Найти себя

ГЛАВА 27

Хотя накануне я проклинала себя за то, что назначила свидание так рано утром, видимо, мне было мало мучений. Я металась по кухне, стараясь подготовить всё к приходу Уэйда. Сердце колотилось так сильно, что я уже не понимала из-за чего это: от беготни с утра пораньше или от предвкушения встречи с ним. Прошёл всего один день с нашей последней встречи, но судя по тому, как у меня дрожали руки, пока я засыпала кофе в машину, моё волнение было неконтролируемым.

Или же виноваты три чашки того самого кофе, которые я уже успела выпить.

Одно из двух.

Я только закончила приправлять стейк, когда в дверь постучали. Вытерев руки о полотенце, я повернулась, ожидая увидеть за стеклом Джима. До прихода Уэйда оставалось ещё добрых полчаса, так что я даже не предполагала, что это может быть он.

Но когда я подняла глаза, то замерла.

На крыльце во всей своей ковбойской красе стоял именно он.

Мозг мгновенно отказался управлять телом, и, споткнувшись, я впечаталась пальцем в край кухонного острова. Из груди вырвалась череда ругательств, пока я хваталась за столешницу, пытаясь унять острую боль.

Зная, что Уэйд прекрасно видел меня сквозь стеклянную дверь, я, скрипя зубами, заставила себя не продолжать чертыхаться, а, прихрамывая, направилась открывать. Постаралась улыбнуться как можно радостнее. В конце концов, я действительно была безумно рада его видеть. Вот только палец на ноге явно не разделял этого энтузиазма.

— Привет, Уэйд! — бодро воскликнула я.

Он тут же скользнул взглядом вниз к моей пострадавшей ноге, пока я осторожно ступала, направляясь вместе с ним обратно на кухню.

— Ты не ушиблась? — уточнил он, кивнув в сторону моей ноги. — Не стоило так торопиться открывать дверь, я бы никуда не сбежал, дорогая.

Он усмехнулся, и в тот же миг боль в пальце перестала иметь хоть какое-то значение.

— Ты не должен был это видеть, — пробормотала я, всё ещё смущённая собственной неловкостью.

— Считай, что я уже забыл, — отозвался он, оглядывая кухню, а затем задержав взгляд на мне.

Его губы дёрнулись в лёгкой ухмылке.

— Не знал, что у нас сегодня свидание в пижамах.

О, чёрт.

Только сейчас я осознала, в чём стояла перед ним.

В утренней суете я так и не переоделась. Более того, наверняка была перепачкана после готовки. Да и пижамой это можно было назвать с натяжкой. Огромная растянутая футболка и старые тренировочные штаны, собирающиеся гармошкой у щиколоток.

В любой другой ситуации я бы, наверное, с криком скрылась в спальне и не вышла бы оттуда ближайшие пару часов.

Но выражение, с которым Уэйд смотрел на меня сейчас...

Точно такое же, как в тот вечер во время караоке.

Если бы между нами не было этого чёртова кухонного островка, я уже оказалась бы в его объятиях, а его губы нашли бы способ заставить меня замолчать.

Щёки вспыхнули от одной только мысли. И явно не потому, что выглядела я сейчас как восьмидесятилетняя бабушка.

— Эм... — Я замялась, пытаясь собраться с мыслями. — Ты рано. Я как раз собиралась в душ...

Я осеклась, потому что его взгляд потемнел, едва я произнесла это слово.

Тело тут же отреагировало.

Очевидно, я воспользуюсь запирающимися дверями.

Разумеется.

Но если вдруг случайно забуду закрыть их в спешке...

«Нет, Николь, прекращай».

Я медленно двинулась вокруг островка, намереваясь уйти в спальню. Уэйд остался на месте, но следил за каждым моим движением.

— Так что... Я пойду и переоденусь, — пробормотала я, пятясь назад в коридор. — Я быстро.

Зачем-то ткнула пальцем в сторону кухни.

