Не трожь мою ёлочку, дракон!

19. Спящая мощь

Валери

Аэриос поднимается и направляется к двери. Выходит в коридор.

— Милорд, — раздается приглушенный дверью голос Эстель, — прибыл ваш отец. Он ждет в кабинете.

— Спасибо, Эстель, — произносит Аэриос. — Подай туда закуски. И… пришли Келли к леди Валери.

— Будет исполнено, милорд, — отвечает Эстель.

Аэриос даёт ещё какие-то распоряжения, но я не могу расслышать.

— Валери, — саркастично говорит с тумбочки Игнис, — рад видеть тебя в полном здравии! А то, признаться, глядя на то, как лорд Аэриос носится вокруг тебя, я уж было подумал, что дела плохи.

— Спасибо, Игнис, — тихо произношу я и, шмыгнув носом. В переносице колет от подступивших слёз. Обо мне в жизни так никто не заботился. А этот дракон слишком добр ко мне. Я такого не заслужила.

Дверь открывается, и Аэриос возвращается в спальню. Останавливается возле кровати. Под его взглядом кожа лица начинает гореть. Я невольно облизываю пересохшие губы.

— Мне надо отлучиться ненадолго, — тихо сообщает он и кивает на отставленный поднос. — Поешьте.

В этот момент появляется Келли, а Аэриос покидает комнату. Мне вдруг без него становится менее уютно.

Келли помогает мне сесть, укладывает подушки под спину, расплетает и расчесывает волосы. Подает поднос с едой. Я ем бульон, заедая хлебом, и понимаю, что это просто пища богов. Удивительно, как мало надо, когда ты только что побывал при смерти.

И тут из коридора раздаётся цокот каблуков. Он, словно скрип пенопласта по стеклу, мгновенно разрушает атмосферу безопасности и уюта.

Хочется надеяться, что Бриана процокает мимо. Но нет. Ни стука, ни предупреждения — дверь открывается, и секретарша Аэриоса входит в комнату.

Она застывает на входе, вцепляется в меня злым взглядом. Не глаза, а два осколка льда. Она изображает на лице надменное сочувствие. Оно фальшивое, как пачки бутафорских денег.

Келли забирает у меня поднос с пустой посудой, и Бриана с удовольствием пропускает её к двери. Сама не выходит.

— Проходи, Керри, — медовым голосом тянет Бриана. — Не торописью Я пока присмотрю за нашей гостьей.

Служанка чуть морщится, что её имя исковеркали, но ничего не говорит и проходит мимо Брианы. Дверь тихо закрывается.

Я расправляю плечи и стараюсь сесть ровнее. Её присутствие мне неприятно.

Бриана, заложив руки за спину, медленно подходит к кровати, зависает напротив, и изучает меня холодным взглядом, который совсем не вяжется с ее сладким тоном. Не моргает. Словно кобра.

Ну-ну. Зубы обломаешь. Я не трусливая зайка и змей не боюсь!

— Служанку зовут Келли, — твердо произношу я.

— Да какая разница? — Бриана приподнимает бровь. — Она служанка.

— Как и вы, — мягко замечаю я.

— Я личная помощница лорда Аэриоса Витерна, — в сладкий голос Брианы просачиваются ядовитые нотки. — Я важнее какой-то там прислуги. И на правах личной помощницы я должна предупредить вас, как гостью: этот замок… опасен для чужаков. Посмотрите, вы уже пострадали… Лежите без сил, в изнеможении…

— Ах, это… — Я окидываю себя взглядом, напоминая, что на мне ночная сорочка, и снисходительно улыбаюсь, — это не замок виноват, это Аэр.

Ох! Бриана дергается, как кошка, которой наступили на хвост. Маска приличия слетает, обнажая чистую, концентрированную ярость, но только на мгновение.

Игнис тихо злорадно хихикает. А мне не до смеха — в бешенстве Бриана выглядела безумно и опасно.

Воздух в комнате становится наэлектризованным.

— Аэр, значит… — хрипло говорит она. — Что ж, на правах личной помощницы должна вас предупредить: гостьи тут не задерживаются.

— Бриана! — раздается громовой голос Аэриоса. — Зачем вы снова пришли в мои покои?

Бриана крупно вздрагивает, резко оборачивается и опускает взгляд.

— Милорд, я просто развлекала беседой нашу гостью, — с тихим смирением произносит она.

— Развлекала… — тянет Аэриос. — Я запрещаю вам заходить в мою комнату. Если я ещё раз застану вас здесь, вы отправитесь искать новую работу.

Он возвышается над ней грозовой тучей и смотрит на неё так, будто раздумывает, не жахнуть ли в нее молнией прямо сейчас.

— Как скажете, милорд. — Бриана кланяется и поспешно покидает спальню, бросив на меня перед дверью взгляд, которым можно придушить.

Дверь закрывается, и силы, мобилизованные для перепалки с ней, оставляют меня. Я проваливаюсь в подушки и прикрываю глаза. Тепло от бульона наконец разливается по телу, и начинает клонить в сон.

— Поспите, леди Валери, — обволакивает меня голос Аэриоса. — Я не буду вам мешать.

От этого мягкого тона, густого, немного интимного, внизу живота зарождается щекочущая дрожь. Я приоткрываю глаза, но вижу лишь спину хозяина замка. Комната погружена в полумрак, в камине теплится слабое пламя.

Аэриос сидит за трюмо и в тусклом свете люкс-сферы изучает какие-то документы. Я прикрываю глаза и наконец засыпаю.

Просыпаюсь с чувством бодрости. Выспавшаяся и полная сил. Приподнимаюсь на локтях и не ощущаю ни слабости, ни головокружения. Хочется встать и пройтись.

В спальне темно, камин потух, лишь по черным углям ползают красными жучками искры и слабо освещают комнату, обрисовывая обстановку размытыми алыми контурами.

Я с наслаждением потягиваюсь. Поворачиваюсь и едва не вскрикиваю, почти уткнувшись носом в лицо Аэриоса.

Он лежит на спине, закинув руки за голову. Спит. В красноватом освещении кажется дьявольски красивым. Да что уж… Он в любом освещении такой. Но красноватые всполохи делают всю картину очень интимной.

Я замираю, любуясь расслабленными во сне чертами. Скольжу взглядом ниже, и а меня перехватывает дыхание от картинки: рельефная могучая грудь, живот с кубиками пресса, под кожей проглядывают тугие канаты мускул. Аэриос спит без рубашки, по пояс прикрытый одеялом, которое… Мамочки мои! Одеяло топорщится в районе паха дракона так, что сомнений не остаётся в том, что это. Меня охватывает позорный трепет и крупная дрожь. Нет, я не должна этого видеть! Надо отвернуться!

А рука сама тянется к одеялу, чтобы стянуть его ниже.

Боже, что я творю!