Найти себя

ГЛАВА 23

С Бриджит время летело незаметно. И я не знала, радоваться этому или нет. С одной стороны, ещё одна неделя на шоу подходила к концу, а это значит, что финал был всё ближе. С другой стороны, Бриджит скоро придётся возвращаться домой, в Чикаго. Хотя, по крайней мере, уедет она не с пустыми руками, а с номером Клэя в телефоне. Маленький, но приятный бонус.

Их зарождающуюся симпатию невозможно было не заметить. За ужином казалось, что Купер и я вообще выпали из разговора, потому что всё крутилось вокруг Бриджит и Клэя. Даже Кора пыталась втянуть меня в беседу, но Клэй смотрел только на Бриджит. И говорил тоже исключительно с ней. К концу вечера стало ясно: именно он покинет шоу в этот раз. Только вот судя по его самодовольной физиономии, его это совершенно не волновало.

А вчера, когда планы с семьёй Купера сорвались, мы решили заглянуть в дом парней. Вернее, я так думала, пока не оказалось, что это вовсе не общий сбор, а свидание Бриджит и Клэя. Просто с нами на заднем плане. Эти двое не могли оторваться друг от друга весь день, бесконечно болтая.

Я, конечно, радовалась за подругу, но это было чертовски неловко, учитывая, что Клэй всё ещё участник шоу. Интересно, что по этому поводу думают продюсеры?

Теперь же мы с Бриджит сидели на пляже в солнечной Калифорнии, зарыв ноги в тёплый песок, и ждали начала соревнований по сёрфингу, в которых участвовал Брент. День начался неприлично рано. Мы вылетели ещё до рассвета, а уже через несколько часов оказались на побережье. Брент исчез сразу после приезда. Ему нужно было зарегистрироваться и успеть поймать пару волн. Всё-таки целых семь недель без океана.

Чем ближе становился момент знакомства с его родителями, тем сильнее у меня внутри бушевали бабочки. После встреч с семьями Клэя и Купера я понимала, что может быть только два варианта: либо меня полюбят, либо возненавидят.

Только бы не второе.

Я сделала глоток воды, надеясь загнать волнение подальше, но бабочки решили, что теперь у них бассейн.

— Тебе стоит выбрать Брента хотя бы из-за того, где он живёт, — протянула Бриджит, запрокидывая голову и подставляя лицо солнцу. — Только представь, что это будет твоей повседневной реальностью.

Пришлось признать, что перспектива жить у океана выглядела заманчиво. Южная Калифорния определённо могла претендовать на звание моего нового любимого места. Ну уж точно лучше, чем промозглый Чикаго зимой.

— Я думала, выбирать парня по месту жительства — это табу? — напомнила я.

— Это другое, — отмахнулась она, запуская в меня горсть песка.

Я смахнула его с ноги и с бутылки с водой, прежде чем ответить:

— Чем? Если в одном случае это неправильно, то почему в другом — нет?

— Потому что Чикаго — это уже твой дом, а тут тебе всё равно придётся решать, где обосноваться.

— Ну, если выбирать между холодным Чикаго и тёплой Калифорнией, то я за Кали. Тут даже думать не надо.

— Ай-ай-ай, как же жестоко ты готова меня бросить.

— Да ты и не заметишь, с Клэем-то под боком.

Я сделала ещё глоток воды, а она, ни секунды не смущаясь, выдала:

— Ох, он в любое время может помочь мне отправиться на небеса.

Я чуть не захлебнулась. Пока я давилась водой, проклиная её коварство, Бриджит спокойно откинулась назад и довольно фыркнула.

— Рада, что тебе так весело, — прохрипела я, восстанавливая дыхание.

— Ага. Так ты позволишь Бренту или Уэйду сделать то же самое? Или обоим?

— Оу, ну вот только не начинай... — Я закатила глаза, понимая, что попалась.

— Именно.