— Кофе в кофеварке, кружки в шкафу сверху. В холодильнике есть сок и молоко, если тебе больше по душе. Или вода. Просто подставь стакан к панели на дверце холодильника, и...

«О, Господи, Николь, замолчи! Он же не идиот, он знает, как налить себе воды!»

Лицо снова запылало, и я едва сдержалась, чтобы не рвануть в коридор бегом.

— В общем, располагайся. Скоро вернусь.

Схватившись за этот шанс, я развернулась и бросилась в спальню, захлопнув за собой дверь. Опёрлась о неё спиной, выдыхая.

Почему рядом с Уэйдом я всегда превращалась в заикающуюся идиотку?

— «Просто подставь стакан, и из холодильника польётся вода»... Боже, ну и бред, — проворчала я себе под нос.

Подошла к кровати, где уже был приготовлен наряд. Взяла узкие джинсы и белую майку, схватила нижнее бельё и направилась в ванную.

Но едва ступив на холодную плитку, я развернулась, вернулась обратно в спальню и повернула ключ в замке.

Щелчок был настолько громким, что его, наверное, услышали даже соседи, не говоря уже о человеке, оставшемся на кухне.

Я заставила себя не думать о его ухмылке и пошла принимать самый быстрый душ в своей жизни.

Разумеется предварительно заперев ещё и дверь в ванную.

Пятнадцать минут спустя я стояла перед зеркалом, стряхивая с одежды несуществующие пылинки. Не хотелось тратить много времени, поэтому я ограничилась лёгким слоем туши и полупрозрачным блеском для губ. Волосы промокнула полотенцем, затем немного подсушила феном. Они всё ещё оставались влажными, но лежали естественными волнами.

Джинсы были с прорезями на коленях и бедре, но удобнее у меня не было.

Накинув сверху тёмно-зелёный кардиган, я осталась довольна результатом.

Открыв дверь, босиком направилась на кухню.

Первое, что ударило в нос, был аромат. Затем я услышала, как что-то шипит на сковороде.

И только потом увидела его.

Уэйд стоял у плиты, готовя завтрак.

Я зависла в дверном проёме, молча наблюдая за ним.

Он выглядел так, будто родился на этой кухне.

Сосредоточенный взгляд следил за стейком, а ловкие руки разбивали яйца в сковородку.

Чёрт. Это было чертовски привлекательно.

Мне понадобилось ещё десять секунд, чтобы оторвать взгляд от него и напомнить себе, что это я пригласила его, а это значит, что и готовить должна была именно я.

— Эм... Что ты делаешь? — спросила я, хотя ответ был очевиден.

Уэйд даже не вздрогнул от моего голоса. Он просто повернул голову, одарил меня улыбкой и вернулся к готовке.

— Решил помочь тебе.

Я нахмурилась.

— Но я же собиралась приготовить для тебя. Хотела приготовить для тебя.

— Дорогая, мне кажется, у тебя ещё будет немало возможностей.

Думаю, он мне подмигнул перед тем, как снова сосредоточился на еде, но я была слишком занята тем, что хваталась за край кухонного острова, пока ноги угрожающе подкашивались.

Мне не стоило терять голову от его самоуверенности, но... Он ведь был прав. По крайней мере, если в ближайшие дни всё сложится так, как я надеялась.

— Только попробуй испортить еду, — проворчала я, хотя злости в голосе не было.

Проходя мимо, вытащила из холодильника нарезанные фрукты и сок.

Уэйд тихо усмехнулся:

— Стейки я жарю с тех пор, как научился держать лопатку.

— Это что, профессиональная необходимость?

— Это жизнь на ранчо с мясным скотом, — пожал он плечами.

— Ранчо с мясным скотом? Я, когда ты сказал «фермер», почему-то решила, что у вас там молочная ферма или что-то в этом духе.

Я заметила, как его плечи напряглись на долю секунды, но он тут же отмахнулся от этого и переложил стейк с гриля на доску, затем переключился на яйца.

— Нет, у нас тут разводят крупный рогатый скот. И вообще у вас на севере это фермы, а у нас — ранчо.

