(не)любимая невеста Императора дракона

Глава 26

Дариан уехал на рассвете, его фигура в тёмном плаще исчезла за воротами города, сопровождаемая лишь парой доверенных стражников. Я смотрел на него из окна своих покоев, чувствуя, как дракон внутри меня ворчит, требуя действия.

Его отъезд давал мне время, но оно было на вес золота. Я решил отправиться к волкам инкогнито, не предупреждая никого – ни совет, ни стражу. Если Элина действительно там, если она истинная волков, я должен увидеть это своими глазами. Никто не должен знать, что император покинул столицу.

Мой план был прост: замаскироваться под купца, пробраться в деревню и выяснить правду. Дракон во мне рычал, предвкушая встречу, но я заставил его замолчать. Это была не охота – пока. Это была разведка.

Я уже собирал дорожный плащ и кинжал, когда дверь моих покоев тихо скрипнула. Я обернулся, нахмурившись, и увидел Лиру. Она вошла с подносом в руках, на котором дымился кофе и лежали свежие лепёшки, пропитанные мёдом.

Её шёлковое платье, цвета ночного неба, обнимало её фигуру, а волосы струились по плечам. Кожа девушки сияла. Несомненно, благодаря снадобьям мадам Элли, и в её глазах горел огонек похоти, который я знал слишком хорошо. Она улыбнулась, но в этой улыбке была тень обиды.

– Мой император, – сказала она, её голос был мягким, почти мурлыкающим, но с лёгкой укоризной. – Ты давно не навещал меня. Я подумала, что завтрак в твоих покоях напомнит тебе о… более приятных вещах, чем дела империи.

Я бросил на неё взгляд, продолжая завязывать плащ. Её присутствие раздражало – не потому, что она была здесь, а потому, что её приход мешал моим планам. Я чувствовал, как время утекает, как песок сквозь пальцы, и каждая минута, проведённая здесь, отдалялась меня от правды.

– Лира, – проговорил я холодно, но сдержанно. – У меня нет времени. Положи поднос и уходи.

Она словно растерялась, её улыбка дрогнула, но она быстро оправилась, поставив поднос на стол и шагнув ко мне.

Лёгкие, как пёрышко, пальцы девушки коснулись моего плеча, скользнули по груди, и я почувствовал аромат её духов – жасмин и что-то ещё, терпкое, от её новых снадобий.

Она прижалась ко мне ближе, её дыхание коснулось моей шеи, и я ощутил, как дракон во мне заворчал, но не от желания – от раздражения.

– Тирон, – прошептала она сладким, как мёд голосом. – Неужели ты не можешь уделить мне хоть минуту? Я так старалась… для тебя. Так скучала...

Я перехватил её запястья, отстраняя её руки от себя, глаза мои при этом сузились.

– Хватит, Лира, – оборвал резко. – Я не в настроении сейчас. У меня дела, которые не терпят отлагательств.

Её лицо побледнело, но она не отступила. Вместо этого она выпрямилась, её глаза блеснули, и она указала на поднос.

– Тогда хотя бы выпей со мной кофе, – произнесла она с еле скрываемой обидой. – Это не займёт много времени, Тирон. Прошу.

Я нахмурился, чувствуя, как дракон ворчит, но кивнул, не желая тратить силы на спор.

– Хорошо, – буркнул я, садясь за стол. – Только быстро.

Лира улыбнулась, её движения стали грациозными, почти театральными, когда она налила кофе в две чашки. Она пододвинула одну ко мне, её пальцы слегка дрожали, и я заметил, как она украдкой смотрит на меня, словно ожидая чего-то.

Я взял чашку, чувствуя аромат кофе, смешанный с чем-то странным – лёгким, почти неуловимым запахом трав. Лира села напротив, неотрывно наблюдая за мной с какой-то затаенной тоской.

– Мой император, – начала она, теребя в руках свою чашку. – Скажи… ты любишь меня? Хоть немного? Я знаю, что у императора есть дела поважнее, но… я хочу знать. Я чувствую себя такой одинокой, когда ты так далеко.

