Найти себя

ГЛАВА 20

— Не переживай. Если каталась на лыжах, со сноубордом тоже справишься, — подбодрил меня Джорди.

— Да ну? По-моему, когда у тебя свободны обе ноги, это совсем другая история. Теперь они будто связаны! — Я изо всех сил старалась удержать равновесие, но понимала, что стою прямо только благодаря Джорди.

— Просто скользи вниз, плавно меняя направление. Это учебная трасса, тут ничего сложного.

— Да уж, ничего сложного, — проворчала я, бросая на него недовольный взгляд.

Вокруг нас сновали дети и новички с инструкторами. Будто мне и без того не хватало неловкости от того, что я пристёгнута к этой доске.

— Я помогу. Держись за мои руки, начнём вместе. — Джорди чуть отступил, сцепляя наши ладони. — Готова?

— Ну, наверное, — буркнула я, как будто у меня был выбор.

Краем глаза я заметила оператора на лыжах, который спокойно спускался за нами с камерой.

Если он может, значит, и я смогу.

Верно?

Неверно.

Очень-очень неверно.

Джорди начал движение, направляя меня и помогая плавно поворачивать. Когда, по его мнению, я освоилась, он отпустил мои руки, позволив ехать самостоятельно.

Но вот про скорость он меня не предупредил.

И про то, что делать, если в панике забудешь, как тормозить, тоже.

Я просто понеслась вниз, размахивая руками, как незадачливая птица, решившая взлететь.

Как остановиться я понятия не имела.

Доска стала заваливаться на бок, и, благодаря моим хаотично машущим рукам, я развернулась поперёк склона. Но это не помогло. Передний край зацепился за снег, и меня швырнуло кубарем вниз.

Сначала ударилась спиной, а потом головой о твёрдую трассу. К счастью, на мне был шлем, так что пострадал он, а не моя бедная голова, но легче от этого не стало. Меня ещё немного протащило по склону, и только потом я, наконец, затормозила.

Джорди тут же оказался рядом, ловко скинув сноуборд и опустившись на корточки.

— Ты в порядке? Что-нибудь сломала? Вызвать медика? — засыпал он меня вопросами так быстро, что мой бедный мозг не успевал за ним.

— У-у-у... Кажется, жива. Спина ноет, голова тоже, — простонала я, хватаясь за его руку, чтобы сесть.

Джорди отстегнул крепления и отложил мою доску в сторону.

— Ты не должна была ехать прямо вниз! — укоризненно заметил он, расстёгивая мой шлем.

— Да ну? Уже догадалась, — пробормотала я, не в силах спорить из-за нарастающей головной боли.

— Ники! Ты как?! Нужно звать врачей?!

Я подняла голову и увидела Джима, который карабкался вверх по склону. Он выбрал участок с рыхлым снегом, но это ему не особо помогало. Он то и дело скользил и падал.

— Я в порядке, ничего не сломала, — заверила я его и, чтобы подтвердить сказанное, позволила Джорди помочь мне встать.

Джорди без труда поднял в одну руку оба сноуборда, а второй рукой поддержал меня за талию, помогая добраться до Джима.

Тот тут же схватил меня за лицо и начал вертеть голову из стороны в сторону.

— Болит? Двоится в глазах? Тошнит? Мысли путаются?

— Если ты ещё немного подёргаешь, всё это точно начнётся. — Я оттолкнула его руки и потёрла шею.

— Ники, я серьёзно. Тебя должен осмотреть врач.

Он развернулся и заскользил вниз, то и дело теряя равновесие. С помощью Джорди я добралась до подножия без новых падений.

Джим буквально впихнул меня в спасательный домик и усадил на стул. Он напряжённо обсуждал что-то с мужчиной в красной жилетке, размахивая руками в мою сторону.

Джорди замер у двери, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

— Слушай, ты можешь идти, — сказала я, поймав его взгляд. — Не нужно здесь сидеть. Со мной всё нормально.

Я видела, как ему не терпится вернуться на трассу. Теперь, когда он не должен возиться с начинающими.

— Ты уверена? Я могу остаться, — произнёс он, но в голосе слышалось сомнение.

— Конечно. Сейчас меня осмотрят, скажут, что всё в порядке, пропишут ибупрофен, и я, скорее всего, пойду в номер отдыхать, — заверила я его с натянутой улыбкой.