Я пожала плечами, принимая его объяснение на веру.

— Ну, раз ты так говоришь. Я городская девчонка, мне с тобой не поспорить.

Уэйд тихо рассмеялся, а в следующий момент я почувствовала, как его твёрдая грудь прижалась к моей спине. Его руки опустились на столешницу, заключая меня в капкан.

Не то чтобы я была против... Вообще.

Его дыхание коснулось моего уха, а затем я ощутила лёгкое прикосновение губ.

— Может, когда-нибудь ты узнаешь побольше о ранчо.

Когда-нибудь.

Когда-нибудь...

Я прекрасно осознавала, как дрожат мои ноги. То ли от его близости, то ли от намёка на общее будущее. Схватившись за край столешницы, я пыталась удержаться на ногах.

Уэйд задержался ещё на мгновение, словно намеренно испытывая мою выдержку... И, чёрт возьми, у него это отлично получалось. Я была в пяти секундах от того, чтобы развернуться и напасть на него.

Пять.

Он чуть наклонился, и я почувствовала его подбородок у себя на макушке.

Четыре.

Он наклонился ближе, его тело прижалось к моему, а лицо оказалось на уровне моего.

Три.

Я ощутила его дыхание на щеке.

Два.

Его губы коснулись того самого места, где только что было дыхание.

Один.

И вдруг... Уэйд выпрямился и отошёл на пару шагов.

Холодный воздух мгновенно обжёг мою спину. Я была готова осыпать его проклятиями. Почему он ушёл, когда я дошла до «одного»?! Почему просто не остался стоять и не дал мне его поцеловать?! Разве он не понимал, что мы были всего в секунде от лучшего момента?!

«Конечно, не понимал, Николь. Ты же считала в своей чёртовой голове».

Но судя по ухмылке на его лице... Он знал.

Он всё прекрасно знал.

— Как тебе нарезать стейк? Кусочками или ломтиками?

Мой мозг всё ещё пытался справиться с тем фактом, что я не целовалась с ним прямо сейчас, так что на ответ у меня сил не было. Может, я пожала плечами, но даже в этом я не была уверена.

— Кусочками, значит, — спокойно решил он, принялся за нарезку и вскоре выложил еду на две тарелки. Затем перенёс их к островку, разместив рядом.

— Тут будем есть? — спросил он, усаживаясь.

— Я думала, мы поедим на улице, — наконец, выдавила я.

Мне нужно было больше воздуха. Больше пространства. Больше свободы.

— Думаю, это не вариант, дорогая.

— Почему?

Он не ответил, а лишь кивнул в сторону двери.

Я проследила за его взглядом и обнаружила, что за те десять минут, что мы были на кухне, снаружи начался ливень.

Проклятая Мать-природа!

Подумав о том, можно ли найти способ посидеть на улице и не промокнуть, я сдалась.

— Ну, тогда будем здесь.

Уэйд придвинул стул ближе и, когда я села, ненавязчиво подтянул меня ещё чуть к себе. Стоило нашим ногам соприкоснуться, как по коже побежали мурашки.

Я дрожала просто от того, что наши ноги касались друг друга. Что за бред?

Ответ был очевиден: если ты не занималась сексом слишком давно, то любое прикосновение кажется разрядом тока.

Уэйд явно почувствовал мою внутреннюю панику, потому что положил ладонь мне на колено. Которое задрожало ещё сильнее.

— Дорогая, ты чего такая напряжённая? — Он отправил в рот кусочек стейка, и я с замиранием смотрела, как он жуёт.

Чёрт. Даже жевать он умудрялся чертовски сексуально.

«Потому что моё тело реагирует на тебя так, как не реагировало ни на кого раньше. И я понятия не имею, что с этим делать».

Я не стала говорить ему правду. Вместо этого начала тараторить что-то бессмысленное:

— Я не нервничаю. С чего ты взял, что я нервничаю?

Уэйд спокойно ел, но не сводил с меня глаз. Проглотив кусок, он сжал мою дрожащую ногу.

— Вот это тебя и выдаёт.