Я фыркнул, отпивая глоток кофе. Её слова раздражали меня. Потому, что они были такими… мелочными. Любовь? Это слово было для меня пустым, как старый свиток. Элина – вот кто занимал мои мысли, её упрямство, её магия, её бегство и связь с этими воками. Лира была лишь тенью на фоне этого огня.

– Лира, – ответил я с лёгкой насмешкой. – Тебе нужно больше читать классику и меньше любовных писулек. Любовь – это для тех, у кого нет империи. Перестань искать в моих словах то, чего там нет. Ты прятный досуг. Не более.

Её лицо омрачилось, в глазах заблестели слёзы, но она быстро отвернулась, скрывая их. Прекрасно... Вот только слёз мне сейчас не хватало. И эта туда же, со своей любовью. Неужели у всех женщин такой пунктик? Почему нельзя просто не усложнять себе жизнь?!

Я уже собирался встать, когда тяжёлый стук в дверь прервал тишину. Лира вздрогнула, а я нахмурился, повернувшись к двери.

– Войдите, – рявкнул недовольно.

Стражник в чёрных доспехах с драконьим гербом шагнул внутрь, его лицо было напряжённым.

– Мой император, – сказал он, склонив голову. – Совет созвал экстренное заседание. Они требуют вашего присутствия. Немедленно.

Я нахмурился, чувствуя, как дракон во мне заворчал. Экстренное заседание? Без моего приказа? Это было неслыханно.

Даже не глянув на Лиру, я покинул свои покои. Но на полпути меня накрыло странное недомогание. Ноги стали тяжёлыми, будто налились свинцом, каждый шаг требовал всё больше усилий. Дракон внутри меня, всегда бушующий огнём, готовый вырваться в любой момент, начал затихать.

Я нахмурился, встряхнул головой, пытаясь отогнать это чувство, но оно не отступало. Напротив, оно росло, расползаясь по венам, как холодный яд, проникающий в самую суть моего существа.

Моя грудь сжалась, сердце билось неровно, и тревога вонзилась в разум. Что-то было не так.

Я стиснул зубы, сжал кулаки, когти впились в ладони, но даже боль не могла прогнать туман, что начал заволакивать мои мысли. Заставил себя двигаться дальше, опираясь на стену, чтобы не потерять равновесие, но каждый шаг был как шаг в пропасть.

Двери тронного зала возвышались передо мной, массивные, украшенные резьбой драконьих крыльев, их чёрное дерево блестело в свете факелов. Я толкнул их, вложив больше силы, чем требовалось, и двери распахнулись с тяжёлым скрипом, открывая зал, полный напряжённой тишины.

Совет уже собрался, их фигуры, окутанные тёмными мантиями и плащами, стояли вокруг длинного стола из чёрного дуба. Факелы отбрасывали длинные тени на стены, и в их дрожащем свете лица лордов и магов казались высеченными из камня. Их глаза горели решимостью, но в этой решимости было что-то хищное, почти угрожающее. Я почувствовал, как дракон во мне, ослабленный, заволновался, почуяв опасность.

Лорд Карвел шагнул вперёд, его тяжёлые сапоги гулко стукнули по мраморному полу. Его плащ, расшитый серебряными драконьими гербами, колыхнулся, когда он поднял руку, словно призывая всех к вниманию.

– Император, – начал он, с плохо скрываемой насмешкой. – Мы посовещались и приняли решение. Волки слишком долго испытывали наше терпение. Они отвергли ваши дары, плюнули на ваше серебро, и теперь у них появилась… истинная.

Он сделал паузу, давая мне понять, что у стен есть уши и им все известно.

– Мы идём на них войной. Немедленно. Легионы уже собираются. Мы не можем больше ждать.

Я замер, чувствуя, как ярость, горячая и жгучая, борется с нарастающим туманом в голове. Мой дракон, обычно рвущийся в бой, теперь едва шевелился, его огонь угасал, и я понял, что это не просто усталость. Яд.

Меня отравили. И я знал, кто. Лира.

– Нет, – резко и жестко обрубил его. – Я не давал приказа. Вы не начнёте войну без моего согласия. Это мой трон, моя империя, и я решаю, когда проливать кровь.

