Найти себя

ГЛАВА 3

— Что ты собираешься взять с собой? — Бриджит задумчиво смотрела на меня, пока я стояла перед открытым шкафом.

— Понятия не имею. Что вообще носят на уединённом ранчо в глуши Америки? Какая там сейчас погода? Нужно собираться, как на нашу зиму, или можно обойтись лёгкими осенними вещами? Достаточно ли тепло в Оклахоме в феврале, чтобы ходить в кардиганах?

Я и так должна была догадаться, что продюсеры вытолкнут меня из зоны комфорта... Жаль только, что не в место, которое я хотя бы видела раньше. Если честно, я до сих пор не понимала, чего именно они хотят.

Я прекрасно знала, что меня считают самой ненавистной участницей «Экстремального холостяка» за всю историю шоу. Первый сезон я смотреть не стала. Незачем мне было снова переживать тот ужас.

Но интернет никто не отменял. Стоило мне почитать, что обо мне пишут, как меня просто стошнило. Я никогда не думала, что была настолько ужасна.

Конечно, должно было быть достаточно моментов, где я оставалась собой рядом с Трэвисом, чтобы люди увидели, какая я на самом деле. Но, по словам Бриджит, шоу смонтировали так, что на первый план вышли только мои худшие поступки. В результате все решили, что это и есть моя истинная сущность, а если я проявляла хоть каплю искренности, то это значит, что я играла.

Я выстроила вокруг себя стены, чтобы никто не мог меня задеть. И в какой-то момент я настолько привыкла к этому, что научилась действовать исключительно в режиме стервы. Раньше это была всего лишь защита, но теперь это стало моей сутью.

— Я до сих пор не верю, что они выбрали тебя на роль холостячки, — скептически заметила Кэсси. — Ты ведь даже спортом не занимаешься. Какого чёрта?

Кэсси явилась ко мне в квартиру под предлогом, что я якобы одолжила у неё футболку перед отъездом на шоу.

Я никогда в жизни не брала её вещи, но спорить не хотелось. Честно говоря, она могла забрать вообще всё, что я не планировала брать с собой. Мне больше не были нужны «шлюховатые» наряды, которые я носила, только чтобы соответствовать чужим ожиданиям. Там, куда я отправлялась, они бы мне не пригодились... Да и если честно, то я сама их уже не хотела. Я больше не хотела притворяться. Не хотела носить одежду, в которой выглядела голой.

Пусть забирает, мне не жалко.

— Я думаю, дело в том, что она была одной из самых обсуждаемых участниц, — ответила за меня Бриджит. — Люди её либо ненавидят, либо любят ненавидеть. Шоу будет давать рейтинги, а это всё, что важно.

— Всё равно бред какой-то. Это же «Экстремальный холостяк». Даже если бы они сменили название на «Экстремальная холостячка», всё равно не вижу логики. — Кэсси закатила глаза.

— Они назвали это «Экстремальный холостяк: Возвращение Стервы», — отрезала я.

Бриджит прыснула от смеха, а Кэсси раздражённо фыркнула. Она собрала полную коробку с моими ненужными платьями и майками и вышла из комнаты, даже не попрощавшись и не поблагодарив. Спустя секунду хлопнула входная дверь.

— Не понимаю, зачем ты её терпишь. Родная сестра или нет, но она ведь реально сучка, — покачала головой Бриджит.

— Наверное, у нас это семейное, — пробормотала я, стаскивая с вешалок ещё несколько футболок и бросая их на кровать рядом с пустым чемоданом.

Бриджит толкнула меня бедром:

— Ты не стерва. Ты просто делаешь вид. Я-то знаю, какая ты на самом деле. И если бы ты позволила другим увидеть эту сторону... Может, тогда наконец-то стала бы счастливой.

Её слова сильно ударили по самому больному месту. И она знала об этом. Но Бриджит никогда не смягчала реальность. Особенно со мной. Именно поэтому я и держала её рядом последние пятнадцать лет.

