Найти себя

ГЛАВА 32

Восемь недель спустя

— Куда это поставить? — спросила Бриджит, приподняв коробку с надписью «Формочки для кексов».

— Возьми по одной из каждого вида и сложи их в шкаф под столом на кухне, а остальное отнеси в кладовку, — ответила я, бегло глянув в список дел и вычёркивая пункт «Разложить формочки».

Мы разбирали запасы с тех пор, как неделю назад завершился ремонт в «Домашней выпечке Эйлин».

Изначально я хотела назвать пекарню просто «У Эйлин», но Эйлин была категорически против. Она считала, что не заслужила такого признания, ведь идея принадлежала мне. Она предложила «Ники», но я настаивала, потому что все рецепты были её. Да, я придумала концепцию, но именно Эйлин наполняла её смыслом.

Компромисс предложила Бриджит. «Домашняя выпечка Эйлин». Это название было игрой слов. С одной стороны, «домашняя выпечка», с другой, отражение нашей главной миссии: помогать бездомным обрести дом.

Эйлин не смогла возразить, и так название «Домашняя выпечка Эйлин» стало официальным.

До открытия оставалось три недели, но разложить всё заранее было разумным решением. Порядок облегчает работу. Тем более две недели из этих трёх мы собирались посвятить обучению сотрудников.

Мы с Эйлин долго обсуждали, где открыть пекарню. Она знала, что мне некомфортно в городе, но в то же время я не хотела вынуждать её уезжать. Чикаго был её домом больше тридцати лет, и я не могла просить её бросить всё.

Но оказалось, что она и сама хотела уехать. А её муж был более чем рад выйти на пенсию в спокойном месте.

Как говорил мой отец, я просто последовала за сердцем. И нашла своё счастье.

То, что оно привело меня обратно в Оклахому, в этот забытый Богом городок всего в нескольких милях от ранчо, конечно, было чистым совпадением.

По крайней мере, я продолжала в это верить.

Мы нашли здание, которое оказалось идеальным: просторное, угловое — значит, с дополнительными окнами — и с верхним этажом, который можно было переоборудовать в квартиры для сотрудников. Будто оно просто ждало нас.

А цена... В Чикаго за эти деньги можно было бы купить разве что крошечное помещение, а здесь — целое здание.

Я была так погружена в ремонт, переезд, подготовку объявлений для местных приютов, собеседования, что даже не успевала задумываться, почему судьба снова привела меня в этот город.

Особенно если причиной был Уэйд.

— Куда поставить это?

Я встряхнула головой, отгоняя ненужные мысли, и посмотрела на Клэя, который держал перед собой коробку.

— «Полотенца», — прочитала я вслух. — Отнеси наверх в одну из квартир, потом разберу, куда их распределить.

Он кивнул и ушёл через кухню к задней лестнице.

Мы переоборудовали верхний этаж в две квартиры с двумя спальнями и двумя ванными в каждой, плюс гостиная и кухня. Здесь могли жить четверо сотрудников, которых я наняла через приюты. Проживание было бесплатным, пока им не удастся встать на ноги. Когда кто-то уходил дальше, его место занимал новый человек.

Кроме них я взяла ещё двух местных работников на постоянную основу. Восьмерых — включая меня и Эйлин — должно было хватить, чтобы держать небольшой бизнес на плаву. Если понадобится, наймём ещё кого-нибудь.

— Мы идём сегодня в бар.

Я подняла голову от списка и увидела Бриджит, лениво облокотившуюся на стойку. В одной руке у неё была бутылка воды, другой она обмахивалась, словно веером. Несмотря на работающий кондиционер, из-за постоянного таскания коробок было жарко.

— У меня слишком много дел, чтобы разгуливать по барам, — возразила я, демонстративно тыкая списком ей прямо в лицо.

— До открытия ещё три недели! У тебя уйма времени, чтобы разложить вещи. Тем более это единственное, что осталось, кроме обучения сотрудников.

— Но работы всё равно куча! — Я обвела рукой коробки, выстроившиеся вдоль стен. Да, всё это уже имело своё место на кухне, нужно было лишь разложить.

Ну... На это уйдут часы.

Но Бриджит об этом знать не обязательно.

