Найти себя

ГЛАВА 19

Когда за Джимом закрылась дверь, я тут же схватила телефон и набрала номер Бриджит.

Она ответила после третьего гудка, запыхавшись:

— Алло? Ники? Кого ты на этот раз поцеловала?

Я рассмеялась:

— Никого. Сегодня я даже не видела парней.

— Тогда зачем ты мне звонишь? Я буквально перевернула всю сумку, чтобы найти телефон. И что? У тебя для меня даже никакой интриги нет?

— Прости, что отвлекаю.

— Ты же знаешь, что это не так, — вздохнула она. — Просто я уже опаздываю на бранч, а мы с тобой и так сегодня разговаривали. Так что я решила, что произошло что-то действительно важное.

Я услышала, как захлопнулась дверь и зазвенели ключи. Скорее всего, Бриджит выходила к машине, и я решила не затягивать.

— Джим только что был у меня. Обсуждали расписание на ближайшие недели. В одной из них запланирован визит к семье.

— Их семье или твоей? — В её голосе сразу появилось напряжение.

— Моей.

На другом конце провода раздался резкий вдох, а затем сдавленное ругательство.

— Они сошли с ума?! Это единственное объяснение! Потому что иначе как можно было устроить тебе такое?! Я сейчас приеду и скажу им всё, что думаю! Они не могут так с тобой поступать! Весь смысл твоего участия в этом шоу был в том, чтобы сбежать от семьи! Они не имеют права подставлять тебя вот так!

Я улыбнулась, слушая, как она возмущённо тараторила. Обожала, как Бриджит всегда была готова встать на мою защиту. Дала ей ещё пару минут выговориться, прежде чем услышала писк сигнализации её машины.

— Вообще-то я даже обрадовалась, что могу пригласить свою семью, — небрежно заметила я.

— Что?! — завопила она.

— Ну, ту семью, которая мне действительно дорога.

— И кто же это? — Голос всё ещё был громким, но с эхом. Похоже, она уже села в машину.

— Ты.

Молчание.

Я даже отняла телефон от уха, чтобы проверить, не сбросила ли она звонок.

Нет, не сбросила.

А потом я услышала звук.

Всхлип.

Чёрт. Я довела её до слёз.

— Блин, Ники, — ещё один всхлип. — Ну почему ты такая сентиментальная соплячка?

Я рассмеялась:

— Надеюсь, я не испортила тебе макияж.

— Тебе повезло, у меня семейный бранч, так что я даже не красилась.

— Повезло тебе, что твоя семья такая простая и не требует, чтобы ты выглядела с иголочки.

— А тебе повезло, что я твоя семья, так что можешь об этом не волноваться!

Она попала в точку. Бриджит и Эйлин — единственная семья, которая мне была нужна.

— Так что скажешь? Приезжаешь знакомиться с оставшимися парнями? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Да ладно! Конечно, я приеду!

В трубке заиграла музыка. Бриджит завела машину. Я поняла, что пора её отпускать, пока она не врезалась в кого-нибудь, пытаясь одновременно вести и обсуждать детали.

— Ладно, вечером наберу, расскажу подробности.

— Отлично! До связи! И поцелуй там парней за меня! — рассмеялась она и сбросила звонок, прежде чем я успела что-то ответить.

Не то чтобы у меня был ответ, но мысль о новых поцелуях сделала остаток дня куда более заманчивым.

— Можно присоединиться?

Я подняла голову от книги, лёжа на подвесной кровати на заднем крыльце дома парней. Присмотрела её ещё в первый день и с тех пор занимала при каждом удобном случае.

Джулиан только что ушёл, поговорив со мной всего минут пять. Бедняга, кажется, уже знал, что его попросят уйти сегодня вечером.

Но теперь я надеялась, что он вернётся и спасёт меня от Купера.

— Нет, — буркнула я.

— Да ладно тебе, давай поболтаем. — Он проигнорировал моё нежелание общаться и плюхнулся рядом. Я тут же поджала ноги, свернувшись клубком, чтобы он даже не пытался меня тронуть.