— Ну, если ты точно... — Он замялся, но его рука уже легла на дверь.

Я кивнула, и этого оказалось достаточно. Он помахал мне и исчез на улице.

Как только дверь закрылась, я стёрла с лица улыбку и потёрла виски.

«Ибупрофен бы мне сейчас не помешал».

— Знаю, — вдруг отозвался врач, и я резко вскинула голову. Я ведь не говорила этого вслух... Или говорила? — Но давай сначала тебя осмотрим, ладно?

Я не стала спорить.

Он бережно прощупал мой череп, проверяя, нет ли шишек, затем направил в глаза фонарик и попросил следить за его пальцем.

А потом начались вопросы.

— Как тебя зовут?

— Ники.

— Какой сейчас месяц?

— Март.

— Где ты?

— Озеро Тахо.

— Откуда ты?

— Чикаго.

Потом он повторил те же вопросы, что задавал Джим.

— Голова болит?

— Да.

— Чувствительность к свету?

— Нет.

— Тошнит?

— Нет.

— Спина тоже болит, — добавила я в надежде, что это ускорит получение обезболивающего.

— Ну, неудивительно. Говорят, ты впечаталась в снег довольно жёстко. Сотрясения нет, но я всё же советую, чтобы кто-то присматривал за тобой в течение дня. Особенно если решишь поспать. — Медик прошёл за стойку, порылся в ящике и вернулся с несколькими упаковками таблеток. — Ультрасильный «Адвил».

— Спасибо. — Я с благодарностью взяла лекарства и осторожно поднялась на ноги.

Джим тут же оказался рядом, и мне пришлось сдержаться, чтобы снова не отмахнуться от него. Он ведь просто волновался.

— Кто-то должен остаться с тобой и присматривать за тобой ближайшие несколько часов... — Джим продолжал говорить, но я слушала вполуха.

Когда мы вышли в холл отеля, я внезапно замерла.

— Джим, я ценю твою заботу, но мне не нужен нянька. Тем более из съёмочной группы. Ты же сам слышал. Со мной всё в порядке. — Я попыталась скрестить руки на груди в знак решимости, но в итоге только потянулась к затылку.

— Ты же слышала, что сказал врач. Кто-то должен за тобой присматривать, — не унимался Джим, но тут я заметила знакомую потёртую бейсболку.

Я обошла всё ещё разглагольствующего Джима и направилась к Уэйду, который развалился на диване и задумчиво смотрел на заснеженные вершины за окном.

— Вот. Я останусь с Уэйдом, хорошо? — Я схватила его за бицепс и дёрнула, заставляя встать.

Он поднялся, весело ухмыляясь.

— Ты собираешься остаться с Уэйдом... Где? Здесь? — Джим ткнул пальцем в диван, который Уэйд только что покинул.

— Нет, — фыркнула я. — В своей комнате.

Джим уставился на меня с отвисшей челюстью.

— Ты хочешь взять его в свою комнату? Одного?

— Господи, Джим, мне не два года! — Хотя он прекрасно знал, что всего неделю назад между мной и Уэйдом что-то произошло. И если бы не удар головой, возможно, что-то произошло бы и сейчас...

— Но если тебе так спокойнее, можешь установить камеры в комнате. Людей туда не пущу. Мне просто нужно отдохнуть, а толпа этому не способствует. — Я скрестила руки, ожидая возражений.

Джим неожиданно промолчал, обдумал мои слова и кивнул съёмочной группе. Те тут же засуетились.

— Две камеры в комнате. Если между вами что-то случится, ты можешь их выключить...

— Так, стоп. Между нами ничего не случится, — заявила я.

— Правда? — Уэйд с усмешкой выгнул бровь.

Если бы у меня оставались силы, я бы врезала ему в плечо, но вместо этого лишь слегка толкнула... И осталась на нём висеть, потому что мне было лень выпрямляться.

— Я просто хочу отдохнуть. Ты хотел, чтобы за мной кто-то следил. Уэйд здесь. Уэйд не занят. Уэйд — идеальный кандидат. — Я эффектно указала на него, словно ассистентка в телешоу.

— А у Уэйда вообще есть право голоса? — хмыкнул он.

— Ты не хочешь побыть со мной?

— Никогда такого не говорил, дорогая. — Он протянул мне локоть, и я с благодарностью ухватилась за него.

Помахав Джиму, мы с Уэйдом направились к лифту.