— Никакой кучи нет, ты просто тянешь время, лишь бы не выходить в город и не столкнуться с Уэйдом, — сложив руки на груди, заявила она.

И я возненавидела её за то, что она знала меня так хорошо.

— Ники, ну пожалуйста. Я возвращаюсь в Чикаго в конце недели, и кто знает, когда мы снова увидимся!

Она была права. Чёрт возьми, она всегда была права.

— Ты могла бы просто согласиться на моё предложение и переехать сюда, — попыталась я, хотя прекрасно знала, что она откажется. Я уговаривала её уже не раз, но Клэй только-только освоился в Чикаго, да и их карьеры были там.

— Ники, ну хоть раз. Просто выпьем. Мне не нравится думать, что ты заживёшь затворницей, прячась либо в пекарне, либо в своей квартире. Я прямо представляю тебя отшельницей, и это пугает.

— Я не стану затворницей, обещаю, — сказала я.

Мне ведь ещё нужно ездить за продуктами... Хотя я подумывала закупаться в соседнем городе, лишь бы не заходить в местные магазины.

Бриджит была права. У меня была проблема. Я собиралась зарыться в работу и спрятаться, лишь бы уберечь своё сердце.

— Ладно. Одна выпивка. — Я сдалась и отложила список на стойку рядом с ней. — Но потом я возвращаюсь сюда и разбираю всё до ночи.

— И я с радостью помогу.

Я фыркнула.

— Нет, не поможешь. Ты будешь слишком занята Клэем.

Все выпуски «Экстремального холостяка» уже вышли в эфир, так что Бриджит и Клэй больше не скрывали свои отношения. Они наслаждались тем, что теперь могли ходить на настоящие свидания, но я знала: она мечтала оказаться там, где их никто не узнает.

Чикаго, хоть и огромный город, не подходил для этого.

Казалось бы, в маленьком городке избежать пристального внимания ещё сложнее, но, как ни странно, здесь я чувствовала себя спокойно. Да, кто-то мог узнать меня по шоу, ведь съёмки проходили неподалёку, а мы часто бывали в этом городе, но местные относились ко мне как к новой жительнице и всегда были готовы помочь.

— Кстати о Клэе. Пойду поищу его, — сказала Бриджит и поспешно скрылась на кухне.

— Раз уж ты там, закрой заодно пекарню. Я встречу тебя у входа, — крикнула я ей вслед. Она махнула рукой в ответ, давая понять, что услышала.

Я вышла через парадную дверь, пока не передумала идти выпить.

Работа в пекарне спасала меня, давала ощущение занятости, удерживала мысли в узде. Стоило их отпустить, и они тут же уносили меня на одно ранчо неподалёку.

К тому, чем сейчас занимается один человек.

К тому, один ли он там.

К тому, какого чёрта я вообще сюда переехала.

Если постоянно находить себе дела, то можно притворяться, что это просто случайный город, в котором я решила начать новую жизнь.

— Всё, закрыла. Готова? — Бриджит появилась рядом со мной, а Клэй следовал за ней. — По дороге сюда я заметила симпатичный бар всего в нескольких кварталах отсюда.

Она подхватила меня под руку, взяла Клэя за другую и уверенно потащила нас по тротуару.

Похоже, идём пешком.

Бриджит болтала всю дорогу, но я почти её не слышала, потому что уже увидела, куда мы направляемся.

Конечно же, это был тот самый бар, где у нас с Уэйдом было свидание с караоке.

Место, где мы впервые поцеловались.

Я уставилась на участок под вывеской, туда, где когда-то стояли мы. Окрылённые, пьяные от смеха и чувств. Тогда это место казалось волшебным. Теперь оно разрывало сердце.

— Я не могу, — выдохнула я едва слышно.

Я не была уверена, что Бриджит услышала, но она резко остановилась и положила руки мне на плечи.

— Ники, тебе не нужно ничего делать. Мы просто выпьем. Один напиток, как ты и хотела. Ты не можешь вечно запираться в пекарне. Что бы ни привело тебя в этот город — сердце или судьба, — но ты не имеешь права прятаться. Ты меня понимаешь?

Я ненавидела, когда она говорила так разумно.

