Не трожь мою ёлочку, дракон!

38. Тихая холодная смерть

Аэриос

Мира идёт рядом, торопится, будто боится, что передумаю слушать. Она маленькая, хрупкая, но взгляд — как у лани, загнанной в чащу. Настолько напугана, что ей приходится заставлять себя говорить.

Мы сворачиваем за угол коридора — и я останавливаюсь.

— Милорд… — начинает она, комкая подол. — Я хотела сказать… я очень рада, что леди Бриану арестовали.

Я поднимаю бровь. Не ожидал такого начала.

— Вот как? И почему же? — спрашиваю ровно.

Мира судорожно втягивает воздух.

— Потому что… потому что все слуги шептались, милорд, — говорит тихо, будто боится, что стены могут её подслушать. — Мы… давно уверены, что это она убила прошлую гостью.

Холод проходит по позвоночнику, будто кто-то провёл ледяным лезвием.

— Какую прошлую гостью? — выдыхаю медленно.

Мира моргает удивлённо, не веря, что мне может быть неизвестно.

— Шарлотту, милорд, — почти шепчет она. — Простолюдинку. Водную Этеру. Ту, которая приезжала… пять зим назад.

Я начинаю вспоминать. Шарлотта. Имя, которое выветрилось из головы как тёплый воздух через распахнутую дверь.

— Продолжай, — велю, кивая.

Она сглатывает.

— Тогда все решили, что это несчастный случай, милорд, — говорит Мира. — Слуги говорили, что она спустилась за вином для вас, милорд… хотела сделать это вместо Брианы, чтобы вам угодить, и случайно заперлась в винном погребе.

Мира смотрит в сторону.

— Но все знали, что лад между ними был плохим, — продолжает трагично. — Леди Бриана завидовала ей, потому что вы с Шарлоттой много говорили.

Говорил ли я с Шарлоттой? Да. Но между нами не возникло и тени искры. Ничего.

— Она была исследовательницей, — отрезаю я. Голос хриплый. — По контракту Академии. Я не «много говорил», я помогал ей добраться к ледяным пластам. Всё.

Мира робко кивает.

— Но леди Бриана думала иначе, — добавляет сипло. — И после смерти Шарлотты все боялись говорить об этом вслух, чтобы не стать следующими.

— Почему не говорили мне? — рык срывается сам.

Она втягивает голову в плечи.

— Слуги не должны вмешиваться в дела господ, милорд, — отвечает она фразой и тоном Эстель. — Если бы мы ошиблись… нас бы наказали.

Да. Наказали бы. Это мой промах. Моя слепота. Я думал, Шарлотта ошиблась дверью. Что погреб защёлкнулся… а никто не услышал её стука. Глупая, случайная смерть. Несчастный случай.

Но теперь…

Теперь, когда у меня перед глазами лежит Валери с прожжёнными солью лёгкими, когда Бриана оказалась убийцей без тени сомнения, кровь вскипает, в теле поднимается горячая волна.

— Мира, — произношу строго, — спасибо, что призналась. Иди к лекарю. Будь рядом с леди Валери.

Она кивает и уходит.

А я поворачиваюсь и иду в сторону ближайшейго балкона. Быстро. Настолько быстро, что камень под ногами отдаётся сухим потрескиванием.

Мне нужен Дэйнарин. Сейчас.

Я выхожу на балкон, поднимаю голову. Небо над Кайром темно-синее, как чернильный омут. Встаю на парапет, отталкиваюсь ногами и в воздухе распахиваю крылья. Поднимаюсь в воздух и лечу.

Тёмная глыба замка Стормдорна мелькает впереди, окна — как холодные глаза. Где-то горит свет.

Я приземляюсь на балюстраду, отбивая лапами последних снежных гарпий со стены. Стражники узнают меня и отступают.

Через минуту я уже в кабинете Дэйна. Я был уверен, что он не лёг спать, и оказался прав.

Он смотрит на меня, будто ждал, что я явлюсь.

— Что произошло? — спрашивает задумчиво. — Что-то с Валери?

Я не сажусь. Хожу по комнате, распахивая холод.

— Не совсем. Недавно Валери едва не погибла, когда винный погреб захлопнулся вместе с ней внутри, — произношу я. — После ареста Брианы одна из служанок напомнила мне, что до этого, пять зим назад так же умерла Шарлотта, моя прежняя гостья. Теперь я думаю, что это не было несчастным случаем.

— Подробности. — Дэйнарин мгновенно становится прокурором, а не другом.

Я рассказываю ему всё. Коротко, рубящими фразами. О ревности Брианы. О том, что по сути аспиро-соль была вторым по счёту покушением на Валери. До этого Бриана заперла её в погребе.

Он слушает, как слушают жрецы перед огнём жертвоприношения.

— Это даёт мотив и возможность, — заключает он холодно. — Но без признания — лишь догадки.

— Допроси её. Сейчас, — рявкаю. — Ты можешь. У тебя есть магия белых драконов, способная заставить любого сказать правду. Если это правда, Бриана — хладнокровная убийца со сбитой психикой. И ей место не в тюрьме и не в ссылке, а…

Я не договариваю. Но мы с Дэйном понимаем, о чём речь.

Он бросает на меня короткий острый взгляд.

— Формально у меня есть полномочия применить к Бриане особые методы дознания, — комментирует он. — Пойдём.