(не)любимая невеста Императора дракона

Глава 44

Покои, выделенные мне в замке Ледяных драконов, были словно вырезаны из зимней сказки. Стены из прозрачного льда переливались мягким голубым сиянием, будто внутри них мерцали тысячи крошечных звёзд.

Высокие арочные окна, обрамлённые резными узорами из инея, открывали вид на заснеженные пики, где ветер кружил снежинки в вечном танце.

Пол из тёмного камня был тёплым под босыми ногами — под ним, должно быть, текли горячие источники, скрытые в недрах горы. В центре комнаты стояла огромная ванна, высеченная из цельного куска белого мрамора, наполненная водой, от которой поднимался лёгкий пар, пахнущий мятой и горными травами.

Я сбросила свой грязный, пропитанный дымом и кровью плащ, позволив тёплой воде смыть с меня усталость, боль и воспоминания о горе. Вода обволакивала кожу, как шёлк, и на миг я смогла расслабиться.

Служанка, молчаливая девушка с глазами цвета зимнего неба, помогла мне выбраться из ванны и подала платье. Оно очень сильно впечатлило меня.

Мода Ледяных драконов была за гранью моего воображения. Платье было пышным, воздушным, словно соткано из облаков и снежинок. Корсет, расшитый серебряными нитями, подчёркивал талию, а юбка, многослойная, из тончайшего газа, переливалась от белого до бледно-голубого, как северное сияние.

Рукава, длинные и прозрачные, заканчивались манжетами с крошечными кристаллами, которые звенели при движении, как колокольчики.

Я чувствовала себя чужой в этом наряде какой-то неземной. Осторожно провела пальцами по корсету, ощущая холод кристаллов, и попыталась собраться с мыслями. Тирон. Рейн. Гедеон. Легенда. Илиста. Всё это кружилось в голове, как снежная буря.

Едва служанка завязала последний шнурок на корсете, как в дверь постучали. Три коротких, уверенных удара. Молчаливая девушка поспешно скрылась за боковой дверью.

Я осталась одна. Подошла к двери и открыла её. На пороге стоял Тирон.

Он выглядел… иначе.

Тёмные волосы были аккуратно уложены, доспехи сменились на чёрный бархатный камзол с серебряной вышивкой в виде драконьих крыльев, подчёркивающий его широкие плечи. Сейчас он вновь выглядел как император.

От него пахло сандалом и чем-то ещё тёплым, пряным, как далёкое воспоминание о лете. Он смотрел на меня с неприсущей ему мягкостью.

– Элина, – начал он негромко. – Я… хотел поблагодарить тебя. За то, что спасла меня. И извиниться. За своё поведение. Я был груб, высокомерен. Стоило быть тактичнее.

Скрестила руки на груди, чувствуя, как холод пробирается под кожу, несмотря на тёплый пол.

– Я не держу на тебя зла, Тирон, – ответила ледяным тоном. – Тебя мне навязали. Как и меня тебе. Ни ты, ни я не хотели этого брака.

Он кивнул, его губы дрогнули, как будто он хотел улыбнуться, но передумал. Я же продолжила:

– Я, конечно, зря вспылила тогда, в деревне. Сказала те слова. Но… – сделала паузу, чувствуя, как боль сжимает горло. – Я правда считаю, что ты — виновник всех моих бед. Ты приносишь только горе и страдания. Возвращай свой трон, Тирон. И пусть наши пути навсегда разойдутся.

Я повернулась, чтобы уйти, чтобы скрыть слёзы, что жгли глаза, но мои ноги, всё ещё слабые после болезни, подвели меня. От резкого движения, пошатнулась, теряя равновесие, и в следующий миг Тирон поймал меня за талию.

Тёплые и сильные ладони, бережно сжали меня, удерживая от падения. Я ахнула, мои руки инстинктивно легли на его грудь, и я оказалась так близко к нему, что видела каждую чёрточку в его глазах — тёмных, как ночное небо, с искрами огня, которые я помнила с тех времён, когда восхищалась им.

Лицо его было так близко, что дыхание касалось моей кожи, а запах сандала окутывал меня, как тёплый плед.

На миг моё сердце сжалось, и я вспомнила, как мечтала стать его женой, как смотрела на него с благоговением, как верила, что он — моя судьба, мой герой. Но потом… потом он стал тем, кем стал. Холодным. Жестоким.

Я торопливо отстранилась, мои щёки горели, а сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Торопливо отступила назад, пальцы сжались в кулаки, и я заставила себя посмотреть ему в глаза.

– Покинь мои покои, – проговорила твёрдо, несмотря на дрожь в голосе. – Сейчас же.

Тирон взглянул на меня с лёгкой снисходительностью, его губы тронула едва заметная, почти горькая усмешка. Он кивнул, не сказав ни слова, и повернулся на выход. Шаги его были тяжёлыми, но уверенными, и когда дверь за ним закрылась, я осталась одна.

Прижала руку к груди, чувствуя, как сердце бьётся, как сумасшедшее.

Почему? Почему оно так стучит?

Я ненавидела его. Ненавидела всё, что он принёс в мою жизнь. Но этот момент, его руки, его запах, его глаза… они разбудили что-то, что я давно похоронила. И это пугало меня больше, чем любая магия и государственные перевороты.