И всё. Продолжать не имело смысла. Бриджит знала, что выиграла этот раунд. А меня бесило даже не то, что она была права, а то, что я ничего не могла с этим поделать.

Мы замолчали, наслаждаясь шумом волн, пока на трибунах не начали объявлять имена участников. Когда назвали Брента, мы вскочили, громко аплодируя. Где-то с другой стороны пляжа раздался ещё один хор восторженных голосов. Отчётливо женских.

Во мне вспыхнула ревность.

Я знала, что здесь его семья, но это больше походило на фан-клуб. Надеюсь, до такого ещё не дошло.

— Сейчас ты увидишь Брента мокрым, а он увидит тебя такой же вечером, — с ухмылкой протянула Бриджит, не отводя взгляда от океана.

Я только покачала головой. Иногда её комментарии были... Ну, такими слишком пошлыми. Но именно за это я её и любила. Главное, чтобы за ужином она не выдала что-нибудь подобное.

— И когда же это случится? В самолёте по дороге обратно в Оклахому?

— Ну, ты же всегда хотела вступить в «Mile high club»¹².

— Нет, это была твоя мечта.

— Ну, тогда считай, что я уже вступила. Дважды.

Я даже остановилась, осмысливая услышанное.

— Как? Там же в туалете и одному тесно, а вдвоём...

И вот за что ещё я её обожала. Пока я ломала голову над физической невозможностью этого подвига, она просто самодовольно улыбалась, явно предаваясь воспоминаниям.

— О, да там был частный джет, туалеты даже не понадобились, мы просто...

— Не хочу даже знать, — перебила я, вскинув руку, чтобы её остановить.

Мы могли быть лучшими подругами, но я и так знала о её сексуальной жизни слишком много. Совсем не обязательно было уточнять, как именно она занималась сексом в воздухе. И уж тем более с кем.

— О, похоже, твой парень выходит на воду, — протянула Бриджит, кивая в сторону океана.

Мы наблюдали, как Брент уверенно поймал волну, легко поднялся на доску и начал выписывать плавные дуги, словно продолжение самого моря. В его движениях сквозила непринуждённость, будто он сливался с океаном воедино. Оно и неудивительно, ведь сёрфинг был его жизнью. Брент держался на волне до последнего, а как только та схлынула, не теряя ни секунды, снова грёб к линии прибоя, готовый покорять следующую.

И так раз за разом.

Прошло два часа. Ветер усилился, волны стали беспорядочнее. Надвигалась буря. Организаторы приняли решение завершить соревнования досрочно. Брент выступал не в качестве официального участника, а скорее как приглашённая звезда, так что никаких наград не получил. Но, судя по его широкой и сияющей улыбке, ему было всё равно.

— Вы это видели? Как же здорово снова оказаться там! — воскликнул он, подбегая к нам и, не дав мне опомниться, подхватил на руки, закручивая в воздухе.

Я рассмеялась, обхватив его за плечи и поддавшись его безграничному восторгу. Почти захотелось попробовать сёрфинг самой.

Почти. Но нет.

Его взгляд вспыхнул радостью, когда он посмотрел мне за спину.

— Мам! Пап! — Брент распахнул руки, явно радуясь встрече. — Ребята, познакомьтесь, это Ники. Ники, это мои родители — Роуз и Генри.

Я смущённо помахала рукой, но Роуз тут же притянула меня в тёплые объятия.

— Так приятно, наконец, встретить девушку, из-за которой наш сын так долго не возвращался домой, — улыбнулась она, отстраняясь, чтобы получше рассмотреть меня.

Затем повернулась к Бренту:

— Она просто красавица.

Щёки запылали, и я невольно придвинулась ближе к Бренту.

— Очень приятно, — выдохнула я, а затем, вспомнив о Бриджит, добавила: — А это моя лучшая подруга Бриджит.

— Рада знакомству, дорогая. — Роуз обняла её не менее крепко, внимательно оглядев. — Какие же вы красавицы, чикагские девочки!

