Не трожь мою ёлочку, дракон!

36. То, что всплывает из тьмы

Валери

Сознание меркнет и погружается во тьму. Непроглядную, вязкую, липкую.

Я не знаю, где моё тело. Где моё дыхание. Где я.

Есть только одна точка. Маленькая, как укол иглы. И от неё начинают расползаться образы.

Сначала я вспоминаю запах. Не эфели. Не вина. Не зимнего воздуха.

Запах воска и кипариса. Это не здесь. Не на острове, а на материке. Откуда я сбежала. И комната… незнакомая, мужская. Я в ней не была. А вот тело Валери бывало.

Образы проносятся всполохами и мазками. Мои руки перебирают ящики письменного стола. На столе передо мной лежит бумага, явно магическая, с какими-то рунами. И надпись… «Завещание Барона Алверина Тэллера. Копия для дочери Валери Тэллер».

Похоже, это был кабинет отца. В мозг будто сама собой попадает информация. На деле, просто вспоминается — я была в том кабинете, чтобы забрать папин дневник, который он завещал мне.

А потом вдруг у двери кабинета раздаются голоса. Один я сразу узнаю. Это голос Сералины, жены моего брата, которая убила настоящую Валери. А второй принадлежит мужчине, которого я не знаю.

Я подхожу к двери, прислушиваюсь. Слова звучат тихо, но не настолько, чтобы их не расслышал человек, привыкший подмечать мелочи.

— У вас готов связной в Норвене? — спрашивает Сералина, голос как ледяная сталь.

— Алверин мёртв, леди Сералина, — произносит мужчина твёрдо, глухо, хищно. — Вас никто не признает его преемницей.

— Пусть признают, — твёрдо отвечает жена брата. — Я его невестка. И теперь это мое. Или… — она делает драматическую паузу. — Норвен перестанет получать контрабандные артефакты. Ваш диктатор продолжит питаться с моей руки, или канал поставок будет перекрыт, лорд Даркстоун.

Я отпрянываю от двери, будто обожглась. Холод просачивается под кожу. Отец… был преступником. И Сералина прибрала к рукам его нелегальный бизнес. А я, похоже, узнав об этом, навлекла на себя смертельную опасность.

А потом дверь кабинета распахивается, и я встречаюсь взглядом с Сералиной. Тогда она и поняла, что я слишком много знаю. А я… не успела сообщить. Ни в магистрат, ни брату, который был в отъезде.

Сознание плавает в мутном чёрном киселе, продолжая видеть странные образы, обрывки случаев из жизни настоящей Валери. Алверин Тэллер любил своих детей, память подкидывает только счастливые и нежные моменты.

Брат, Дэриан Тэллер, тоже любил настоящую Валери. Дарил подарки, устраивал досуг ей и Сералине. И вели они себя как подруги.

Образ меняется.

Я замечаю знакомый образ. Игнис! Мои руки что-то пишут. Я… переписываю из дневника отца. А потом шепчу ему «Аркана Серва». Что это? Не тот ли шифр, который я забыла?

Мне вдруг отчаянно хочется проснуться. Вернуться в реальность. Я не понимаю, куда я попала, но точно знаю, что сознание живо. Я думаю. Я существую.

И вдруг делаю вдох. Воздух врывается в реальные лёгкие резко, болезненно. Тело тут же охватывает ледяной озноб, будто я угодила в прорубь.

Я открываю глаза. Потолок знакомый, из голубого камня. Носа касается аромат эфели. По стенам ползёт мягкий свет камина.

Но в лёгких боль такая, словно я дышу стеклянной пылью. А разум кристально чистый. Я пришла в себя! И знаю, кто меня убил. Знаю, почему.

И знаю, что Игнис хранит все ответы.

Я пытаюсь приподняться на локти — слабость в теле дикая. Взгляд выхватывает мужчину с бурыми волосами, почтенного и аккуратного. Одного из гостей. Я помню… виконт Вудридж.

— Не вставайте, леди Валери, — бормочет он, успокаивая меня жестами. — Вы слишком слабы. Лежите. Я позову лорда Витерна.

Он уходит. А я близко не представляю, могу ли я сказать Аэриосу то, что только что узнала? До этого я скрывала своё происхождение. Что будет, если я ему откроюсь?

Дверь распахивается внезапно.

В комнату заходят Аэриос. За ним лекарь.

Аэриос подходит первым.

Колени у меня превращаются в желе уже от одного его взгляда — горящего белым огнём, яркого, обнажённого.

— Валери… — его голос хриплый. — Как ты?

Я открываю рот, но только сип вырывается. Лекарь поспешно подходит.

— Осторожно, милорд, — произносит он уважительно. — Я нашёл связующее вещество. Яд будет выходить из организма несколько суток.

Аэриос мрачно вздыхает, из носа струится маленький клубок синеватого дыма.

— Сейчас жизни леди Валери что-то угрожает? — спрашивает Аэриос напряжённо.

— Нет, милорд, — отвечает Вудридж. — Лёгкие пострадали, но восстановятся. Состояние стабильное. Леди Валери идёт на поправку. Ей лишь нужен покой.

Аэриос кивает, но не отходит от меня ни на шаг. Он смотрит только на меня.

— Леди Валери, — произносит он ровно. — Нам нужно поговорить. Это важный разговор.

В глазах Аэриоса сквозит горечь и беспокойство, но я киваю.

— Я готова, лорд Витерн, — отвечаю, хотя голос сиплый и едва слышен.

— Ты уверена, Валери? — спрашивает он вдруг забыв все приличия.

И мне становится страшно. Случилось что-то, чего не знаю я?