Его рука медленно скользнула вверх по бедру, едва касаясь ткани джинсов. Я застыла. Мои пальцы на руке, что покоилась у меня на коленях, начали предательски подрагивать. То ли от волнения, то ли от чего-то ещё. Я не была уверена. Но Уэйд заметил. Лёгким движением он провёл пальцем по моим дрожащим кистям.

— И это тоже.

Его голос стал глубже, более хриплым... Или это мне только показалось?

Он продолжал очерчивать контуры моего тела. Скользнул по рукаву кардигана, вверх по предплечью. Я сидела, словно окаменев, неспособная пошевелиться даже если бы захотела. Всё выглядело невинно. Он всего лишь отмечал мои нервные реакции, но внутри меня бушевал пожар. Это напоминало прелюдию, помноженную на тысячу.

И ведь он всего лишь прикасался ко мне. Легко. Через одежду.

Его пальцы добрались до моего подбородка, коснулись уголка губ. Большим пальцем он высвободил мою нижнюю губу. Я всё это время прикусывала её, пока он дразнил меня.

— И это тоже, — выдохнул он, накрывая ладонью мою щёку.

По телу прокатилась волна мурашек. Я закатала рукава кардигана, но это не помогло. Одна половина тела всё ещё дрожала от его прикосновений, другая горела в огне.

Уэйд тихо рассмеялся и убрал руку. Я даже не заметила, как из горла вырвался разочарованный стон.

Он снова коснулся моего предплечья, но теперь пальцы скользнули прямо по коже по следам мурашек.

— А вот это уже говорит совсем о другом, — протянул он, явно довольный моей реакцией.

Я выдохнула, осознавая, что бессмысленно отрицать очевидное. Я действительно нервничала рядом с ним... Но не знала, как объяснить, почему.

Хотя нет, знала.

Я просто не собиралась признаваться, что раньше сомневалась, тот ли он самый, а теперь знала наверняка.

И это точно не то, чем я была готова с ним поделиться. Хотя прямо сейчас моё тело отчаянно умоляло забыть о гордости, признаться во всём, затащить его подальше от всех и остаться с ним наедине.

— Это всего лишь я, — прервал мои мысли Уэйд, возвращая меня в реальность. На кухню к остывшей яичнице со стейком.

Я, наконец, оторвалась от тарелки и впервые за весь завтрак посмотрела туда, куда давно следовало.

На него.

Я встретилась с тёплым карим взглядом, и сердце вдруг обрело устойчивый ритм. Это было странно, ведь с момента, как он появился, оно стучало в бешеном темпе. Но в его глазах было что-то... Мягкое. Чувство, похожее на любовь.

Этот взгляд успокаивал. Возвращал меня в реальность. Напоминал, что рядом просто Уэйд.

Я проводила с ним вечера наедине и не теряла голову. Почему сейчас должно быть иначе? Да, всё изменилось, но... Я знала. На сто процентов.

Он был тем самым.

Последним.

Я поднялась, собрала тарелки — его пустую и свою почти нетронутую — и отнесла их в раковину. Уэйд последовал за мной, взяв наши чашки. Мы молча убирали кухню. Он мыл посуду, я вытирала.

Мне всегда казалось, что нет ничего сексуальнее Уэйда, оседлавшего быка.

Я ошибалась.

Его руки, погружённые в мыльную воду, когда он с лёгкостью драил тарелки... Чёрт.

Кухня быстро засверкала чистотой. Теперь мне нечем было заняться, и я неловко переминалась с ноги на ногу. Кажется, на этом свидание должно было закончиться.

Но я не хотела, чтобы оно заканчивалось.

Я не знала, как попросить его остаться.

Но Уэйд избавил меня от необходимости думать. Он просто взял меня за руку, увёл в гостиную и усадил рядом с собой на диван. Закинул руку мне на плечи так легко, словно делал это сотню раз.

И моё тело мгновенно расслабилось, даже если разум всё ещё метался.

— Спасибо за завтрак, — сказал он.