Джим что-то крикнул нам вслед, но я не расслышала. А вот Уэйд, похоже, да, потому что коротко ответил:

— Окей.

Когда двери лифта закрылись, он развернулся ко мне, прижав к стене между своими руками.

В другой ситуации я бы наслаждалась этим моментом.

Но сейчас голова болела так сильно, что я даже не смогла её поднять. Просто уставилась в его тёмные и любопытные глаза.

— Я, конечно, не против побыть с тобой, но можешь объяснить, зачем тебе нянька? — Его улыбка была такой чертовски сексуальной, что мне захотелось её потрогать.

К моему ужасу, моя рука зажила собственной жизнью. Пальцы легли на его губы, очерчивая их контур.

— У тебя секси-улыбка, — пробормотала я. — И губы такие мягкие. Мне нравится, когда они прикасаются к моим. Надо повторить.

«Заткнись! Просто замолчи, Ники».

Он тихо рассмеялся, его тёплое дыхание коснулось моих пальцев. Потом он аккуратно убрал мою руку, зажав её между нами.

— Поверь, я бы с удовольствием, но может сначала расскажешь, почему за тобой нужно следить?

— Я немного упала на сноуборде. Возможно, ударилась головой. Сотрясения нет, но Джим всё равно хочет, чтобы за мной присматривали. А мне куда приятнее провести это время с тобой, чем с кем-то из съёмочной группы. — Слова сами собой слетали с моих губ.

— Я рад, что снежные виды спорта — это не моё, — усмехнулся Уэйд, когда лифт издал короткий звон, остановившись на моём этаже. Он переплёл наши пальцы и повёл меня по коридору.

— Подожди... А как ты узнал, в каком я номере?

— Джим сказал, когда мы уходили. — Уэйд остановился перед дверью и внимательно посмотрел на меня.

— Эти тёмные глаза... Я бы в них плавала вечно.

— Думаю, это быстро бы наскучило, — хмыкнул он.

— Что? — Я заморгала, не понимая.

— Плавать в моих глазах. Звучит скучновато.

Кровь прилипла к щекам. Я сказала это вслух?!

— Эм... Точно. Так, я ведь ударилась головой... — Я надеялась, что он спишет этот разговор на последствия удара.

— Хотя Джим и сказал мне номер твоей комнаты, ключа-то у меня нет...

— Ах, да, ключ! Он у меня где-то тут... — Я похлопала себя по куртке, пытаясь вспомнить, в какой карман его сунула. Во внешних ничего не оказалось, так что я расстегнула куртку и начала перебирать внутренние. — Ага! — С триумфом я вытащила ключ-карту.

Уэйд взял её у меня и вставил в замок. Индикатор мигнул зелёным, и он нажал на ручку. Дверь легко распахнулась, и я вошла в номер, скинув пальто на скамью у входа. Попыталась стянуть ботинки, но тут же вспомнила, что всё ещё в сноубордических, а с ними всё не так просто. На это у меня просто не осталось сил.

Уэйд, заметив мои мучения, мягко опустил меня на скамью.

— Дай помогу.

Он опустился передо мной на колено и начал расстёгивать ремешки. Через минуту тяжёлые ботинки уже валялись на полу, а мои ноги, наконец, почувствовали свободу..

— Переоденься в сухое, а я принесу тебе воды для этих таблеток. — Он кивнул на упаковку, которую я всё ещё сжимала в руке.

— Звучит как лучший план на вечер.

Я направилась к комоду, достала удобные штаны и свободную кофту. Благо, хватило ума не переодеваться прямо здесь. Уэйд ведь оставался в комнате. Быстро скрывшись в ванной, я натянула чистую одежду и почувствовала себя немного лучше.

Когда вышла, Уэйд уже устроился на диване, задумчиво глядя на камин, в котором весело потрескивали дрова. На журнальном столике перед ним стояла бутылка воды и лежали таблетки.

— Спасибо. — Я опустилась рядом, выдавила пару капсул на ладонь, запила их водой и сделала ещё несколько глотков, прежде чем поставить бутылку обратно.

Устроившись на диване, я вытянула ноги и положила их на столик, прикрыв глаза. Голова по-прежнему раскалывалась, но возможно если я просто немного посижу так, то боль утихнет...

— Если хочешь, можешь вздремнуть. Я побуду здесь, — негромко сказал Уэйд.

