(не)любимая невеста Императора дракона

Глава 10

Тирон

Я сидел в своем кабинете, в тяжелом кресле, вырезанном из черного дуба и украшенном драконьими когтями, которые тускло блестели в свете магических светильников. Воздух был пропитан запахом дорогого вина и благовоний, но даже они не могли успокоить меня.

Лира склонилась у моих ног, ее тонкие пальцы массировали мои бедра. Ее платье было расстегнуто слишком низко, обнажая полную грудь, но я едва это замечал. Внутри меня бушевал ад. Дракон рвался наружу, его когти скреблись по стенкам сознания, требуя выхода.

В голове крутилась одна и та же картина – дерзкий взгляд Элины, ее упрямо вздернутый подбородок и звонкий голос, когда она сказала «нет» перед всем двором.

Как посмела эта девчонка? Какая-то провинциальная выскочка, которую я вытащил из грязи, осмелилась унизить меня, императора Драконьей Империи!

Кровь кипела, магия бурлила в венах, как раскаленная лава. Я сжал кулаки, и искры моей магии заплясали вокруг пальцев, заставив Лиру вздрогнуть. Она подняла глаза, полные угодливой преданности, но я лишь поморщился.

Пустая. Прилипчивая. Ее лесть, ее попытки угодить только усиливали раздражение. Она была красивой, как статуя, но такой же холодной и бесполезной, когда дело касалось моей силы.

Элина… эта вредная девчонка с ее золотистой магией, чистой, как горный хрусталь, – вот кто был мне нужен.

Ее сила, ее кровь, ее дар могли бы стабилизировать мою магию, которая с каждым днем становилась все более неуправляемой. Я чувствовал, как мои силы убывают, как трансформация в дракона становится тяжелее, как магия ускользает, словно песок сквозь пальцы.

Наш союз был бы не просто браком – он был необходим для империи, для меня. А она, глупая девчонка, вбила себе в голову какую-то романтическую дурость про любовь и верность! Верность!

Я фыркнул, и Лира снова вздрогнула, ее руки замерли. Кому нужна эта верность?

Она могла бы стать императрицей, иметь все – дворцы, драгоценности, власть. Все двери империи были бы открыты перед ней! Но нет, она устроила этот цирк, этот позор, отвергнув меня перед всеми, как будто я – какой-то мелкий лорд, а не император!

– Мой господин, – пропела Лира, ее голос был сладким, как мед. – Позвольте мне снять ваше напряжение…

Она наклонилась ближе, ее вырез стал еще более вызывающим, а ладони заскользили вверх к моему паху, но я лишь отмахнулся.

– Довольно! – рявкнул я, и мой голос прогремел, как гром, заставив Лиру отпрянуть. Ее глаза, обычно томные, округлились от испуга, а губы задрожали. Я отмахнулся, словно отгоняя назойливую муху. – Оставь меня.

Лира поспешно поднялась, низко поклонившись, и выскользнула из кабинета, ее шаги были почти бесшумными, как у кошки.

Но даже ее уход не принес облегчения. Я встал, прошелся по комнате, мои сапоги глухо стучали по мраморному полу. Перед глазами снова всплыло лицо Элины.

Она посмела назвать меня тираном! Меня, чья кровь пылает драконьим огнем, чья воля держит империю в кулаке! Я сжал кулак, и ближайший светильник мигнул, его пламя затрепетало, словно почувствовав мой гнев.

В этот момент в дверь постучали – резко, настойчиво. Я нахмурился, чувствуя, как раздражение вспыхивает с новой силой.

– Войдите, – бросил холодно.

Дверь распахнулась, и двое стражников в золотых доспехах втащили двух женщин – мать и тетку Элины. Их лица были покрытые слезами, волосы растрепались. Они тут же рухнули на колени, едва стражники отпустили их, и их рыдания заполнили кабинет, как назойливый гул насекомых.

– Ваше Величество! – взвыла мать Элины, ее голос дрожал, а руки вцепились в подол своего платья. – Умоляем, пощадите нас! Мы не знали, что она сотворит такое! Эта неблагодарная девчонка… она опозорила нас всех! Мы воспитывали ее как подобает, учили покорности, а она…

– Простите нас, милорд! – подхватила тетка. – Она молода, глупа! Мы накажем ее со всей строгостью...

Я смотрел на них сверху вниз, чувствуя, как дракон внутри рычит, требуя выпустить гнев. Их слезы, их мольбы только подливали масла в огонь. Они воспитали эту девчонку, которая посмела бросить вызов мне, и теперь осмеливаются просить о милости?

– Молчать! – рявкнул я, и мой голос сотряс стены, заставив светильники мигнуть. Искры магии заплясали вокруг меня, и женщины съежились, их рыдания стали тише. – Где она сейчас?

– У сумасшедшей бабки Лиссы, Ваше Величество! – выдавила мать Элины, ее голос дрожал, а глаза, полные страха, избегали моего взгляда. – Больше ей некуда идти… только в деревню Лунного Ручья.

– Лисса, – повторил я, медленно.

Старая знахарка, живущая на краю леса, в глуши, где магия леса была сильнее, чем власть империи. Я знал о ней – о ее репутации, о ее упрямстве.

– Уведите их, – бросил я стражникам, стоявшим у двери, не удостоив женщин взглядом. – Больше вы здесь не нужны. Отправляйтесь в свое имение и молитесь, чтобы я нашел ее.

Стражники поклонились, их золотые доспехи звякнули, и они, подхватив женщин под локти, вывели их из кабинета. Их всхлипывания затихли за дверью, но гнев во мне не утихал.

Я подошел к окну, где ночь окутала замок, и темные очертания леса вдалеке казались живыми, скрывающими тайны. Где-то там, у старухи Лиссы, прячется Элина. Она думает, что может сбежать от меня, от своей судьбы. Но я найду ее. Ее магия будет моей, даже если мне придется сжечь весь этот лес дотла, превратить его в пепел, который развеет ветер.

Я сжал кулак, и стекло в окне задрожало, отражая мое пылающее лицо. Дракон внутри меня зарычал, его чешуя скребла по моим нервам.