Конечно, причина моего переезда была очевидна. Уэйд. Я солгала и себе, и ему, сказав, что не люблю его. Мне было больно, мне нужен был кто-то, на ком можно сорвать злость. Уэйд просто оказался под рукой.

Но у меня было несколько недель, чтобы всё обдумать, чтобы услышать всех, кто убеждал меня, что я просто сошла с ума.

Я действительно тогда перегнула палку.

Но теперь... Теперь я не знала, что между нами.

Заботился ли он обо мне?

Я, вероятно, разбила его сердце так же, как и своё. Смог бы он меня простить?

Я не знала.

Но я знала, что должна хотя бы попробовать. Именно поэтому я здесь.

Я должна была доказать ему, что я серьёзна. Что я не убегу при первых трудностях.

Я не могла сбежать, потому что теперь мой дом здесь.

Я вцепилась в руку Бриджит, пока мысли бурей проносились в голове. Я столько раз запирала их, но теперь они вырвались наружу потоком. Я убеждала себя, что переехала не ради Уэйда...

Но именно он и был причиной моего переезда.

Я полюбила этот город, здесь мне было спокойно...

Но ещё здесь был он.

И моё сердце тянулось к нему.

— Что же мне делать? — прошептала я скорее самой себе.

— Для начала просто поздоровайся с ним, — ответила Бриджит.

Я резко вскинула глаза и увидела, как она с Клэем многозначительно переглядываются.

Чёрт. Они что-то задумали.

— Он там? — дрожащей рукой я указала на дверь бара.

— Его пригласили, но он не знал, придёт ли, — тихо сказал Клэй.

Конечно, он не уверен. С какой стати он вообще должен приходить? С какой стати ему видеть меня снова?

Я уже начала мысленно накручивать себя, но Бриджит схватила меня за руку и потащила внутрь.

— Один напиток, — твёрдо сказала она, усадив меня на барный стул.

Она махнула бармену, заказывая нам выпивку. Мне было всё равно, что именно. Мысли снова крутились вокруг того, что он, возможно, не придёт.

Я столько раз представляла нашу встречу, думала, что скажу, как поступлю... Но ни разу не задумывалась, что могу его так и не увидеть. В моей голове встреча всегда была неизбежна.

Передо мной появилась кружка пива, и я, не раздумывая, сделала глоток.

И тут же ночь в караоке нахлынула на меня.

PBR. Она заказала мне PBR.

Ну конечно.

Я отпила ещё и позволила воспоминаниям захлестнуть меня.

Рядом заскрипел стул, но я не подняла голову, решив, что это Бриджит села рядом. Я слишком была занята пивом, слишком погружена в воспоминания, слишком сосредоточена на том, как сказать Эйлин, что мы сделали ошибку, открыв пекарню здесь.

Нет. Мы должны были вернуться в Чикаго.

Да, Чикаго — это правильный ответ.

Я поднесла стакан к губам, собираясь осушить его залпом и поскорее убраться отсюда.

— Дорогая.

Я поперхнулась пивом. Просто-напросто подавилась, услышав этот голос.

С трудом справившись с приступом кашля, я медленно повернула голову. На меня смотрели тёплые карие глаза, а на его губах играла лёгкая усмешка.

Я вцепилась в стойку бара, лишь бы не кинуться к нему.

Три месяца. Прошло три месяца с тех пор, как я видела его, слышала его голос.

И я совсем не была готова к этой встрече.

— Ковбой, — первое, что сорвалось с губ.

Лицо Уэйда озарилось широкой улыбкой, и он тихо рассмеялся. Так, как я помнила, так, по чему так сильно скучала. Этот смех затронул что-то внутри, заставил сердце сжаться.

— Знаю, ты обещала мне брауни, но никак не ожидал, что ради этого ты откроешь целую пекарню, — пошутил он, словно прощупывая почву.

Я попыталась придумать что-то остроумное в ответ, но в голове было пусто.

Мне нужно было прояснить ситуацию.

— Мы можем поговорить? — спросила я, понимая, что такой разговор не место вести в баре.

Если Уэйд больше ничего ко мне не чувствовал, я не хотела, чтобы весь зал видел, как я расплачусь.