Леди Селара, стоявшая чуть в стороне, фыркнула, её тонкие губы искривились в презрительной усмешке.

– Вы слишком долго медлили, император, – выдавила она с ядом. – Волки – угроза, и мы не позволим им окрепнуть. Они уже нашли одну истинную, – она выплюнула это слово, как яд, – и мы не намерены ждать пока эти твари дадут потомство. Если мы не ударим сейчас, они станут сильнее. Вы... больны, император, и мы не позволим вашему недугу погубить империю.

Гнев вспыхнул в груди, но он был слабым, приглушённым, словно огонь под дождём. Я открыл рот, чтобы ответить, чтобы поставить её на место, но в этот момент ощутил движение за спиной – быстрое, почти неуловимое.

Резкая боль, как удар молнии, пронзила мой бок, и я ахнул, чувствуя, как холодный металл кинжала вонзается в плоть. Кровь, горячая и липкая, потекла по рёбрам, и я обернулся, мои глаза вспыхнули драконьим огнём, несмотря на яд, что отравлял моё тело.

Маг Веларион стоял передо мной, его лицо, обычно бледное и бесстрастное, теперь было искажено злобой, а рука всё ещё сжимала окровавленный клинок. Его мантия, переливающаяся синими рунами, колыхнулась, когда он отступил на шаг, но в его глазах не было страха – только холодная решимость.

– Предатели, – прорычал я, мой голос был хриплым, но полным ярости.

Я схватил Велариона за горло, мои когти, уже проступившие через кожу, вонзились в его плоть, и из последних сил швырнул его к стене. Он ударился с глухим стуком, его тело осело, но совет уже двинулся ко мне.

Их глаза горели, как у стаи волков, почуявших кровь, их шаги были быстрыми, уверенными, и я понял, что это не просто бунт. Это заговор. Они решили избавиться от меня, от императора, который, по их мнению, стал слабым.

– Вы осмелились… – начал я, но слова утонули в новом приступе боли. Яд действовал быстрее, чем я ожидал, мои ноги подкосились, и я опёрся на стол, чтобы не упасть.

Мой дракон, мой огонь, рвался наружу, несмотря на отраву, что сковывала моё тело. Я собрал всю волю в кулак, чувствуя, как чешуя проступает на коже, как кости трещат, изменяясь. Мой рёв, полный ярости и боли, сотряс зал, и стены задрожали, факелы зашипели, роняя искры.

Лорды и маги отшатнулись, их лица побледнели, но я уже не видел их. Мой разум мутнел, боль и яд сливались в один мучительный поток, но я не мог позволить им победить.

Я бросился к огромному витражному окну, что возвышалось в конце зала, изображая дракона, чьи крылья раскинулись над империей.

Мои когти, уже полностью драконьи, вонзились в каменную раму, вырывая её, как бумагу. Стекло разлетелось, осколки вспыхнули в свете факелов, как звёзды, и я вырвался наружу, пробив стену.

Камни и пыль осыпались, как дождь, а я взмыл в небо, мои крылья, огромные и чёрные, с золотыми прожилками, били по воздуху. Но каждый взмах был тяжелее предыдущего, каждый вдох – как глоток огня. Кровь текла из раны в боку, заливая чешую, и я чувствовал, как она капает вниз, на город, что расплывался внизу, как в бреду.

Я летел, плохо разбирая дорогу, мои глаза, обычно острые, как у хищника, затуманились. Город внизу превратился в цветную мозаику, улицы и башни сливались в одно пятно. Я пытался сосредоточиться, но яд был сильнее. Он проникал в каждую клетку, гасил огонь дракона, и я чувствовал, как мои крылья слабеют, как тело становится тяжёлым, неподатливым.

Рана в боку пульсировала, каждый удар сердца отдавался болью.

Небо закружилось, звёзды над лесом, что виднелся вдали, заплясали, как в лихорадке. Я понял, что падаю. Мои крылья сложились, не в силах держать меня, и я рухнул вниз, как камень, в темноту.