— Нет, не хочу спать. Только бы голова перестала болеть... — прошептала я в ответ.

Он не ответил, лишь глубже утонул в диване. Я почувствовала, как рядом с моими ногами на столике появились его. Затем Уэйд чуть сдвинулся, и моя голова невольно оказалась у него на плече.

Я не знала, сколько мы так сидели. Единственным звуком в комнате было потрескивание огня в камине. Постепенно головная боль начала отступать, а тело хоть и оставалось напряжённым, но больше не казалось ватным. Я пошевелилась, но не спешила убирать голову с его плеча.

— Голова прошла? — негромко спросил он.

— Да, наконец-то. Сколько времени прошло?

— Около часа. Я уже собирался тебя будить, если бы ты заснула.

Уэйд пошевелился, и мне пришлось отстраниться.

— Извини, старая травма. Не могу долго сидеть на месте. — Он потянулся, вытягивая руки над головой и напрягая рельефные мышцы, прежде чем расслабиться.

— Ты мог просто сказать мне слезть!

— И упустить момент? Ни за что.

Голос Уэйда звучал так низко, так тягуче, что у меня перехватило дыхание. Вдруг мне показалось отличной идеей свернуться у него на груди и остаться так ещё на час. Может, раз головная боль прошла, мы могли бы заняться чем-то более интересным...

«Нет. Ники, займись чем-нибудь!»

— Может, посмотрим что-нибудь? — выпалила я, уже вставая за ноутбуком.

— Давай. Что хочешь?

— Окей, это прозвучит странно... — вернувшись на диван, я открыла ноутбук. — Но я хочу посмотреть первый сезон «Экстремального холостяка». Тот, где я участвовала. Просто хочется увидеть, насколько всё было ужасно. Понять, что на самом деле увидел мир.

Я смутилась, внезапно почувствовав себя жутко самовлюблённой. Надеюсь, он не подумает, будто я зациклена на себе.

— Без проблем. Честно говоря, я никогда его не смотрел. Так что буду беспристрастным зрителем.

— Окей, но предупреждаю... — Я закусила губу. — Я там настоящая стерва. Совсем не такая, как сейчас. Не хочу, чтобы ты подумал, будто я просто напускная хорошая девочка. Уже и так достаточно людей меня ненавидят за то, как я вела себя на шоу. Но я правда не такая, я просто...

Уэйд прервал меня, накрыв мои губы мягким поцелуем. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы я забыла, о чём говорила. Когда он отстранился, я едва слышно заскулила.

— Дорогая, — произнёс он, глядя мне в глаза. — Никакое шоу не изменит того, что я о тебе знаю.

— Хорошо, что ты так думаешь... — Я не смогла скрыть улыбку.

Прокручивая файлы на ноутбуке, я нашла ту самую запись, которую недавно дал Джим. Навела курсор на кнопку «Воспроизвести», но вдруг замерла.

— Ты собираешься включать? — Уэйд выгнул бровь.

— Да... Просто... Ты реально подумаешь, что я ужасна. Наверное, я не хочу, чтобы ты это видел.

Если он знал только эту нынешнюю меня, то, увидев меня в первом сезоне, может сбежать без оглядки.

— Дорогая... — Уэйд зацепил пальцем мой подбородок и развернул моё лицо к себе. В его взгляде была одна лишь правда. — Этот сезон был три года назад. Люди меняются. А девушка, которую я знаю сейчас... Ничего не заставит меня изменить мои чувства по отношению к ней.

«Святые небеса».

«Я тебя люблю».

«Нет, стоп. Это бред».

«Хватит, Ники, не будь сумасшедшей».

Я схватила бутылку воды и осушила половину, чтобы хоть чем-то занять руки и мысли. Затем, собравшись с духом, нажала «Воспроизвести».

На экране появилось знакомое лого «Экстремального холостяка». Началось представление Трэвиса. Я была уверена, что снова почувствую боль от его образа, но, к собственному удивлению, ничего не ощутила. Провела рукой по груди, проверяя, бьётся ли сердце. Всё на месте.

Уэйд, не говоря ни слова, закинул руку на спинку дивана. Я едва сдержала смешок, наблюдая за его попыткой провернуть классическую «движуху». Ну что ж... Помогу ему. Чуть подалась вперёд, позволяя ему обнять меня за плечи, и устроилась у него на груди, переложив ноутбук к нему на колени.