Его улыбка исчезла, но он кивнул:

— Конечно. Можем поехать ко мне.

К нему.

Он предложил поехать к нему.

«Просто поговорить, Николь. Поговорить».

— Эм... Хорошо, — выдавила я, пока сердце грохотало в горле.

— Поедешь со мной?

«Да, да, хочу поехать на тебе... С тобой...»

«С ним, Николь!»

— Эм... Да, — повторила я снова. Дай мне минутку. И я осознаю, что это ужасная идея. Застрять с ним в одной машине на целых двадцать минут по пути на ранчо? Что может быть хуже?

— Сейчас? — уточнил он, спрыгивая с барного стула и протягивая мне руку.

Я вложила свою ладонь в его. От этого простого прикосновения по коже пробежал электрический разряд.

Я не отдёрнула руку.

И не хотела.

Но хотелось знать, чувствует ли он то же самое.

Однако Уэйд выпустил мою ладонь, как только я поднялась, и сердце ухнуло вниз.

Но уже через секунду его рука легла мне на спину, и я не успела толком осознать разочарование.

— Тебе стоит сказать Бриджит и Клэю, куда ты собралась, — мягко проговорил он, склонившись к самому моему уху.

Мурашки побежали по телу. Уэйд был так близко. Слишком близко.

Что он сказал? Что-то про Бриджит? Какая, к чёрту, Бриджит?

Но он уже уверенно вёл меня к столику, где сидели Бриджит и Клэй. Оба посмотрели на нас без особого удивления.

А я просто стояла.

Мозг, сосредоточься. Зачем мы сюда пришли?

Бриджит, переводя взгляд с меня на Уэйда, чуть приподняла бровь. Несколько секунд неловкого молчания, и я, наконец, выдавила:

— Мы с Уэйдом отъедем ненадолго.

Бриджит кивнула, но уточнила:

— Ты в порядке?

— Да. Увидимся позже, — улыбнулась я, хотя внезапно захотелось выбежать из бара.

Оставаться с Уэйдом наедине... Действительно ли это хорошая идея?

Но прежде чем я успела передумать, Бриджит с Клэем уже махнули нам на прощание, а Уэйд вывел меня за дверь к той самой машине, в которой я ехала несколько недель назад.

Он открыл передо мной дверь, и я забралась внутрь, мгновенно окружённая его запахом.

Глубоко вдохнула, пока он обходил машину.

Как же я скучала по этому аромату.

Я всё ещё хранила его толстовку. Ту самую, что он дал мне той ночью.

В последние недели она была моим спасением.

Ладно, я спала с ней каждую ночь.

И мне не стыдно в этом признаться.

Но запах давно выветрился.

А я... Я так скучала.

Уэйд сел за руль и завёл двигатель.

В машине тихо играла музыка. Мягкий перебор гитарных струн, хрипловатый голос кантри-исполнителя.

Я невольно улыбнулась.

Он вырулил на дорогу, проезжая мимо моей пекарни.

— Выглядит отлично, — кивнул он в сторону витрин.

— Движемся вперёд. Ещё много дел перед открытием.

Говорить о пекарне — это то, что я могла делать часами.

Давай говорить об этом всю ночь.

— Когда открываетесь?

— Через три недели, если всё пойдёт по плану, — скрестила пальцы на коленях, мысленно отправляя в космос всю возможную удачу.

— Много ещё работы внутри? Я видел, как здание буквально разобрали до каркаса.

Я смотрела не на него, а на ритмично постукивающие по рулю пальцы.

Он следил за строительством.

То есть он следил за мной, да?

Может, ещё не всё потеряно?

— Осталось разобраться с организацией, но самое сложное позади. Мне ещё нужно обучить персонал, но думаю, что этим займётся Эйлин. Да, мы разобрали всё до основания, ведь так было проще перестроить кухню, чем подстраиваться под старую планировку. Но я старалась сохранить дух здания. Теперь оно уютное и тёплое, а не стерильное и бездушное, как, возможно, ожидали многие. — Я тараторила, но не могла остановиться. — Мы и верхний этаж переделали. Там теперь две квартиры для сотрудников из приюта. Надеюсь, им понравится. Я продумала всё, чтобы у каждого было своё пространство, а не ощущение, будто живёшь в коммуналке. Если бы они не были уже заняты, я бы сама туда заселилась.