— Но если я опущу стены, то все поймут, что за ними ничего нет. — Я села на край кровати и задумчиво провела рукой по гладкой ткани свитера. — Я просто избалованная тридцатилетняя бездельница из Чикаго, которая живёт на трастовый фонд и даже не знает, что хочет делать со своей жизнью.

Вчера я сказала то же самое Эйлин. Не знаю, это потому что я действительно так думаю, или потому что хочу, чтобы люди поверили в это и оставили меня в покое.

— Может, именно поэтому тебе и стоит попробовать, — возразила Бриджит. — Чтобы самой понять, кто ты. Ты всю жизнь жила в тени своей семьи. Твоя мать столько лет внушала тебе, что ты пустышка, и ты ей поверила.

Она сжала кулаки, не в силах скрыть злость.

— Если кто и заслуживает титула королевы стерв, так это твоя мать. Ваша семейка будто из сериала про богачей: мама — абсолютное зло, сестра — злобная подстилка. А ты просто заняла привычное место в этой системе, потому что так было проще. Я надеялась, что шоу хоть немного изменит тебя, но похоже, что оно сделало тебя только жёстче. А потом ещё и этот идиот Трэвис унизил тебя на всю страну... Хотя ты вела себя действительно ужасно.

— Ты с Эйлин, что ли, сговорилась? — Я заставила себя говорить спокойно, аккуратно складывая свитер и кладя его на дно чемодана. — Вчера у нас был почти такой же разговор.

С тех пор, как это случилось, я старалась не думать о том дне на пляже. В этом не было смысла. Я же знала, что Трэвис не выберет меня. Я может и выгляжу глупо, но тупой не была. С самого начала было ясно, что он выберет Райли. Но он мог хотя бы не делать это так показательно. Прямо на глазах у всей страны.

Это был такой удар по самолюбию, что я долго не могла его переварить. Именно поэтому потом и появилась на девичнике Райли.

Я не знаю, что тогда на меня нашло. Одна секунда — и вот я вижу чей-то пост о её вечеринке. Вторая — я уже сижу в машине и лечу к ним в город. Может, во мне говорила та самая жажда внимания, которая всегда толкала меня на поступки... Потому что я привыкла быть замеченной. В хорошем или плохом смысле — это неважно.

И Райли меня заметила.

Как не заметить, если я при всех наговорила ей гадостей, которых она не заслужила? Всё, что я тогда сказала, было ложью. Ложью, щедро сдобренной ядом.

Она так сильно обратила на меня внимание, что оставила мне синяк под глазом на целую неделю. Бриджит сказала, что я это заслужила и мне следовало просто держаться подальше.

И да, определённо так и было, но разве в этом был бы хоть какой-то смысл? Моя щека надолго запомнила этот синяк, а если уж быть совсем честной, думаю, именно поэтому продюсеры снова на меня вышли. У них и без меня было достаточно холостяков, чтобы шоу могло существовать вечно. С момента моего сезона прошло уже четыре года, я точно успела выпасть из поля зрения. Но стоило мне вернуться домой после того, как меня ударили по лицу, проходит всего две недели, и мне звонит Джим.

— Думаю, на этот раз я облажаюсь не меньше, только теперь вместо одного сразу двадцать парней будут отшивать меня в прямом эфире.

Меня передёрнуло от этой мысли, и я кинула в чемодан очередную сложенную майку.

Бриджит появилась рядом, взяла одну из футболок, которые я накидала на кровать.

— Так не позволяй им. Пришло время заново создать Ники. Ты можешь быть кем угодно. Всё в твоих руках.

— Но продюсеры ждут от меня определённого образа, — возразила я, уверенная, что им нужна та самая Ники из первого сезона.

— И что с того? Докажи, что у тебя есть и другая сторона. Всё зависит от тебя, Ники. Ты хочешь, чтобы тебя всегда ненавидели? Или чтобы мир увидел ту девушку, которую знаем мы с Эйлин?

