Найти себя

ГЛАВА 29

Брент сидел напротив меня за столиком на заднем дворе дома, где остановились ребята. На столе перед нами лежала еда, не так давно снятая с гриля, но я едва притронулась к ней. Чувствовала себя виноватой. Он не заслуживал моего молчания, но я боялась, что стоит мне заговорить, как я просто разрыдаюсь.

С тех пор, как я ушла от Уэйда вчера утром, я его не видела. Он не появлялся в доме или, по крайней мере, не показывался на глаза, когда я приехала на последний ужин с Брентом.

Брент постарался на славу: идеально прожаренные шашлычки из креветок и стейка, свежий салат с хрустящими овощами... Я легко могла представить, как он готовит что-то подобное у себя в Калифорнии. Он и выглядел так, будто был у себя дома, в своих шортах и футболке, которые подчёркивали его мускулы, едва прикрывая татуировку, обвивающую бицепс.

Почему моё сердце не могло выбрать Брента? Он был замечательным парнем, который, насколько я знала, никогда мне не лгал. Но даже он понимал, что между нами ничего не случится. Достаточно было просто взглянуть мне в глаза.

— Ну, как тебе ужин? — спросил он, прекрасно зная, что я почти не притронулась к еде.

Я попыталась улыбнуться, но, скорее всего, вышла лишь болезненная гримаса.

— Прости, что я сегодня такая отвратительная. — Жалкая отговорка, но это единственная, что у меня была.

— Всё нормально. Я же не слепой, Ники. Я знаю, что произошло вчера. И судя по твоему виду, твои чувства к Уэйду были куда сильнее, чем всё, что ты могла испытывать ко мне.

— Прости, — тихо сказала я.

— Никогда не извиняйся за свои чувства. — Брент покачал головой. — Конечно, я хотел бы, чтобы всё сложилось иначе. Чтобы у меня был шанс тебя переубедить. Но даже мне ясно, что это невозможно.

Я бы хотела полюбить Брента. Правда. Он был идеальным парнем... Но не для меня. И мне казалось несправедливым забирать его у женщин, которые могли бы с ним по-настоящему счастливы. Особенно учитывая, что он, скорее всего, станет следующим «Экстремальным холостяком». Его явно обожала женская аудитория шоу.

— Хочешь поговорить об этом? — осторожно спросил он.

Хотела ли я говорить о том, что Уэйд лгал мне с первого дня, заставил влюбиться в себя, а потом разбил сердце? Нет, спасибо.

— Можно мы поговорим о чём-нибудь другом? — Любая тема была бы лучше этой.

— Конечно, например, о том, какой я потрясающий? Может, это заставит тебя передумать?

Я слабо хихикнула и впервые за сутки почувствовала, что улыбка выходит искренней.

— Ах, если бы всё было так просто, Брент.

— Знаешь, что мне в тебе нравится? — неожиданно спросил он.

— Мой жизнерадостный характер?

Брент усмехнулся.

— Ну да, и это тоже. Но больше всего то, что ты однолюб.

Я удивлённо посмотрела на него. Разве он думал, что я какая-то легкомысленная? Почему все эти правдивые наблюдения всплывали только в самом конце?

— Нет-нет, не в этом смысле, — догадался он, о чём я подумала. — Просто если смотреть любые шоу о свиданиях, особенно прошлые сезоны «Экстремального холостяка», то становится понятно, что в финале большинство холостяков влюбляются сразу в двух девушек. Они колеблются, признаются в любви обеим, но в итоге одной всё равно разбивают сердце. А ты другая. Ты всегда знала, кто тебе нужен. Да, ты флиртовала, потому что это было частью игры. Но ты никогда не говорила ни словами, ни поступками, что влюблена в меня. Ты не давала мне ложной надежды.

Я молчала, переваривая его слова. Как бы мне ни хотелось возразить, он был прав. Я никогда не позволяла себе привязаться, пока не была уверена в своих чувствах. А когда это произошло, я выбрала одного человека. Это была та самая искра между мной и Уэйдом или просто моя натура... Я не знала. Но приятно было осознавать, что Брент это понял.

Я также была рада, что он не чувствовал себя обманутым. Последнее, чего бы мне хотелось, это причинить ему боль.

— А ты? Куда теперь? — спросила я.

— Ну, у меня ещё есть несколько часов, чтобы переубедить тебя, и я их точно потрачу по максимуму, — пошутил он, а затем пожал плечами. — А если серьёзно... Посмотрим, куда подует ветер. Вернусь в Калифорнию. Вернусь к волнам. Это точно.

— Я могу замолвить за тебя словечко перед Джимом, чтобы ты стал следующим «Экстремальным холостяком».

Брент громко рассмеялся и покачал головой:

— Не думаю, что справлюсь. Во-первых, я тоже однолюб. Мне было бы сложно «встречаться» сразу с несколькими девушками. А во-вторых, почему вообще я? Наверняка есть парни поинтереснее. Сомневаюсь, что я чей-то фаворит.

Мне не понравилось, что он так о себе думал. И если я заставила его почувствовать себя менее значимым, то это была моя вина.

— Брент, клянусь, ты был бы идеальным холостяком. Я точно знаю, что женщины тебя обожают. Я же видела, как они на тебя смотрели во время твоего соревнования по сёрфингу. Да и продюсеры были бы идиотами, если бы тебя упустили. Ты же теперь просто всеобщий любимчик!