Смотреть на Трэвиса вместе с Уэйдом, казалось бы, должно было быть неловко. Но с ним всё происходило иначе. Он не расспрашивал, зачем мне пересматривать этот сезон, не подшучивал надо мной, а просто принимал всё как есть. Наверное, причина, по которой Трэвис больше не заставлял моё сердце биться чаще, была в том, что рядом с Уэйдом оно и так не знало покоя.

Мы наблюдали, как Трэвис знакомится с девушками. Некоторых я помнила смутно. Тех, кто пытался крутиться вокруг меня, считая «королевой» и надеясь попасть в «элитную тусовку». Как же мало они знали обо мне на самом деле... Да и сама я никогда не хотела быть частью этого круга.

Некоторые девушки пришли на шоу вовсе не ради Трэвиса, а чтобы подружиться с другими участницами. У меня же была одна-единственная цель. Победить.

И я с треском провалилась. Именно поэтому меня и воспринимали как стерву.

Ну, ещё и потому, что я не позволяла никому заглянуть мне в голову.

Мы смотрели, как я выхожу из машины в сверкающем золотом платье. Том самом, которое до сих пор мечтаю надеть. Да, оно сидело чуть тесновато. Но, по крайней мере, тогда я в нём могла дышать. Я направлялась по дорожке к Трэвису, когда каблук застрял в трещине. Я пошатнулась, но он успел меня подхватить.

— Кажется, спотыкаться — это твой фирменный способ знакомства, — хмыкнул Уэйд.

— Ха-ха, очень смешно, — фыркнула я, толкнув его локтем, и снова уставилась на экран.

Я рассмеялась над собой:

— Надо было догадаться, что эти каблуки — это плохая идея.

— Я просто рад, что оказался рядом, чтобы подстраховать тебя, — с экрана произнёс Трэвис.

— Давай начнём сначала, — улыбнулась я. — Я Николь из Чикаго. На данный момент официально безработная... Но это временно.

— Приятно познакомиться, Николь из Чикаго. Может, мне стоит помочь тебе с трудоустройством? — ухмыльнулся он.

Видишь? Я не выдумывала. Он действительно флиртовал. Просто вся его сущность излучала флирт. На экране я звонко рассмеялась, чмокнула Трэвиса в щёку и прошла в дом.

А затем появилась Райли. Ещё до того, как она подошла к нему, между ними что-то проскочило. Трэвис подхватил её на руки и зарылся носом в её шею.

У меня кольнуло сердце. Не потому, что я хотела Трэвиса. А потому, что я хотела вот этого. Чтобы кто-то был так же рад видеть меня. Чтобы кто-то так же любил меня.

Трэвис идеально исполнял свою роль в шоу. О его настоящих чувствах к Райли я не догадывалась вплоть до самого финала. Если бы знала, что она всегда была его единственным выбором, просто ушла бы. Какой смысл бороться, если у тебя нет шансов на победу?

На экране началась рекламная пауза, но через несколько секунд шоу продолжилось. Теперь все девушки сидели в гостиной. Я помнила этот момент. Меня окружила толпа, жаждущая подробностей о моей, как они считали, роскошной жизни.

Это раздражало. Я приехала на шоу, чтобы сбежать от чикагских сплетен и драмы, но похоже, что я просто окунулась в них с головой. Может, дело было в этом. А может я уже тогда почувствовала в Райли угрозу. В любом случае, когда увидела, как она беседует с группой девушек, меня накрыла ревность.

Да, именно ревность.

Почему этот круг не принял меня? Почему меня всегда оценивали по внешности, прежде чем увидели настоящую?

И я сорвалась.

— О, как мило, — процедила я с издёвкой. — Дружеские посиделки. Что насчёт меня? Я из Чикаго. Вижу, что нет смысла работать, если можно жить за счёт папочки. А на шоу я пришла, потому что Трэвис горяч и знаменит, и я без проблем его заполучу.

Я спрятала лицо в грудь Уэйда. Какой же идиоткой я была. Люди были правы, называя меня стервой. Я сама себя такой сделала.

К счастью, монтаж шоу вырезал большую часть злости, сосредоточив внимание на знакомствах Трэвиса с девушками.

Например, никто не увидел, как я соврала, будто мы с Трэвисом встречались в Чикаго. Я знала, что делала. Я хотела, чтобы остальные поверили, будто у меня есть фора. Чтобы они даже не пытались мне мешать.