Я фыркнула, сама не ожидая, что это поможет окончательно выдохнуть.

— Думаю, это я должна благодарить тебя. Ты же его приготовил.

— Но ты его придумала.

Я усмехнулась.

— Так что это было твоё свидание? Значит, мне полагается реванш?

— О, нет, дорогая, — покачал он головой, усмехнувшись. — Моё свидание у тебя не украсть. Я запланировал кое-что особенное.

Моё тело предательски дрогнуло от этих слов. В голове тут же завертелись догадки, но я ничего не могла придумать.

Только бы не что-то активное. Я смертельно устала от таких свиданий.

Хотя... Одно физическое занятие с ним я бы точно не отказалась попробовать.

Мысли опасно ускользнули в запретное русло, но Уэйд, будто зная, что я на грани, спас меня.

— Не думай слишком много, — улыбнулся он. — Будет весело, обещаю. А пока что... Может, просто насладимся этим свиданием?

Я знала, что не смогу выбросить это из головы. Слишком уж любопытно было узнать, что он задумал. К тому же я ненавидела сюрпризы. Но я всё же попыталась расслабиться, как он просил.

Я прижалась ближе, и мы какое-то время просто сидели в тишине, наблюдая, как за окном барабанит дождь.

— Здесь всегда так льёт? — спросила я, решив, что он, раз уж живёт в Оклахоме, должен знать.

— Тут бывает разное, — ответил он, кивая на окно, за которым потоки воды размазывали мир. — От лёгкой мороси до настоящих штормов. Но это не гроза. Это просто хороший и нужный ливень.

— Полезный для твоего ранчо? — спросила я, наконец найдя способ перевести разговор в нужное русло.

Уэйд напрягся.

Я заметила это сразу.

Почему? Он же знал, что мне абсолютно неважно, чем он занимался...

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, дождь ведь, наверное, полезен для полей или как там у вас... На ранчо, где ты работаешь?

Уэйд хмыкнул, и его хватка немного ослабла.

— Ага, конечно. Он ещё и наполняет пруды и ручьи.

— Значит, это семейный бизнес?

Его пальцы тут же сжались на моём предплечье. Я до сих пор не понимала, почему разговоры о семье так напрягают его. Но если он собирался замкнуться, почему бы мне не копнуть глубже?

— Какой-то мужчина на родео сказал, что ты бросил соревнования после смерти отца, потому что тебе пришлось помогать матери и сестре. И что ты не хотел, чтобы семейным делом управлял кто-то посторонний.

Он промолчал. Может, его задело упоминание об отце. Может, ему было неприятно, что я узнала об этом от случайного старика, чьего имени даже не запомнила. А может, он просто сомневался, как я отношусь к его профессии. Но тишина становилась слишком напряжённой, и мне это не нравилось.

— У тебя своё ранчо? — спросила я, решив, что именно в этом причина его нервозности.

Возможно, он боялся, что я осуждаю его за то, что он фермер. И если он признается, что это его собственное хозяйство, я тут же сбегу первым же рейсом.

Но я бы не сбежала.

Конечно же, нет.

Как я могла? Я влюблялась в этого человека и ничего не могла с этим поделать.

Какая разница, владеет ли он небольшим ранчо? Какая разница, что он не купается в деньгах? Что приходит домой, покрытый слоем пыли и грязи... Чёрт, да я бы и сама помогала ему отмываться.

И даже если это означает, что он проведёт всю свою жизнь в Оклахоме, я смогу с этим справиться.

...Я справлюсь.

Когда я задумалась об этом всерьёз, то поняла, что могла бы быть абсолютно счастлива в деревне. Подальше от городского шума. Вчера я упрекала Брента за то, что он даже не рассматривает возможность переезда в Чикаго, но у меня самой не было никакой привязанности к этому городу. Мне не обязательно быть городской девушкой. Не обязательно надевать маску каждый раз, выходя из дома.

Мне нужно пространство. Чистый воздух. Природа.

Жизнь здесь стала для меня настоящим спасением.

А провести в таких условиях всю жизнь? Да запросто.

