Не трожь мою ёлочку, дракон!

51. Утро истинных

Валери

Когда мы подходим к зеркалу, у меня дрожат колени, моя душа точно знает, что сейчас я увижу не просто татуировку, а свою новую судьбу.

Аэриос стоит позади, держит меня за талию, нежно Ладонь тёплая, надёжная, родная. От неё будто расходятся волны спокойствия и одновременно сладкого волнения.

Я поднимаю взгляд и замираю.

На моём левом плече под ключицей распустилась метка. Нежная, изящная, будто сотканная из голубоватого инея. Линии тонкие, как паутинка, узор похож на сплетение снежинок и языков пламени. В центре — едва заметная точка света, словно маленькая звезда.

Она мерцает. Дышит. Живёт.

— Это… безумно красиво, — выдыхаю я, не узнавая собственный голос.

Аэриос улыбается так, будто гордится не меткой, а мной.

— Она отражает связь, — шепчет он, скользя пальцами по моему плечу. — Твою и мою. Что Этерия признала нас. Подтвердила, что ты моя истинная.

У меня перехватывает дыхание. Он не просто счастлив. Он сияет.

— А у тебя… тоже есть метка? — спрашиваю я осторожно.

Он чуть хмыкает.

— Нет, драконы не получают метку, — он тихо усмехается. — Они сами — метка.

— Звучит немного несправедливо, — я чуть выпячиваю губы в знак наигранного огорчения.

— Такова Этерия, — Аэриос пожимает плечами и подхватывает меня на руки. — Идём в постель.

Мы возвращаемся в спальню. Он ложится рядом, притягивает меня к себе так, что я оказываюсь у него на груди. Его рука лежит на моей талии, моя ладонь — у него над сердцем.

Там ровно, глубоко, уверенно стучит жизнь.

— Спасибо, — шепчу я. — За то, что ты… всё это время был рядом.

Он убирает прядь с моего лица.

— И никогда не уйду. Обещаю.

Я засыпаю первой, слушая его дыхание, с ощущением полной безопасности.

Просыпаюсь от того, что меня кто-то очень бережно гладит по ладони. Открываю глаза и вижу Аэриоса.

Он лежит на боку, волосы растрёпанные, взгляд мягкий, тёплый… интимный.

— Если это сон, я не хочу просыпаться, — тяну сонным голосом.

— Доброе утро, моя истинная, — шепчет он так, будто говорит самое важное слово в жизни.

Грудь предательски сжимается, а губы сами растягиваются в улыбке.

— Доброе, — выдыхаю я. — Спасибо тебе. За всё. И… за то, что ты не дал мне умереть.

Он прижимает мой лоб к своему.

— Это я должен тебя благодарить, Валери, — чуть шершавым от хриплости голосом произносит он. — За то, что ты есть.

Между нами образуется тёплая тишина, такая домашняя, что хочется плакать. В моей прошлой жизни я была замужем за работой. А здесь вдруг обрела любящего человека. Словно сама судьба нарочно дала мне второй шанс на счастье.

Я касаюсь его плеча губами — просто лёгкий поцелуй, почти невесомый.

Он замирает. Глаза медленно темнеют, взгляд становится жадным.

— Если ты будешь так делать по утрам, — голос у него становится низким, опасно глубоким, — то я не буду выпускать тебя из спальни до полудня.

Я краснею до корней волос. Он смеётся тихо, нежно, и, взяв меня за руку, сплетает наши пальцы.

— Пойдём. Нам нужно позавтракать, — произносит он и добавляет: — Вместе.

Вскоре мы идём через коридоры рядом, ладонь Аэриоса то и дело задевает мою, но он не берёт меня за руку. До меня не сразу доходит, а потом осеняет. Это этикет. Я же не жена.

Эстель приветствует нас сдержанно, как требуют приличия, но замечает метку, край которой виден из-под платья, и сразу опускает взгляд. Она и раньше была безупречна по манерам, но теперь — от неё буквально веет почтением.

На завтрак подают мягкие лепёшки, яйца в сливочном соусе, горячий чай.

Мы успеваем сделать всего пару глотков, когда воздух в зале дрожит от магии.

— К вам лорд Харлан, милорд, — предупреждает Эстель. Хотя это не нужно. Аэриос рад видеть друга.

Дэйнарин входит в столовую бодрым крепким шагом. Белый, строгий, идеальный до неприличия. Он смотрит на меня… и взгляд останавливается на моей метке. Серебристо-голубой узор сейчас едва мерцает сквозь ткань платья.

Дэйнарин поднимает ледяную бровь.

— Значит, ритуал завершён, — произносит он. — Искра Этерии узнаваема. Поздравляю… истинные.

Мне ситуация кажется такой неловкой, что я готова провалиться под стол.

Аэриос остаётся невозмутим. Он мягко берёт меня за ладонь и упирает приветливый взгляд в Дэйна

— Остался последний шаг, Дэйн, — произносит бархатисто. — Небольшая формальность.

А потом делает то, от чего у меня перехватывает дыхание. Он обходит стол и опускается передо мной на одно колено. Прямо при Дэйнарине.

— Валери Тэллер, — его голос глубокий, ровный, уверенный. — Ты стала моей истинной. Стань и моей женой. При лучшем свидетеле, чем можно мечтать.

Я кладу ладони ему на плечи, иначе просто упаду.

— Да… — выдыхаю я. — Да, Аэриос.

Дэйнарин едва заметно улыбается, примерно как если бы каменная статуя решила показать эмоцию.

— Примите мои поздравления, — произносит он. — Брак истинных — большая честь. Помощь Ордена вам будет оказана.

Он склоняет голову.

— Останься на завтрак, Дэйн, — говорит ему Аэриос.

— Я прилетел поговорить с твоей невестой, но предмет разговора больше несущественен, — отвечает тот. — Дела не ждут. Приятного аппетита, Аэриос. Леди Валери.

А я остаюсь стоять, ошарашенная, счастливая, смущённая и слегка паникующая одновременно.

— Валери, — Аэриос берёт меня за руку и поднимается. — Свадьбу надо сыграть на новую луну. У нас две недели на подготовку. Успеешь всё организовать?

Я-то? Внутренне улыбаюсь. Конечно же успею!