Потому что если попробует, то мой носок окажется у него в паху.

Впрочем, это и так был мой стандартный способ общения с ним.

— Когда же, наконец, моя очередь получить кусочек этих губ? — Надо отдать ему должное, он был прямолинеен.

Но это не спасло его от пинка в бедро.

Вот бы он сидел чуть по-другому.

— Ты придурок.

— Но я всё ещё здесь, верно?

— Ты прекрасно знаешь, что остался только потому, что твои идиотские выходки поднимают рейтинги.

Он прижал руку к сердцу:

— Ты меня ранила.

— Ты просто разыгрываешь спектакль. Тянешь своё пребывание здесь, пока тебя не выгонят. А ещё ведёшь себя как клоун, чтобы продюсеры заметили тебя, когда будут выбирать следующего холостяка.

Его вечная ухмылка, наконец, исчезла. Купер просто смотрел на меня.

Смотрел так долго, что мне стало не по себе.

— Хватит, — возмутилась я.

— Ты правда меня не выносишь?

Я фыркнула, даже не пытаясь скрыть раздражение.

— По-моему, это очевидно.

— Тогда зачем меня здесь держишь?

— Контракт.

— Я могу облегчить тебе жизнь и просто уйти.

— О, но я бы так скучала! — передразнила я его, прижав ладонь к сердцу.

Купер усмехнулся, но на этот раз без своей вечной самодовольной ухмылки.

— Слушай, ты пробудешь здесь ровно столько, сколько им нужно. Я на девяносто девять процентов уверена, что меня не заставят тащить тебя в финал, особенно когда уже есть два явных фаворита. Им куда интереснее посмотреть, как сложится борьба между ними.

— Целовака и?.. — Он, вероятно, вспомнил Уэйда и меня на свидании с вышибалами. Вчерашний вечер никто из парней не видел.

— Ха, не скажу!

Я вытянула ногу и легонько пихнула его в икру. Однако толку от этого было мало, потому что он даже не шелохнулся. А вот я, похоже, только что отбила палец о его чёртовы мышцы.

— Ничего, я разберусь. У меня хороший глаз на детали.

— О, да? Например, ты сразу понял, что я тебя недолюбливаю? — не удержалась я.

— То есть вообще ни в каком смысле? Или просто не хочешь со мной встречаться?

Вот тут он меня подловил. В романтическом плане он меня точно не интересовал. До этого момента я была уверена, что и как человек он мне не особо нравится.

А теперь... Теперь я уже не знала. Может, это всего лишь хитрая уловка — показать себя с другой стороны, чтобы его взяли в следующий сезон «Экстремального холостяка». А может, это действительно он, просто, как и я, ведёт себя иначе, когда оказывается в центре внимания.

— Я даже не уверена, что знаю, какой ты на самом деле, — призналась я.

Купер театрально развёл руками, словно говоря: «Ну вот же я, смотри».

— Ага, конечно, — скептически хмыкнула я. — Если это твой настоящий образ, то почему ты не показал его с первого дня? Ты ведь должен был понимать, что твоя излишняя самоуверенность тебе не сыграет на руку.

— Некоторым девушкам такое нравится.

— Вот именно на этом моменте ты меня и теряешь. Я не «некоторые».

— Да ну? А по видео с первого сезона не скажешь.

— Ты смотрел?

Купер покачал головой:

— Я гуглил нарезки на YouTube, когда узнал, что ты станешь холостячкой. Нужно же было понимать, во что я ввязываюсь.

— И? Помогло?

Он снова принялся буравить меня взглядом, будто пытался заглянуть в самую душу. По коже побежали мурашки, и мне это совсем не понравилось. Я же не могла вдруг начать находить Купера привлекательным после шести недель его мерзкого поведения? Это было бы... Раздражающе, если мягко сказать.

Я не собиралась становиться одной из тех дурочек, которые внезапно меняют мнение о парне только потому, что он решил показать себя с другой стороны за четыре недели до финала.