— Я была ужасна, — пробормотала я в рубашку Уэйда.

— Ну, так, местами, — усмехнулся он.

Честен до ужаса. Разве не это я сказала Бриджит уже на второй день?

— Тебе повезло, что я люблю честных мужчин, иначе я бы надрала тебе задницу, — попыталась сказать я серьёзным тоном.

Но Уэйд видел меня насквозь. Его грудь вздрогнула от смеха, и вскоре я уже тряслась вместе с ним.

— Можем потренироваться, если хочешь, — хмыкнул он. — Я бы не отказался с тобой поваляться.

Хорошо, что моё лицо было спрятано, потому что оно пылало. И хорошо, что он не видел, как моё тело отреагировало на его слова.

На экране Трэвис отправил домой первых пять девушек, а я продолжала язвить в сторону Райли. Сделать её врагом с первого дня было, мягко говоря, не самой удачной идеей.

Серия закончилась. Я подняла голову и посмотрела на Уэйда.

— Ну что, тебе хватило этой версии Николь? Или потянешь ещё марафон?

— Буду смотреть столько, сколько ты захочешь. — Его пальцы лениво скользили вверх-вниз по моей руке. Он дал мне понять: кем бы я ни была в прошлом, его это не пугало.

Я кликнула на следующую серию. Она явно должна была быть куда хуже.

Мы наблюдали, как Трэвис объявлял участниц групповых свиданий, как наша команда загружалась в фургон и как я умудрилась опозориться перед ним, сказав, что он просто «катается на велосипедах». Затем на экране появилось видео из парка для экстремальных заездов. Мы в новых спортивных нарядах, девушки гоняют по трассе. Конечно, я отказалась от этого удовольствия. Не хотела, чтобы кто-то видел, как я не умею ездить на велосипеде. Или, что ещё хуже, как я пытаюсь научиться и падаю лицом в грязь.

Я надеялась, что вторая часть свидания окажется чем-то более безопасным.

Как же я ошибалась.

Трэвис с экрана широко улыбнулся и с разбега прыгнул в яму, заполненную поролоновыми кубиками. Это выглядело весело... Если не учитывать момент свободного падения. Но мне хотелось доказать, что я хотя бы пытаюсь заняться тем, что ему нравится. Однако, когда я подошла к краю, то меня охватила паника. В итоге я не прыгнула, а... просто рухнула вниз.

Смотреть на это было не менее унизительно, чем переживать в реальности. После такого я замкнулась в себе и отказалась участвовать дальше. Просто сидела в стороне и наблюдала, как остальные девчонки веселятся. Я бы предпочла побыть в одиночестве, но ко мне присоединилась одна из участниц. Она всю дорогу жаловалась, какое дурацкое свидание нам устроили, и перечисляла, чем бы занялась, если бы была дома. Я молча слушала, но через пятнадцать минут она, наконец, поняла намёк и замолчала.

Когда девушки начали прыгать на батуте, ей вдруг захотелось попробовать, и она ушла. Я с облегчением выдохнула, а ещё больше обрадовалась, когда рядом со мной сел Трэвис.

— Ты в порядке? Это было... Довольно неловкое падение, — спросил он.

— Только моё эго пострадало, — усмехнулась я.

— Это явно не твоё. А что тебе нравится делать?

Мы поговорили пару минут. Неожиданно для себя я была с ним честна. Даже не думала, что этот момент попадёт в эфир.

— Видишь, ты уже чуть-чуть раскрылась, — раздался голос Уэйда, прервав тишину в комнате.

— Да, не удивительно, что в интернете меня называли неуравновешенной. С Трэвисом я была одной, а с девчонками совершенно другой.

— Ну, я-то знаю только одну тебя. Так что на этот раз все увидят именно её, — ответил Уэйд, заставив меня немного расслабиться. В этом и была суть. Я не хотела, чтобы меня до сих пор считали ужасным человеком. Но и слухи о том, что у меня какие-то проблемы, меня тоже не устраивали.

Хотя... Проблемы у меня, конечно, были. Но не такие, о каких говорили в сети.

За день мы перемотали большую часть эпизодов. Мне не хотелось пересматривать сцены с другими девушками. Я просто пыталась понять, как выглядела сама.

И это было ужасно.

