Не трожь мою ёлочку, дракон!

46. Я тебе объясню

Аэриос

Я беру ладонь Валери, чтобы успокоить её, но в глазах вижу ужас. Она всё поняла. Я мягко сжимаю её пальцы и чувствую учащённый пульс в каждом.

— Ты не та Валери, которая родилась в Этерии, — говорю я.

Валери застывает, точно сломанная кукла.

— Ты… — её губы бледнеют. — Ты знаешь…

Она отступает, но я не позволяю, обхватываю другой рукой за талию, прижимаю себе. Чувствую её рваное дыхание на плече.

— Да.

— Когда?.. — тихо выдавливает она.

— С того момента, как асперо-соль подействовала на тебя, — отвечаю я тихо, убаюкивающе. — Это яд для попаданцев. Бриана догадалась первее.

Валери почти вскрикивает, вздрагивает.

— Бриана… — сипит. — Она говорила с лордом Харланом.

— Тебе нечего бояться, Валери, — говорю я, почти шепотом. — Не беги. Выслушай меня до конца.

Тьма в углах комнаты сгущается, будто знаменует тяжёлый разговор. Может, он таким и будет, но мне в любом случае надо начать.

Валери дрожит в моих руках. Телом мелко. Но я чувствую, как дрожит её душа, оттого, что её загнали в угол.

И это… выводит меня из себя. Ярость на весь наш мир, в котором находятся души, которые вынуждены бояться собственного существования.

— Отпусти меня, — шепчет тихо мне в грудь и поднимает на меня упрямый взгляд, который, кажется, можно сломать только смертью.

Только я не собираюсь её ломать. Я собираюсь удержать.

— Нет, — отвечаю так спокойно, что она морщится. — Ты останешься здесь.

В её красивых голубых глазах копятся слёзы. Сама не хочет уходить, но так готова пожертвовать собой. Ради меня.

— Валери, — повторяю я мягко. — Тебе не нужно никуда бежать. И я не позволю тебе уйти.

Она зажмуривается, вцепляется в меня сильнее.

— Но я… ты же знаешь, что я попаданка, — в глазах искреннее недоумение. — Значит, мне нужно уйти. Скрыться там, где даже драконы не летают. Тебя разве не накажут за то, что ты покрываешь лишнюю…

— Ты не лишняя, — перебиваю. — Ты моя…

Валери прерывает меня, вырываясь. Пятится к стене.

— Как это… твоя? — голос срыватся, и в нём страх, недоумение, беспокойство мешаются в один дрожащий коктейль.

Мир становится таким тихим, что слышно, как снег срывается с подоконника.

Валери крупно дрожит, обнимает себя руками, стоя у стены.

— Ты боишься, — говорю я, подходя в ней вплотную.

Она кивает.

— Правильно делаешь, — продолжаю я. — Орден охотится за попаданцами. Это правда. И выжигает астралом лишние души. Но это ничего не меняет. Ты — моя. И я никому не позволю тебя обидеть.

Она переводит дыхание, смотрит на меня со смесью страха и надежды.

— Но как? — спрашивает она на выдохе.

— Послушай и не перебивай, Валери Тэллер… или как тебя звали там, откуда ты пришла, — я улыбаюсь. — Орден не оставит тебя в покое. Никогда. Они будут преследовать тебя, пока ты не исчезнешь. Пока твоя аура не растворится. Пока ты не перестанешь существовать.

Слёзы выступают в уголках её глаз. И я ненавижу себя за то, что говорю правду.

— Но, — добавляю я тихо, и она цепляется за это слово, как утопающий за верёвку. — Есть способ защитить тебя. Единственный.

Она ничего не говорит. Только смотрит. Широко. Тревожно. Надломленно.

— Ты… моя истинная, — говорю я твёрдо, хотя до конца я не уверен. — Точнее, я так чувствую.

Валери вскидывает взгляд. Подозрительно присматривается к моему лицу.

— Не возражай. Дай договорить, — бросаю я уже по-свойски. — Если бы это было не так, я бы ничего не смог сделать против Ордена, который будет тебя преследовать. Но я не могу тебя отпустить. Я уже учуял в тебе свою.

Мир вокруг будто вспыхивает. Валери делает рваный, болезненный, неверящий вдох.

— Что?.. — спрашивает она она шокированно.

Я поднимаю ладонь, касаюсь её подбородка, заставляя посмотреть прямо в глаза.

— Орден не может тронуть истинную дракона. Даже если в теле чужая душа. Потому что драконы не так чтобы очень часто встречают истинных, — произношу я. — Но всегда чувствуют, когда встречают.

Валери сглатывает.

— Ты же… предлагаешь мне истинную связь? — произносит Валери. — Её же нельзя…

— Да. Это связь, которую нельзя разорвать, — я киваю. — Нет силы, которая способна разрушить истинную связь. И вступить в неё ты можешь только добровольно.

Я встаю так, что наши дыхания смешиваются.

— Но если я прав, если ты действительно моя истинная, — продолжаю я, стараясь не пустить в голос страсть и тоску, которые смешиваются в душе в удушливую кашу. — Ты навсегда будешь в безопасности.

Её страх такой сильный, что земля под ногами будто трескается, плечи поднимаются и напрягаются.

— А если… нет? — спрашивает Валери. — Что, если это ошибка?

Я предполагал, что она спросит об этом. Но у меня нет хорошего ответа на этот вопрос.

Я наклоняюсь ближе. До её губ всего несколько горячих, слишком честных миллиметров.

— Это покажет ритуал проверки, который проведёт Дэйн, — отвечаю я, всеми силами избегая главного.

— И если нет, если я не твоя… — Валери запинается. — Сожжёт меня? Он же белый дракон!

Я замираю. Слова застревают в горле и ужасная правда не хочет выходить наружу. Но Валери смотрит на меня испытующе, тревожно, слишком искренне, слишком открыто. И я должен сказать о главном риске.