— Нет, не помогло, — протянул он. — Девушка в роликах была совсем не похожа на ту, что появилась передо мной в обтягивающем красном платье в первую ночь. Хоть выглядела ты всё так же чертовски горячо, но твой настрой был другим. Я был не готов к такой версии тебя, это точно.

Я попыталась сдержать улыбку, но не смогла. Я не знала, какое у меня сложилось амплуа в первом сезоне, но тот факт, что сейчас я казалась другой, меня радовал.

Главное, чтобы это выглядело естественно. А то вдруг все решат, что я играю роль?

— Думаю, это хорошо, — сказала я.

Купер потёр лицо, раздумывая, что сказать дальше. В конце концов он кивнул:

— Да, очень хорошо.

И вот же гад, он снова заставил меня почувствовать нечто тёплое внутри.

— Наверное, мне стоит оставить тебя наедине с твоим кавалером, — сказал он, вставая с качелей и протягивая мне руки, чтобы помочь подняться.

— Сдаёшься так легко? — рассмеялась я, но всё же вложила ладони в его. Он без особых усилий поднял меня, и я на мгновение ощутила себя невесомой.

Десять очков Куперу за то, что он может заставить девушку почувствовать себя прекрасно, даже если она этой ночью слопала всё, что было на кухне.

Его рука скользнула вниз по моей спине, задержавшись опасно близко к пятой точке.

— Значит, у меня появился шанс? — Его лицо оказалось слишком близко, губы почти соприкасались с моими.

Я засмеялась и, не раздумывая, прижала ладонь к его лицу, закрывая рот и нос, а затем легко нажимая, чтобы немного отодвинуть его от себя, всё так же посмеиваясь.

— Никогда, Куп.

Я выскользнула из его рук и скрестила руки на груди, ясно давая понять, что продолжения не будет.

— Куп, значит? Прозвища — это шаг в правильном направлении.

Я закатила глаза, специально демонстративно, и с протяжным вздохом подтолкнула его к двери.

Смех Купера звучал ещё некоторое время, пока он не исчез за стеклянной дверью.

Только он замолк, как на веранду вышел Брент и аккуратно закрыл за собой дверь.

— И что это было? — спросил он, кивнув в сторону дома.

Я пожала плечами.

— Думаю, кто-то подмешал что-то Куперу в утренние хлопья.

— Хорошее у вас общение, значит?

Брент прошёл мимо меня к перилам и опёрся на них локтями, вглядываясь в тёмную даль.

Я не знала, подойти к нему или нет. Его поза была напряжённой, будто он сердился.

— Ты и его тоже поцеловала? — вдруг спросил он.

Вот так. Без прикрас. Брент злился из-за моего поцелуя с Уэйдом. И я не могла его винить. Будь ситуация обратной, я бы тоже бесилась.

«Прямо как тогда, когда ты поцеловала Трэвиса, прекрасно зная, что Райли это увидит...»

Заткнись, мозг. Да, я сделала это специально. Тогда я хотя бы знала, что она смотрит. В этом и был смысл. Я также была уверена, что Трэвис ко мне ничего не чувствует, так что этот поцелуй для него не значил ровным счётом ничего.

А вот прошлой ночью всё было иначе. Я испытывала чувства к Уэйду. Мы поцеловались вдали от остальных. Пусть и случайно, но мне это даже нравилось. Ведь у меня были чувства и к Бренту, а я не хотела причинять ему боль.

Если кто-то узнал об этом поцелуе, значит, рассказал только Уэйд. И от этой мысли его страсть вдруг потеряла вес, если он действительно хвастался перед остальными.

Я думала, Уэйд выше этого.

— Ну, раз для него это было так о-очень важно, что он не удержался и растрепал вам всё, — фыркнула я, резко развернулась и зашагала прочь с террасы, пока не натворила глупостей. Например, не ворвалась в дом, чтобы наорать на него. Или, что ещё хуже, не выставила его прямо сейчас.

