет отношения, — покачала головой Лулу. — Ну серьезно, посмотри на мою семью. Если бы меня судили по их выходкам, со мной бы никто не разговаривал.

Я рассмеялась. Эти девчонки мне нравились. Казалось, что мы знакомы целую вечность.

— Я могу просто спросить ее напрямую. Она сама не раз поднимала тему. Почему бы не выяснить у нее, правда ли это? — предложила я.

— Ну, колонка анонимная, значит, автор хочет оставаться неизвестным, — сказала Хенли, постукивая пальцем по губам. — Но ты ее подруга, она, наверное, тебе скажет.

— А что ты будешь делать, если она признается? — засмеялась Лулу. — Она тебя обяжет хранить тайну. И какая разница, если это она? Они ведь не пишут ничего ужасного.

— Верно. Хотя все равно там сплетни, которые никому не нужны, — добавила Хенли. — Например, они писали, что жених Эмерсон ей изменял, что Истон бросил меня после того, как мы едва не утонули на рафтинге. И они обожали писать про тебя и твоего бывшего рок-звездного парня, — она кивнула на Лулу. — Это не те вещи, которые хочется обсуждать.

У меня закружилась голова от того, сколько всего она вывалила.

— Эмерсон — их сестра, верно? Элли упоминала ее за ужином.

— Да. Сейчас она замужем за Нэшем, и у них чудесный сын. Но раньше она была помолвлена, и ее бывший изменил ей с подружкой-невестой, — сказала Лулу, широко раскрыв глаза. — По словам Рейфа, тогда был огромный скандал. Ее бывший — полный урод. Его потеря.

— Ух ты. Немало, — сказала я, откинувшись и сделав глоток вина. — И они могут печатать все, что угодно?

— Полностью имена не называют, но намеков хватает, чтобы в маленьком городке все понимали, о ком речь. Например, тебя назвали «новая тренерша» в колонке на этой неделе, — расхохоталась Хенли.

— Не думаю, что Эмилия так бы меня назвала. Это слегка сексистски. Почему не просто «новый тренер»? Сказали бы так, если бы я была мужчиной?

— Тоже верно. Но если это она, то, может, она специально пишет так, чтобы сбить со следа, — заметила Лулу.

— А может, это ты, Лу? — приподняла бровь Хенли и тут же расхохоталась.

— Девочки! Хотела бы я быть автором. Я бы с гордостью это заявила. Это же событие недели — узнать, что она выложила, — Лулу заливалась смехом.

— Я просто не понимаю, почему Бриджер так уверен, что это Эмилия. У нее же цветочный магазин, плюс она ухаживает за бабушкой, — сказала я. Мы сблизились, и я точно знала: она хороший человек.

Я умела это чувствовать. А Эмилия Тейлор была хорошим человеком.

На террасу вышли Кларк и Бриджер.

— Вы трое точно что-то замышляете, — сказал Кларк, и у меня в животе тут же закружились бабочки, когда его светло-зелёные глаза встретились с моими.

— Мы обсуждаем Taylor Tea, — сказала Лулу, приподняв бровь и повернувшись к Бриджеру. — А что, если бы это я писала колонку?

Он закатил глаза.

— Не смеши. Я умею читать людей. Ты бы никогда не удержала такой секрет. К тому же тебя даже не было здесь, когда колонка только появилась.

— Туше, — Лулу пожала плечами и отпила вина.

— Да кому какое дело? — простонал Кларк. — Мне плевать, кто ее пишет.

— Правда, брат? Эта женщина написала, что ты можешь закончить с хоккеем из-за травмы. Это недопустимо, — прошипел Бриджер.

— Но я не закончил. Я почти на сто процентов восстановился, — Кларк приподнял брови. Черт, как же он был сексуален. Вот почему алкоголь и Кларк Чедвик — опасная комбинация. — Верно, Уиз?

— Я бы сказала, что ты на девяносто два процента, — усмехнулась я.

— Обожаю это милое прозвище, — прошептала Лулу мне на ухо.

Да, я тоже.