И только потом осознала, что болтаю без умолку, а Уэйд просто молча слушает.

«Замолчи, Ники!» — вопил мой внутренний голос.

Уэйд лишь рассмеялся:

— Думаю, они будут рады собственному жилью. Крыша над головой, еда в холодильнике, деньги на счету. Для многих это нечто большее, чем просто удобства. То, что ты делаешь... Это потрясающе, ты хоть понимаешь это?

— Ох, точно! Еда! Нужно заполнить их холодильники и шкафы до переезда...

— Дорогая, вдохни и выдохни.

Я глубоко вдохнула, выдохнула и рассмеялась:

— Прости, просто... Это всё, что у меня есть. Я хочу, чтобы всё получилось. Не только для меня и Эйлин, но и для тех, кому мы сможем помочь.

— У тебя всё получится, — уверенно сказал он. — И это далеко не всё, что у тебя есть.

Он свернул на ухабистую грунтовую дорогу, ведущую к двум домам, где мы жили во время съёмок шоу.

Я постаралась не зацикливаться на его словах. «И это далеко не всё, что у тебя есть»

А что тогда? Бриджит? Эйлин? Отец, с которым мы медленно, но верно налаживаем отношения?

«Он, дурочка. У тебя есть он».

Но я не позволила себе думать об этом. Пока нет. Пока не буду уверена. Я не хотела строить воздушные замки.

Просто смотрела в окно, наблюдая, как мимо проносятся поля. Уэйд ловко лавировал между выбоинами, и дорога показалась куда более ровной, чем в тот первый раз, когда я ехала по ней с Джимом.

Он проехал мимо основного дома и направился вверх, к гостевому. Тому самому, где жила я. Остановился, заглушил мотор. Я уже подбирала слова, чтобы спросить, но он опередил меня. Уэйд открыл дверь и протянул руку, помогая выбраться.

Я молча последовала за ним в дом, недоумевая, почему мы приехали именно сюда. В этом доме слишком много воспоминаний. Если уж на то пошло, мне было бы гораздо комфортнее поговорить в основном доме. По крайней мере, там я не целовалась с этим мужчиной.

— Почему мы здесь? — не выдержала я.

Он включил свет, и я сразу заметила, что всё осталось таким же, как и в день моего отъезда. Только на каминной полке появились новые фотографии.

— В смысле? — Уэйд обернулся ко мне, проходя в гостиную.

— Ты сказал, что мы поговорим у тебя. Почему тогда в гостевом доме?

Я подошла ближе к камину, разглядывая снимки. На всех был он с семьёй в разные годы и в разное время года. Вполне логично: ранчо принадлежало его семье.

— Потому что это и есть мой дом, — раздалось у меня за спиной.

Я резко развернулась. И тут же врезалась в его грудь.

— Твой дом? — переспросила я, не веря своим ушам.

Он кивнул:

— Мне не нужен огромный особняк. Мама сдала его «городским». Тем, кто хочет пожить в деревне, пока не надоест. А этот дом был в жутком состоянии, когда я вернулся. Я решил пожить здесь и привести его в порядок. Доделаю и начну строить собственный. Этот, скорее всего, тоже будем сдавать.

— Собственный дом? — переспросила я. Вопросов у меня сегодня было слишком много.

— Ага. Не люблю жить рядом с гостями. Они постоянно приходят с вопросами и жалобами, ведь я ближе всех. Да и вообще этот дом никогда не был для меня тем самым.

— Ты уже начал строительство?

— Да, каркас готов. Делаем всё сами, так что процесс идёт медленно.

— Ты сам строишь дом? — поражённо переспросила я.

— Ничего особенного. Я же и этот дом отремонтировал. — Он пожал плечами, словно это была сущая мелочь.

Я провела ладонью по деревянной поверхности камина и, не глядя на него, шёпотом призналась:

— Мне нравился этот дом...

Он услышал. Я поняла это по его резкому вдоху.

— Здесь было трудно жить после того, как ты уехала, — тихо признался он.