— Перестань флиртовать, Рози, — наконец, заговорил Генри. Его голос был удивительно похож на голос сына, только глубже и более хриплый. Сказывались годы.

Роуз лишь усмехнулась, но всё же выпустила Бриджит из объятий.

— Нам пора двигаться дальше, — напомнил Брент, привлекая внимание. — Джим говорил, что ресторан совсем рядом, прямо на берегу. Так что... Идём? — Он переплёл свои пальцы с моими и повёл нас вперёд.

Ресторан оказался небольшой закусочной у самого пляжа. Единственным указателем, что мы на месте, был Джим, ожидавший нас у входа. Заведение закрыли для посторонних, но это не помешало небольшой толпе собраться неподалёку. Судя по всему, многие из них наблюдали за Брентом на пляже.

Большинство из них были женщины.

— О, Боже, Брент, я тебя обожаю! — завизжала одна.

— Женись на мне, Брент! — выкрикнула другая.

— Брось эту сучку, Брент, и пошли со мной! — последнее прозвучало особенно мерзко.

Эти слова тут же вернули меня в прошлое, напомнив, что ненавистники никуда не делись.

— Голову выше и просто иди вперёд. Не дай им понять, что они задели тебя, — тихо посоветовала Бриджит, кладя руку мне на поясницу. — Тебя это тоже касается, Брент. Не ведись, они только этого и ждут.

Я почувствовала, как он напрягся от злости. Брент не привык к тому, что кто-то обращает подобные слова в мой адрес.

— Брент, пожалуйста, просто идём. Давай зайдём внутрь, — попросила я.

Неохотно, но он подчинился, ускоряя шаг, чтобы быстрее уйти от навязчивых взглядов. Внутри нас встретили и проводили к столику у окна с видом на океан. Я ещё не успела сесть, как Брент притянул меня к себе и поцеловал в лоб.

— Мне не нравится, что она так тебя назвала.

— А мне не нравится, что тебя так любят, — попыталась пошутить я, чтобы разрядить ситуацию.

— Ники, серьёзно. Она не имела права говорить такое.

— Это далеко не первый случай, и уж точно не последний, — пожала я плечами. — Но я... — Я вовремя осеклась, едва не ляпнув «люблю тебя». — Благодарна тебе за то, что тебе не всё равно.

Я надеялась, что он не заметил подмену слов, но, судя по выражению лица Бриджит, она всё услышала.

Хотя если честно, то я ведь не имела в виду «люблю» в романтическом смысле. Просто... Любила его как друга. За то, что он так обо мне заботился.

Да. Именно так.

Брент отодвинул для меня стул рядом с Бриджит, и я с облегчением плюхнулась на него. День вымотал меня до предела, а впереди ещё был ужин с его семьёй и перелёт домой.

— Ники, а чем ты занимаешься в Чикаго? — спросила Роуз, как только мы сделали заказ.

Ну конечно, сразу сложный вопрос.

— У меня диплом по бизнесу, но я пока не нашла подходящую работу. Поэтому сейчас занимаюсь благотворительными проектами, — ответила я, надеясь, что это звучит достаточно достойно.

— Она скромничает, — встряла Бриджит. Я тут же пнула её под столом, но, как и обычно, она проигнорировала меня. — Ники помогает подросткам готовиться к колледжу, обучает их жизненным навыкам, а по вечерам печёт для благотворительных столовых и лично раздаёт еду бездомным, уделяя внимание каждому, кто туда приходит.

Бриджит выставила меня какой-то святой, хотя на самом деле я занималась всем этим лишь для того, чтобы избежать нудных походов в загородный клуб, как того желала моя мать.

— Да бросьте, это ерунда, — отмахнулась я, стараясь сменить тему.

— Это очень благородно, — с восхищением кивнула Роуз.

— Правда, ничего особенного, — пробормотала я, чувствуя, как щеки начинают гореть под градом комплиментов.