Эта мысль сняла с моих плеч тяжесть в тысячу тонн.

Я могла бы жить здесь и быть абсолютно счастливой.

Моя рука потянулась к лицу, будто я хотела убедиться, что улыбка на губах настоящая.

Счастье.

Я.

Кто бы мог подумать?

Я услышала голос Уэйда, но, увлёкшись мыслями, не разобрала слов.

— Прости, не расслышала, — сказала я, поворачиваясь к нему и ловя его взгляд. В его глазах бушевала буря.

— Да, наша семья владеет ранчо, — произнёс он, отводя взгляд, словно стыдясь этих слов.

Я потянула его за подбородок, заставляя снова посмотреть на меня. Надеясь, что моя улыбка передаст искренность, сказала:

— Это потрясающе. Честно. Мне нравится, что ты так много работаешь, что любишь свою семью, что взял на себя управление семейным делом.

Напряжение в его плечах медленно начало спадать.

— Но это значит, что твои корни здесь, верно? Вероятность того, что ты куда-то переедешь, стремится к нулю? — Я уже знала, что смогу переехать сюда ради него, но хотела понять, насколько твёрдо он стоит на своём.

— Зачем мне переезжать? — спросил он, прищурившись с хитрой улыбкой.

— О, не знаю... Может, потому, что девушка, с которой ты встречаешься, живёт в далёком городе, и ты хочешь быть ближе к ней?

Щёки вспыхнули. Я никогда не умела кокетничать. Всегда говорила прямо, иногда даже слишком. Эта игра в намёки была для меня мучительно неловкой. Гораздо легче было просто выпалить, что ему вообще не надо ничего решать, потому что я уже мысленно пакую чемоданы.

Уэйд усмехнулся и провёл ладонью по моей пылающей щеке.

— Я не городской парень. Но за последние пару недель понял, что, возможно, смог бы там ужиться.

Моё сердце вылетело из груди и приземлилось прямо к нему на колени. Теперь оно принадлежало ему. Безвозвратно.

Он мог и не говорить вслух, но я знала.

Я любила его.

И он любил меня.

— Да? — Я плотнее прижалась к его ладони, закрывая глаза от переполнявшего меня счастья.

— Да, — прошептал он.

Я почувствовала его дыхание на своих губах за мгновение до того, как он их коснулся. Лёгкий, нежный поцелуй. Я запустила пальцы в его волосы, удерживая его ближе.

Но я быстро отстранилась, зная, что должна сказать ещё кое-что.

— Оказывается, тебе даже не придётся делать этот выбор.

Его взгляд мгновенно потемнел.

— Что?

Я не вкладывала в свои слова ничего, кроме признания в любви, но, похоже, он понял их иначе.

— Да, — сказала я, смещаясь и перекидывая ногу через его бедро, оказываясь у него на коленях. Обвила руками его шею, запустила пальцы в волосы.

Буря в его глазах сменилась огнём, но замешательство всё ещё оставалось.

— Похоже, эти последние несколько недель доказали мне, что в душе я всегда была деревенской девушкой.

Я наблюдала, как его взгляд вспыхнул, когда смысл моих слов, наконец, дошёл до него.

— Да?

Я только кивнула, и в следующее мгновение его губы обрушились на мои.

Его руки сомкнулись у меня за спиной, прижимая меня ближе. Я крепче сжала его шею.

Наши губы двигались в такт. Горячо, жадно, прожигая друг друга этим вихрем эмоций. Я вложила в этот поцелуй всё, что чувствовала, надеясь, что он поймёт меня без слов.

Его ладони скользнули под мою рубашку, оставляя на коже следы, которые, казалось, запечатлели его прикосновение навсегда.

Его губы оторвались от моих, осыпая поцелуями подбородок, шею, двигаясь к уху. Этот путь был отмечен не только его теплом, но и лёгким жжением от щетины.

Но мне было всё равно.

Он мог оставить на мне любые следы, какие хотел.

Я была его. Он был моим.

Этот поцелуй запечатал это навеки.