Моё сердце сжалось.

— Уэйд...

— Знаю, это было несправедливо с моей стороны. Прости. — Он опустился на диван, запрокинув голову и прикрыв глаза. — Я не думал, что будет настолько тяжело.

Тяжело? По-моему, пока всё шло вполне неплохо.

Ну, если не считать того, что мы даже не приступили к главному разговору.

Обычные беседы давались легко.

Вот бы так и продолжалось.

— Это не обязательно должно быть тяжело, — сказала я после короткой паузы.

Подошла ближе и села рядом. Сколько можно избегать сути? Нужно всё сказать. Надеяться, что после этого мы сможем двигаться дальше.

— Правда? Потому что у меня сердце колотится так, будто вот-вот выскочит. А каждое слово звучит так, будто я слишком стараюсь. — Он устало провёл рукой по лицу.

— По-моему, совсем нет, — мягко возразила я.

Если уж на то пошло, мысль о том, что он строит собственный дом, только вызывала у меня ещё большее восхищение.

Он посмотрел на меня с сомнением.

— Что мы делаем, дорогая?

Я пожала плечами:

— Пытаемся найти дорогу обратно друг к другу?

Сердце бешено заколотилось.

«Пожалуйста, пусть мы её найдём».

— Кажется, мы уже нашли, не так ли? — пробормотал он, кивая на расстояние между нами.

Я рассмеялась, потому что ничего другого сделать не могла, так как сердце уже застряло у меня в горле. Я сглотнула ком, глубоко вздохнула и поняла: если не скажу всё Уэйду сейчас, то уйду из этого дома, так и не осмелившись.

— Прости, Уэйд, — начала я.

Но стоило мне произнести эти слова, как его лицо помрачнело. Ещё секунду назад он улыбался, а теперь выглядел так, словно я собиралась сообщить ему нечто ужасное.

Потому что «прости» слишком часто становится прологом к самым скверным разговорам.

— Нет, не в этом смысле, — быстро поправилась я и положила руку ему на предплечье.

Прикосновение, конечно, не облегчало разговор. Не тогда, когда от одного только касания внутри меня вспыхивали фейерверки. Но, возможно, оно хоть немного его успокоит.

— Прости за то, что случилось на съёмках. За свою реакцию на твои слова. Я не должна была так поступать. И прости, что тогда просто уехала.

Я пыталась прочесть по его лицу, как он воспринял мои слова, но Уэйд оставался непроницаемым.

— Тебе не за что извиняться. Это я должен был сказать тебе правду с самого начала. Ты была права, что разозлилась.

Я покачала головой и сжала его руку.

— Нет, ты не лгал. Теперь я понимаю, почему не сказал мне сразу. К тому же это было не только твоё решение. Мы все были пешками в этом шоу, делали то, что требовали продюсеры, нравится нам это или нет.

— Я всё равно мог бы найти способ сказать тебе, — буркнул он, явно не желая перекладывать вину на кого-то ещё.

— Нет, не мог, — возразила я. — Потому что тебя бы просто выгнали с шоу. А этого я бы не вынесла.

— Почему?

И вот он, момент истины.

— Уэйд, я тебе солгала.

Я почувствовала, как его мышцы напряглись под моей ладонью, но всё же провела пальцами по его руке, надеясь, что это его немного успокоит.

— В тот день, когда мы виделись в последний раз, ты задал мне вопрос. И я солгала.

Уэйд резко выпрямился, так что моя рука соскользнула с его. Он повернулся ко мне, и по вспыхнувшему в его глазах огню я поняла: он отлично помнит тот вопрос. И прекрасно понимает, о чём я сейчас говорю.

— Напомни-ка, о чём это я тебя спрашивал? — спросил он, ухмыляясь.

Я не удержалась и, хихикнув, толкнула его в плечо. Он даже не шелохнулся.