Брент лишь покачал головой, и мне даже показалось, что он закатил глаза.

— Не думаю.

Я подняла кусочек креветки, наконец-то ощутив голод, который, похоже, он мне вернул.

— Ну, раз я так сказала, значит, так и есть.

— А ты сама? Что будешь делать после всего этого? — спросил он, и креветка в моём рту внезапно стала тяжёлой, словно камень.

— Честно говоря, я не знаю. Даже представить не могу, чем займусь завтра, — призналась я и замолчала, невольно думая о финальном отборе, который должен был состояться уже на следующий день.

Я не имела ни малейшего представления, что делать, какие у меня вообще есть варианты. Одна только мысль об этом сковывала тревогой.

— Я не об этом. — Брент внимательно посмотрел на меня. — Я про большую картину. Что ты собираешься делать со своей жизнью? Ты ведь уже не та, кем была, когда пришла сюда. Кто ты теперь?

Он знал меня всего десять недель, но за это время понял больше, чем люди, знакомые со мной годами.

И он был прав. Я изменилась. Стала сильнее, увереннее. Готовой наконец-то идти своим путём.

— Открою пекарню, — слова сорвались с губ, и я почувствовала, как гора свалилась с плеч.

Я давно подумывала об этом. Мне нравилось печь, а мой диплом в сфере бизнеса наконец бы пригодился. Но больше всего мне хотелось создать уютное место, где люди могли бы собираться с друзьями. И ещё дать шанс бездомным, которым я помогала в приютах, помочь им найти первую работу, встать на ноги и двигаться дальше.

Но раньше я ничего не предпринимала. Боялась, что скажет семья. Что подумают «друзья». Всё это время я старалась угодить окружающим, забывая о себе. Теперь всё изменилось. Эти десять недель показали мне, кто я есть на самом деле и чего хочу.

Возвращаться обратно? Нет. Ни за что.

— Может, в Калифорнии? — Брент улыбнулся. — Мне бы не помешала твоя выпечка каждый день.

— Я ещё не думала о месте, — призналась я. — Логично было бы открыть её в Чикаго или пригороде. Но с другой стороны... Я хочу уехать. Подальше от всего, что меня там держало. В Чикаго я задыхалась, пытаясь быть удобной для всех. Это не шло мне на пользу. Но если не там, то где?

У меня не было другого дома. А покинуть Чикаго значило оставить двух самых дорогих мне людей. Начать с нуля в незнакомом месте пугало ничуть не меньше, чем сама идея открытия бизнеса.

— Значит, Калифорния, — подытожил Брент.

Я рассмеялась, позволяя ему вытянуть меня из тёмных мыслей.

— Всё возможно. Но если нет, не переживай, я пришлю тебе угощение.

Брент поднял кулак в победном жесте, а потом потёр живот.

— Вот зачем я заговорил о твоих брауни? Теперь мне срочно нужен один.

— Это я могу для тебя устроить, — усмехнулась я. — Давай приберёмся, а потом пойдём ко мне, и я испеку их для тебя. Тёплые, прямо из духовки, с мороженым... Они просто божественны.

Брент мгновенно вскочил на ноги, собрал всю посуду и унёс её в дом быстрее, чем я успела моргнуть. Вернулся через минуту, подпрыгивая на месте.

— Ты же не помыл её, да? — поинтересовалась я.

— Она подождёт до вечера. А ты нет. Тебе нельзя её мыть, я так решил. — Он скрестил руки на груди и едва не топнул ногой, напоминая капризного ребёнка.

Но хлопал глазами он с таким умоляющим видом, что спорить было бесполезно.

Я только вздохнула, взяла его за руку, и мы направились к дому.

Оставшуюся часть дня мы провели за выпечкой. Брауни, печенье, пончики... Брент настаивал на дегустации каждого изделия, наверное, потому, что сам в выпечке ничего не смыслил. Я едва успела остановить его, когда он попытался насыпать в тесто чашку соли вместо сахара. Но в роли критика он был бесподобен. Он умудрялся стонать от удовольствия после каждого кусочка, и я не могла перестать улыбаться.

— Это лучшие брауни в мире! — провозгласил он, жуя очередной кусок с мороженым.

— Это уже третье, Брент. Куда ты их только деваешь? — Я любила сладкое, но знала меру.

А вот Брент словно вообще не знал слово «стоп».

— Что поделать, сахар ко мне тянется. Я ведь такой же сладкий. — Он похлопал себя по животу, скрытому под футболкой.

— Скорее уж приторный, — усмехнулась я, толкнув его локтем.

— Серьёзно, тебе нужно открыть пекарню, — продолжил он, не обращая внимания на подколку. — Конечно, мне хотелось бы оставить эти брауни только для себя, но мир не должен остаться без них.

— Это и есть мой план, — произнесла я, и внутри разлилось тепло.

Я открою пекарню.

Слова звучали настолько правильно, что я не могла перестать улыбаться.

— Отлично. Но когда разбогатеешь, не забывай о таких простых смертных, как я.

— Никогда, Брент. Ты всегда будешь получать угощение первым.

Ведь именно с ним я поняла, что эта мечта должна стать реальностью. Что я действительно хочу этого.

А за то, что он помог мне отвлечься от всех тревог, он заслуживал столько брауни, сколько только мог съесть.