(не)любимая невеста Императора дракона

Глава 32

Прежде чем волк успел ответить, раздался звонкий, резкий и полный возмущения голос.

– Да, я его истинная, – произнесла с вызовом Элина. – И что? Это что-то меняет, Тирон? Тебе здесь жизнь спасли, дракон, а ты вместо благодарности задаёшь вопросы про наши с Рейном отношения?

Я повернул голову, и моё сердце пропустило удар. Она проснулась.

Элина сидела на лавке, её волосы спутались, а глаза, обычно такие тёплые, теперь горели гневом. Она смотрела на меня с таким негодованием, что я почувствовал себя не императором, а мальчишкой, которого отчитали за глупость.

Её щёки пылали, плащ сполз с плеч, и она казалась ещё более хрупкой, но в её взгляде была сталь, которой я не ожидал.

Я, Тирон, император драконов, привыкший к покорности, к страху в глазах других, был обескуражен. Как она смеет? Но тут же мой запал угас. Я больше не был императором. Я был раненым, отравленным беглецом, лежащим в логове волков, и она… она имела право злиться.

– Элина… – начал я, но голос сорвался, хриплый и слабый. Ревность не утихала, она жгла меня изнутри, но теперь к ней примешивалось другое – стыд, осознание, что я упустил её. Упустил трон. Упустил всё, ради чего жил. А теперь ещё и эти проклятые волки…

Я попытался подняться, игнорируя вспышку боли в боку, которая заставила меня сморщиться, как от удара. Мои локти дрожали, но я стиснул зубы и выпалил:

– Нам нужно уходить. Всем вам. Совет… они решили напасть на вашу стаю. Они отправили войска. Они идут сюда.

Рейн издал низкий рык, его глаза вспыхнули, как угли, а лицо стало жёстким, как камень. Элина ахнула, её рука взлетела к губам, прикрывая их, и я увидел ужас в её глазах. Она посмотрела на Рейна, потом на меня, и её голос дрожал, когда она спросила:

– Что… что ты сказал? Но почему?

Я сглотнул, пытаясь собрать мысли, всё ещё затуманенные ядом. Боль в боку пульсировала, но я заставил себя говорить.

– Совет… – начал я, чувствуя, как слова царапают горло. – Они решили, что я слишком слаб, слишком… занят твоими поисками, Элина. Они хотели войны с волками, хотели раздавить их, чтобы показать силу. Я был против. Я считал, что сейчас не время…

– Отрывать нам головы, – закончил за меня Рейн, его голос был холодным, а на губах появилась злая усмешка. – Так, дракон?

Я бросил на него взгляд, мой гнев вспыхнул, но я подавил его, уклончиво ответив:

– Я всегда был за дипломатию. – старался держать себя в руках и не показывать своих эмоций. – Они подстроили всё. Яд. Кинжал. Они хотели избавиться от меня, чтобы начать войну.

Рейн откинулся на стуле, его пальцы постукивали по столу, а глаза не отрывались от меня, словно он пытался решить, верить мне или нет. Затем он спокойно заговорил:

– Волки не будут бегать. Мы примем бой. Элину и жителей деревни мы уведём подальше, в безопасное место. – Его усмешка стала шире, в ней была насмешка, почти издёвка. – И ты, дракон, можешь пойти с женщинами и детьми. Тебе там самое место.

Элина вскочила с лавки, её глаза сверкнули, и она шагнула вперёд, её голос был полон решимости.

– Я никуда не пойду, – отрезала она, сжав руки в кулаки. – Я останусь здесь. С вами. Я не покину стаю.

Я посмотрел на неё, чувствуя, как что-то ломается внутри. Она выбрала их. Не меня. Она не хотела быть в дали от своего любимого...

Но я не мог позволить ей остаться здесь, под ударом.

– Элина, – сказал я, мой голос был хриплым, но в нём звучала мольба. – Я попробую поговорить со своими людьми. Вразумить их. Если я смогу связаться с Дарианом, моим генералом… армия уважает его. Они пойдут за ним. За мной. Я должен сообщить ему, где я, что я жив.

В этот момент дверь избушки скрипнула, и вошёл другой волк – высокий, с длинными тёмными волосами, заплетёнными в косу, и шрамом через бровь. Его глаза были такими же жёлтыми, как у Рейна, но в них было больше усталости, чем угрозы. Он посмотрел на нас, затем на Рейна.

– Ищейка вернулся, – произнес он низким и безэмоциональным тоном.. – В столице траур. Император погиб.

Я замер, чувствуя, как ярость вскипает в груди, заглушая боль. Они объявили меня мёртвым? Эти крысы, эти предатели, осмелились… Я стиснул зубы, мои пальцы впились в одеяло, и я прорычал:

– И что они придумали? Я выпал из окна? Утонул в купели? Подавился костью?

Волк со шрамом посмотрел на меня, его губы дрогнули в лёгкой усмешке, но в его глазах не было веселья.

– Нет, – сказал он, его голос был холодным, как зимний ветер. – Тебя убили волки.