— Я люблю тебя, Уэйд. Люблю с... Даже не знаю, наверное, с нашего первого поцелуя. Ты всегда был тем самым. Просто я не хотела в этом себе признаваться. Мне было страшно. Страшно чувствовать это, страшно обжечься. Проще было сбежать, чем любить. Вот я и сбежала. Но сердце моё осталось здесь. С тобой. В Чикаго я чувствовала себя ужасно, настолько, что где-то в глубине души уже выстраивала планы, как вернуться. Как вернуться к тебе. Потому что только с тобой я могла снова стать целой. Хотя я даже не знала, что ты чувствуешь. Может, ты просто решил быть вежливым. Впустил меня, выслушал. Может, только ждёшь момента, чтобы разбить мне сердце так же, как я разбила твоё. Вполне возможно, да? Хотя... Это на тебя не похоже, но...

Уэйд оборвал мои нервные разглагольствования.

Своими губами.

Его поцелуй словно повернул время назад. Я вцепилась в его рубашку, притягивая ближе. Жадно, нетерпеливо. Мне нужно было быть ближе.

Его руки легли мне на талию, и он с лёгкостью поднял меня к себе на колени.

В точности, как в последний раз. В том же месте, в той же позе.

Только теперь здесь не было камер.

Мы были одни.

Эта мысль заставила меня хихикнуть сквозь поцелуй. Уэйд замер.

Я возмущённо застонала.

Нет-нет, только не останавливаться. Не останавливаться. Никогда.

— Что смешного? — пробормотал он, его губы всё ещё касались моих.

— Просто... Это наш первый поцелуй без камер.

Я прикусила его нижнюю губу и провела по ней языком.

Глухой звук сорвался у него с губ, и я содрогнулась от нахлынувшего жара.

Отозвалось ли это эхом в нём или только во мне, я не знала.

Но Уэйд снова накрыл мои губы своими, одной рукой зарываясь в мои волосы, другой притягивая меня ближе.

Я качнулась в его объятиях, чувствуя, как его тело напрягается подо мной.

Теперь у нас не было никаких правил.

Только мы.

Эта мысль заставила меня сделать ещё один толчок бёдрами.

Уэйд ответил, сжимая меня крепче.

Разговор определённо пошёл лучше, чем я ожидала.

Я надеялась, что Уэйд чувствует то же, что и я, но не могла быть уверена.

Его губы скользнули вниз по моей челюсти, оставляя дорожку из лёгких, дразнящих поцелуев.

Когда он добрался до чувствительной точки под моим ухом, я не сдержала стон.

Я люблю его.

Люблю, люблю, люблю.

А он любит меня? Я замерла, сжав пальцы на его плечах. Он ведь любит меня, правда?

Всё это — ответ на моё признание?

Или я просто приняла желаемое за действительное?

Волна паники подступила к горлу, и я отстранилась, разрывая поцелуй.

Уэйд потянулся за мной, но я отклонилась назад.

— Дорогая, что случилось? — Он нахмурился, заметив тревогу на моём лице. — Это слишком быстро? Мы можем просто сидеть.

Я покачала головой, пытаясь отдышаться и отогнать ненужные мысли.

— Что, Ники?

— Просто... Я сказала, что люблю тебя, но понятия не имею, что чувствуешь ты.

Уэйд рассмеялся.

Тот самый низкий и тёплый смех, от которого у меня всегда подкашивались ноги... А сейчас мне захотелось стукнуть его за эту самодовольную усмешку.

— Дорогая, я думал, я уже всё тебе показал.

Да, показал.

— Но мне нужны слова.

Уэйд обвил меня руками, притянул к себе и уткнулся лбом в мой.

— Ники, я влюбился в тебя с той самой секунды, как ты поставила меня на место за мои глупые стереотипы. Потом снова, когда ты сбила меня с ног после того, как я спас тебя от летящего мяча. И ещё раз тогда, когда ты мстила за меня в той чёртовой игре в пейнтбол. Каждый момент, проведённый с тобой, только сильнее затягивал меня в это чувство. Оно не угасло ни на секунду. Ни на один миг за все эти десять недель разлуки. Я просто ждал, когда ты вернёшься домой.

Домой.

Слеза скатилась по моей щеке. Он ждал.

Ждал, пока я разберусь в себе.

— Я люблю это место, — прошептала я.

Оклахому. Этот дом. Его руки. Всё. Я любила всё.

— И тебя. Я люблю тебя.

— И я тебя люблю, дорогая.

А потом он снова поцеловал меня.