— Ты всё время об этом говоришь, но я не думаю, что такая девушка вообще существует. Уверена, что у меня всего одна сторона. — Я сложила ещё одну футболку и аккуратно убрала её в чемодан.

— Солнышко, если бы у тебя была только одна сторона, я бы не была твоей подругой столько лет. Да, ты умеешь быть стервой, но есть ещё та часть тебя, которую ты показываешь лишь немногим. Ты каждую неделю волонтёришь в благотворительной столовой, печёшь потрясающие десерты для семей, которым нужна помощь. Ты учишь подростков и молодых людей готовить, чтобы у них был шанс получить нормальную работу.

— Это ерунда, — прошептала я, упрямо не отрывая глаз от уменьшающейся стопки одежды на кровати.

— Это не ерунда, а самое важное! И никто, кроме меня, Эйлин и тех, кому ты помогла, даже не знает об этом. Но в нашем «круге» таких людей нет. — Она усмехнулась и даже пальцами изобразила кавычки в воздухе.

— И не должен знать. Это личное. — Мне нравилось помогать в столовой, и я не собиралась устраивать из этого шоу для мамы. Я делала это не ради статуса, а потому что хотела.

— Может, пришло время объединить Ники из частной жизни и Ники из публичной.

Она говорила так, будто это было плёвым делом. Но я жила так всю свою жизнь. Разве можно просто взять и измениться?

— Никто всё равно не поверит, что это не пиар. Особенно сейчас. На шоу.

— Так и не делай из этого спектакль. Не нужно кричать об этом на каждом шагу. Но когда парни начнут спрашивать, чем ты занимаешься, расскажи. Скажи, что волонтёришь, что любишь готовить и печь. Покажи, что в тебе есть нечто большее, чем гламур, блеск и деньги, которые все привыкли у тебя видеть. Что ты не тот человек, каким казалась в первом сезоне.

Бриджит сложила последнюю вещь и закрыла чемодан, отодвигая его в угол кровати. Потом уселась на покрывало и похлопала по месту рядом.

Я тяжело вздохнула и плюхнулась на кровать, уставившись в потолок.

— Гораздо легче оставаться такой, какой меня видит мир.

— Да, но ты ведь хочешь, чтобы рядом был человек, который знает настоящую тебя. Тебе не нужен парень, которому важны только твои деньги и твой имидж.

— Думаю, есть причина, по которой об этой «другой стороне» знают только ты и Эйлин. — Я изобразила кавычки пальцами.

— Уверена, что так и есть. Наверняка это связано с тем, что ты устала от боли.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Бриджит даже не дала мне шанса.

— Даже не пытайся. Ты знаешь, что это правда. Твоя семья настолько тебя покалечила, что ты закрылась ещё в детстве. И если ты мне не веришь, давай вспомним твоих последних бойфрендов.

Она повернулась, глядя на меня с вызывающим выражением лица и самодовольной ухмылкой.

Чёртова Бриджит.

После Престона я действительно отгородилась от отношений. И хотя у меня больше не было серьёзных парней, я встречалась со многими. Все они были богатыми, холёными, привыкшими к элитным клубам и самым дорогим ресторанам. Они говорили только о себе и своих великих планах на будущее.

Это было... скучно. До чёртиков скучно.

— Ты права, — признала я. — Пора выпустить на свет ту самую Ники, которую я давно спрятала.

— Знаю.

— Буду по тебе скучать. — Я потянулась к ней и сжала её руку.

— Я тоже. Но в этот раз ты хотя бы сможешь звонить, когда захочешь. — Она сжала мою ладонь, давая понять, что всегда рядом.

Я глубоко вдохнула. А потом выдохнула, повторяя про себя, словно мантру: «Покажи им настоящую себя».

Выйти за границы своей привычной жизни и открыться перед двадцатью незнакомыми мужчинами было куда сложнее, чем я представляла.