Я прошла уже полпути, когда Брент догнал меня и схватил за локоть. Я резко остановилась, вспыхнула и, не задумываясь, со всей силы наступила ему на ногу.

Он вскрикнул, но тут же отпустил мою руку, как я и хотела. Я продолжила марш наверх, пока позади раздавались его негодующие проклятия.

— Чёрт, Ники, может ты хоть на секунду успокоишься?

Я поклясться могла, что в этот момент моя голова повернулась на все триста шестьдесят градусов, как в «Изгоняющем дьявола». Но вместо проклятий я извергала слова ярости:

— Не смей говорить мне «успокойся»! Это нелепо! — Я вскинула руки к небу, словно там, над головой, были камеры... Хотя нет, камеры сейчас как раз торопились догнать меня. — В этом весь замысел, да? Вы хотите так запутать мои чувства, чтобы я сломалась? Вы привезли меня сюда не ради «искупления вины», а чтобы растоптать, раздавить, уничтожить всё, что у меня осталось?!

Съёмочная группа уже опередила меня и снимала мою истерику крупным планом. Я резко повернулась к ближайшей камере.

Я повернулась и, глядя прямо в объектив ближайшей камеры, выплюнула:

— Ну что ж, мать вашу, поздравляю. Вам это удалось.

Прежде чем я успела сказать что-то ещё, передо мной возник Брент, загораживая собой камеру. В его глазах не было ни раздражения, ни злости. Только мягкость, от которой у меня внутри всё перевернулось.

— Эй. — Он протянул руку. — Пройдёмся?

Я смотрела на его ладонь всего секунду, прежде чем вложить в неё свою. Кажется, он выдохнул с явным облегчением.

Ну, хоть камерам теперь будет сложнее снимать. Правда, одному бедолаге всё равно придётся пятиться перед нами задом.

Брент повёл меня вниз по длинной подъездной дороге подальше от дома. Я мысленно обругала его за заботу о съёмочной группе. Мог бы увести меня в место, где им было бы сложнее нас снимать.

Мы молча шли какое-то время, пока он, наконец, не нарушил тишину:

— Слушай, я знаю, ты злишься на Уэйда...

Я громко фыркнула. Он не обратил на это внимания

— И хотя мне, наверное, стоило бы радоваться, что сейчас он у тебя не в фаворитах и что сегодня вечером ты, скорее всего, его выгонишь, я не хочу играть в такие игры.

Он сделал паузу, ожидая моего ответа, но я промолчала. Мне было интересно, что он скажет дальше.

— Он ничего не говорил, ясно? Из всех парней в доме только он ни разу не упомянул об этом. Как бы Купер его ни пытал, Уэйд молчит. Даже не говорит: «Я не из тех, кто разносит подробности».

Его слова заставили меня замереть.

Я застыла. Я хотела ему поверить. Хотела поверить, что Уэйд, которого я начала узнавать, не стал бы так поступать.

— Если он не рассказывал, тогда откуда все узнали?

Брент снова двинулся вперёд, и мне понадобилось несколько шагов, чтобы догнать его.

— Мы сами увидели.

— Что?

Нет, я не могла ослышаться. Когда мы целовались, никого не было рядом, кроме операторов. Все остальные оставались внутри бара.

— Я не понимаю, — честно призналась я.

— Никто не заметил, как ты выбежала, кроме меня и Уэйда. И когда он сказал, что это из-за него и что пойдёт за тобой, я... — Брент провёл рукой по лицу. — Я хотел сам тебя догнать, но мне показалось, что по мужскому кодексу он должен завершить то, что начал на танцполе.

Он покачал головой, будто злясь на самого себя.

— В общем пока ты уходила, а он шёл за тобой, остальные начали замечать, что нас становилось всё меньше. Я задержал их настолько, насколько мог, надеясь, что Уэйд успеет всё выяснить, но парни не дураки. Они и сами поняли, что оставлять вас двоих наедине — это не к добру.

— Кто повёл остальных за собой? — спросила я, уже зная ответ.

— Купер.

— Мы застали только конец, но... Этого хватило.

