Неожиданное отцовство. Инструкция не прилагается

Глава 14

— И какой же это вопрос?

До меня доносится шумный вдох, и только потом я слышу:

— Станислав, скажите, Эрика сообщала вам о своей беременности?

Чего?! Я даже дар речи теряю.

Она это сейчас серьёзно?!

Но судя по молчанию в трубке, Василькова не шутит.

В памяти тут же всплывают обвинения той самой тёти-бабы Гали, которая привела ко мне Юлю. Ведь если бы я мог в тот момент хоть немного думать, то догадался бы, что и она была уверена в этом. Но я настолько охренел от свалившейся на меня новости, потом разборками с Эллой, что мне потребовалось время, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями.

Только с чего они все вдруг решили, что я знал? Знал и… И что дальше? Вот тут мой мозг заходит в ступор.

— Есения, вы полагаете, что, зная о беременности Эрики, я мог спокойно жить, и за пять лет у меня нигде, вот вообще нигде, ни разу не ёкнуло? — озвучиваю свою мысль вслух.

Это же каким нужно быть конченым циником?

— Станислав, я так не полагаю. Я спрашиваю, говорила ли вам Эрика или нет?

— По-моему, я уже вам ответил.

— Станислав, просто скажите: да или нет, — настаивает на своём.

Хорошо, хоть клятву на крови приносить не требует! И на том спасибо!

— Нет. Эрика мне ничего не сообщала, — отвечаю чётко на поставленный вопрос.

— Хм…

Вот и у меня возникает это самое «Хм».

Ладно, с этим вопросом я разберусь сам.

— Я тоже хотел кое-что спросить.

— Да-да, я внимательно слушаю, — отвечает поспешно, хотя по интонации кажется, что она думает о чём-то своём.

— Эрика не станет возражать, если я поживу в её квартире? Пока её не выпишут, разумеется. Да и Юле, я думаю, будет лучше дома. Привычнее.

Сегодня я уж как-нибудь обойдусь без одобрения Эрики, а завтра уже смогу что-нибудь придумать, если она вдруг не согласится.

— О! — восклицает Василькова как-то уж чересчур радостно. — Это просто гениальная идея!

Лично я ничего гениального в ней не вижу. Это вынужденное решение, к которому мне пришлось прибегнуть из-за матери, но сообщать о возникших жилищных проблемах мне не хочется.

— Я тоже считаю, что Юлечке будет намного проще жить дома. Но вам, наверное, нужно будет ходить на работу?

Как «вовремя» об этом все вспомнили!

— Не нужно. Я в отпуске.

То, что это должен был быть медовый месяц, я опускаю.

— Надо же, как замечательно всё сложилось!

Насчёт «замечательно», я бы поспорил, но…

— Ой! Замечательно не в том, что Эрика попала в больницу, — начинает оправдываться. — В этом ничего замечательного, конечно, нет. А в том…

— Я понял. Мы тогда поедем?

— Да-да. Конечно. Ключи Эрика оставляет у тёти Гали.

— Юля мне это уже сказала, — бросаю сухо.

Из головы до сих пор не выходит предположение этой дамочки, что я мог знать о беременности Эрики. Именно этот вопрос меня занимает всю дорогу, не давая покоя.

Только гадать можно сколько угодно. Но лучше всего напрямую спросить у самой Эрики. Именно с этого я завтра и начну.

Пока Юля забирает у соседки ключи от квартиры, я принимаю твёрдое решение навестить Эрику в больнице. Не скрываю, что несмотря на всю недосказанность, внутри царапает беспокойство за её состояние. Именно поэтому мне ужасно хочется её увидеть.

— Юлечка?! Ты?! — слышу удивлённый голос. — Да как же так?! Заходи, моя хорошая.

— Нет, баба Галя, я домой пойду. Дайте, пожалуйста, наши ключи. — Юля совершенно спокойно озвучивает свою просьбу, несмотря на причитания соседки.

— Деточка ты моя, что же ты там одна будешь делать?! Господи, что же за мужики пошли?! Отпустить ребёнка одного! Мерзавец! Недаром Эрика не хотела к нему ни за чем обращаться!

— Баба Галя, я не одна приехала! — перебивает Юля, вставая на мою защиту.

— Не одна? — переспрашивает соседка, понижая голос. И весь запал «доброй» женщины спадает, стоит ей заметить меня.

— Нам нужны ключи от квартиры. Есения Павловна в курсе, — ставлю перед фактом.

— Да-а?

— Мы позвонили ей. Она скажет маме. А я буду с папой, — объясняет Юля за меня.

Я сейчас не готов ни на какие объяснения.

— Да-да, конечно! — Женщина начинает суетиться, исчезает в глубине квартиры и через несколько секунд возвращается уже с ключами. Окидывает меня придирчиво настороженным взглядом.

Наслушавшись незаслуженных оскорблений в свой адрес, я не имею ни малейшего желания сейчас вести светские беседы.

— Спасибо. — Юля забирает ключи и берёт меня за руку. — Идём.

— Если вам что-то будет нужно, вы скажите, — летит вдогонку.

Как-нибудь обойдёмся!

Но вслух говорю совсем другое:

— Спасибо.

Попадая в квартиру, с некоторым любопытством разглядываю скромное, но безупречно чистое жилище Эрики. В этом она тоже осталась неизменна себе. Единственное, что никак не вписывается в её поведение — это Юля. Точнее, то, что она мне о ней ничего не сказала. Но я запрещаю себе ломать голову над этим вопросом, откладывая его до утра.

Сейчас нужно решить, что мы с Юлей будем ужинать. Ресторанная еда — это, конечно, вкусно, но дорого. Поэтому нужно что-то придумывать самому.

— Пельмешки сейчас были бы самое то, — разговариваю сам с собой, пытаясь найти в интернете несложный в исполнении рецепт. А пельмени сварил и готово. Красота! Но…

— У нас дома есть пельмени. Домашние.

От одного только слова «домашние» у меня начинают бежать слюнки. Надеюсь, Эрика не сильно будет ругаться, если её запасы еды сегодня немного пострадают? А завтра (честное слово!) я сам что-нибудь попробую приготовить.

Ни горчицы, ни майонеза (что вполне ожидаемо) к пельмешкам в холодильнике не оказалось. Но мне хватило чёрного перца и сливочного масла.

После насыщенного дня, обалденно вкусных домашних пельменей, я думал, что отрублюсь быстро. Но заснуть на новом месте не получается. В голову лезут самые разные мысли, а едва уловимый женский запах не даёт расслабиться, подкидывая очень горячие эпизоды из прошлого.

Провертевшись большую часть ночи, я едва засыпаю, как меня будит требовательный стук в дверь.

Вот кому там не спится в такую рань?

Отдираю голову от подушки, совершенно забывая, что нахожусь не дома, и, практически с закрытыми глазами, открываю дверь.

— Ты кто такой? — возмущённый рёв заставляет меня приоткрыть один глаз и кое-как разлепить другой.

Поймав фокус, гляжу на лощёного типа.

Мужик таращится на меня, как на инопланетянина, приземлившегося в его огороде. В колючем взгляде читается смесь удивления и явного недоверия. Он явно не ожидал увидеть здесь кого-то вроде меня. Его идеально уложенные волосы в тандеме с безупречным костюмом смотрятся совершенно нелепо на моём фоне.

Меня не сразу осеняет, что я стою на пороге чужой квартиры взъерошенный и в одних трусах.

— Встречный вопрос: чего надо?