К восьмой серии Уэйд уже ровно дышал, его пальцы обмякли на моей руке. Я даже не взглянула на него. И так было ясно, что он уснул. А я продолжала смотреть последние пять эпизодов, прислушиваясь к размеренному ритму его сердца. Это помогало мне оставаться в настоящем, не проваливаясь обратно в прошлое.

Но последние эпизоды были самыми тяжёлыми. Именно тогда я узнала, что Райли — это лучшая подруга Трэвиса. И сделала всё, чтобы её выгнали.

Меня взбесило, что я столько времени пыталась привлечь его внимание, а он всё равно выбрал её. Я выместила злость на Райли.

Я солгала продюсерам, будто она на меня напала. Меня наказали, как и следовало, но, разумеется, всё пошло не по моему плану.

А потом я намеренно устроила наше с Трэвисом индивидуальное свидание прямо под её окнами. Так, чтобы она видела каждую деталь.

Само свидание прошло идеально. Мы говорили о жизни после шоу, и Трэвис сам признался мне в своих чувствах к ней.

Но мне было всё равно.

Потому что, несмотря ни на что, между нами искрил флирт. Я знала, что это ни к чему не приведёт, но иногда просто приятно флиртовать. А Трэвис умел это делать. Осознанно или нет... Скорее всего, нет.

В глубине души я понимала, что меня оставили в шоу ради зрелищности. Я не была настолько наивной и знала: если поцелую Трэвиса, это вызовет бурю.

К тому же Райли это видела. И я хотела её добить.

Поэтому я поцеловала его. Дважды. Даже после того, как он остановил меня и снова повторил, что любит её.

Если уж мне досталась роль скандальной участницы, то пусть хотя бы запомнят.

Запомнили.

Я вошла в историю как самая ненавистная девушка реалити-шоу.

Смотреть эту сцену было ещё мучительнее, чем переживать её в тот момент. Почему её не вырезали при монтаже?

Позади меня зашевелился Уэйд, его пальцы лениво скользнули по моей руке.

— Может, попробуешь снова заснуть? Дальше только хуже.

— Дорогая, я уже говорил. Я никуда не уйду, — пробормотал он и поцеловал меня в макушку.

Его слова, его прикосновения должны были успокоить меня. Должны были дать понять, что та Николь, которую мы только что видели на экране, больше не существует.

Но это не означало, что я хотела, чтобы он видел меня такой.

Я снова отвернулась к экрану. Остались два финальных эпизода.

Мои чемоданы были собраны ещё днём, после того пляжного свидания. Я уже стояла у машины, когда Трэвис шокировал всех, оставив меня в шоу и выгнав Райли.

Она была разбита. И я... Я решила ударить её ещё раз.

Я вскочила и поцеловала Трэвиса.

Он даже не посмотрел на меня. Просто отстранился и побежал к ней, чтобы что-то объяснить.

Но уже было поздно.

Меня затошнило от осознания, какой мерзкой я была.

Я захлопнула ноутбук и уткнулась в грудь Уэйда.

— Я помню финал так, будто он был вчера, — прошептала я. — Трэвис сказал, что я такая же фальшивая, как и все, кого он встречал. Что я грубая и совсем не тот человек, с кем он хотел бы общаться. Ни как с другом, ни тем более как с девушкой.

Он был прав.

Я ужасно поступала с Райли. Но... Мне жаль, что он сказал это публично. Хотя на реалити-шоу это, наверное, самая уединённая форма общения.

Я крепче прижалась к Уэйду.

Проговаривать это вслух было больно.

Но молчать было ещё больнее.

Особенно перед мужчиной, в которого я начинала влюбляться.

— Я ушла с шоу, повторяя его последние слова: «Я искренне надеюсь, что ты научишься уважать других». И я не знаю... Изменилась ли я.

Уэйд обнял меня крепче.

— Ты не можешь изменить прошлое. Но одно я тебе обещаю: ты больше не та девушка. Ты умная, весёлая, честная и заботливая. Чёрт, дорогая, ты боишься ранить нас, просто испытывая чувства сразу к нескольким парням на шоу! — Он усмехнулся. — Я буду повторять тебе это снова и снова, пока ты, наконец, не поверишь. Ты больше не та.

Он снова поцеловал меня в макушку и даже не думал ослаблять объятия.

У меня защипало в глазах.

Я хотела верить, что он прав.

Я действительно надеялась, что больше не та.