В его голосе звучала боль, и мне в очередной раз захотелось проклясть это чёртово шоу. Как я должна была не причинять никому боль?

Я крепче сжала его ладонь, сплела наши пальцы вместе.

И они идеально подошли друг другу.

Вот же ж дерьмо... Ну вот, теперь всё стало ещё сложнее...

— Брент, прости, что тебе пришлось это видеть. И прости, что это шоу оказалось сложнее, чем ты рассчитывал.

Брент издал низкий звук. Нечто среднее между смешком и стоном.

— Так что я пойму, если ты захочешь махнуть на всё рукой и вернуться в Калифорнию. Я слишком сложная. Ты не заслуживаешь столько драмы...

— Стоп. — Он перебил меня. — Я пришёл сюда прекрасно понимая, во что ввязываюсь. Я просто не знал, насколько ты мне понравишься. И насколько я буду ревновать. — Он шагнул ближе, его рука скользнула к моей талии, притягивая меня к себе. — Но теперь, кажется, я понял, что делать.

— Да ну? — Я вскинула бровь с лёгким сомнением.

— Ага.

Он наклонился к самому моему уху и прошептал:

— Мне просто придётся поднять ставки.

От его хриплого голоса и твёрдого, подтянутого тела, прижимающего меня к себе, я растаяла.

Всё остальное — камеры, злость, вспыхнувшая несколько минут назад, вылетело из головы. Осталось только одно: стоящий передо мной Брент, который был невероятно притягательным в этот момент.

Когда его губы коснулись кожи под моим ухом, я пропала.

В этот миг я принадлежала ему.

Ветер дул со стороны Брента, обволакивая меня его запахом. Соль, вода, солнце. Он словно пропитался океаном, проводя так много времени на доске.

Брент чуть отстранился, но только затем, чтобы легко коснуться уголка моих губ.

— Ну что, как тебе моя игра? — Его голос звучал низко и с нескрываемым желанием.

— Чертовски хорошая тактика, — прошептала я, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его.

Он не спешил.

Медленно, мучительно медленно, он изучал мои губы.

Каждую линию. Каждый изгиб. Каждую неровность.

К концу этого поцелуя я была почти уверена: Брент мог бы с закрытыми глазами нарисовать карту моих губ.

Когда его зубы слегка скользнули по нижней губе, из меня вырвался тихий звук. Нечто среднее между вздохом и стоном. Этого оказалось достаточно, чтобы он углубил поцелуй.

Его язык легко скользнул к моему. Дразняще, но нежно.

В каждом движении Брента чувствовалась продуманность. Он знал, как целовать, чтобы мои ноги становились ватными, но не давал ни мне, ни себе полностью потерять контроль. Этот поцелуй был как океан в тихую погоду: ленивые волны приливали и отливали, но в этом спокойствии всё равно таилась глубина, манящая вернуться снова.

Минуты... Часы... Дни... Я бы не удивилась, если бы мир за окном изменился, пока мы были погружены друг в друга.

А потом Брент отстранился.

Губы мгновенно стали холодными, но по ним всё ещё бежали электрические разряды.

Он ухмыльнулся, затем прикусил нижнюю губу, усмехнувшись.

— Ты сведёшь меня с ума, — пробормотал он.

— Если продолжишь в том же духе, то мне крышка.

— О, об этом можешь не беспокоиться. — Его голос стал низким, почти рычащим. — Мне это только в удовольствие.

Я фыркнула, одним движением разрушая весь созданный между нами накал. Бросив взгляд на горизонт, мы оба поняли: пора возвращаться в дом. Сегодня всё ещё предстояла церемония отчисления.

Хотя в этот момент мне хотелось занять свои губы чем-то другим.

Или кем-то.

Но вот вопрос... Кем именно?

Я не могла сравнить эти два поцелуя. Они были полной противоположностью друг другу.

Оба проникли прямо в душу.

Моё тело жаждало обоих парней.

Моё сердце путалось.

А разум кричал одно: «Я влипла».