— Бизнес-школа, значит? — неожиданно спросил Генри. — Уже решила, чем хочешь заниматься дальше?

Я покачала головой.

— Пока не уверена, — солгала я, не желая раскрывать свою мечту об открытии пекарни.

— А если бы у тебя была возможность выбрать что угодно? — Он не отставал.

— Честно, не знаю, — пробормотала я, чувствуя себя глупо. — Это, наверное, пустая трата образования. Я ведь не использую свой диплом и даже не представляю, когда он мне пригодится. — Родители повторяли мне это с самого выпуска и не уставали напоминать каждый раз, когда я вновь не могла задержаться на работе.

— Нет, это разумный выбор, — неожиданно сказал Генри. — Однажды ты точно найдёшь ему применение.

Я слабо улыбнулась, надеясь, что он прав, но не зная, что сказать в ответ. К счастью, Бриджит снова пришла мне на выручку:

— А ты, Брент, почему выбрал преподавание?

— О, да он всегда был учителем, — рассмеялась Роуз. — С детства думал, что знает больше всех, вечно раздавал советы, как правильно делать то или это. Сводил друзей с ума! А когда понял, что хорош в математике... О, держитесь крепче! Он мог часами забрасывать нас числами и уравнениями, которые никому, кроме него самого, не были понятны.

— Что тут скажешь, — пожал плечами Брент. — Я человек цифр.

— Он умница, — добавил Генри. — И наверняка не рассказывал тебе, что однажды рассчитал, сколько соревнований по сёрфингу ему нужно выиграть, чтобы оплатить учёбу. Он любил сёрфинг, но понимал, что деньги важнее, и не рассматривал его как карьеру.

— Да, я ботаник, окей, — фыркнул Брент. — Но ты меня так просто не спугнёшь. — Он обнял меня за плечи и слегка сжал их.

— Подожди, но ты же говорил, что гик? — вспомнила я. — В первый же день.

За столом раздался дружный смех.

— Ты права, — улыбнулся Брент.

— Привыкай, сынок, — добродушно проворчал Генри. — Женщины всегда правы.

Ужин прошёл в лёгкой и непринуждённой атмосфере. К тому моменту, как мы попрощались с родителями Брента, мне казалось, что я узнала о нём буквально всё. От первого занятия по сёрфингу до полного списка его бывших. Брент пытался стыдливо замять эту тему, но всё равно покраснел. Я узнала, как он получил работу в колледже... И главное, что я впервые увидела, что значит быть настоящей гордостью для своих родителей.

Роуз и Генри не скрывали, как восхищаются своим сыном. Они радовались каждому его успеху, и это было так... Необычно. Освежающе.

Когда мы сели на самолёт обратно в Оклахому, я поймала себя на мысли, что уже скучаю по ним. Я бы не отказалась остаться ещё на пару часов... Или даже дней. Просто чтобы узнать их лучше. И чтобы они узнали меня.

Они не считали меня пустышкой. Не осуждали за то, что я до сих пор не определилась с будущим. Они просто принимали меня такой, какая я есть. И верили, что однажды я найду свой путь.

Хотела бы я, чтобы мои родители видели меня такой же.

Хотела бы я, чтобы они любили меня так же, как эти, по сути, чужие люди.

Хотела бы я, чтобы родители Брента были моими родителями.

«Это возможно, Ники. Просто выбери его в конце».

Я резко отмахнулась от этой мысли. Нет. Впереди ещё была встреча с семьёй Уэйда, и я не собиралась делать поспешных выводов только потому, что родители одного из парней оказались замечательными.

Брент и Уэйд шли наравне.

Как только Уэйд делал шаг вперёд, как после свидания на лыжах, Брент тут же догонял его.

Но я знала, что нельзя судить человека по его семье. Взгляните хотя бы на мою.

Поэтому я собиралась встретиться с родными Уэйда, сохранив полную объективность. И просто надеялась на лучшее.