Неожиданное отцовство. Инструкция не прилагается

Глава 50

Юля на седьмом небе от счастья. Она всего лишь ждала возвращения папы, а тут — столько подарков. Дочке не терпится заняться своими новыми игрушками, но она не желает отпускать своего любимого папу.

Но Стас и сам не торопится её оставлять и с не меньшим восторгом помогает ей вскрывать очередную коробку. Словно важнее этого для него ничего нет.

— А-ах! — заворожённо тянет Юля.

— Тебе нравится?

— О-о-чень! — Дочка вновь обнимает Стаса на шею, пытаясь задушить его в своих крепких объятиях.

С замиранием смотрю на них, и меня переполняет такой нежностью, что хочется раствориться в этом моменте навсегда. Каждый их взгляд полон искренности и непередаваемой никакими словами теплоты. И я снова корю себя за то, что моя дочь была лишена всего этого.

— Па-а-ап…

— А?

— А маме? Ты что-нибудь привёз маме?

— Юля! — одёргиваю дочку, но Стас лишь загадочно улыбается.

Я уже бесконечно счастлива тем, что даже на расстоянии Стас не забывал о Юле. Её сияющие глаза — самый главный для меня подарок. Ведь всю эту неделю каждое утро у неё начиналось с папиных видео сообщений.

— Конечно, привёз.

— А где?

— Юля! — Я готова провалиться сквозь землю от стыда!

Однако моё восклицание тонет в их тайном заговоре.

Дочь заглядывает в пустую сумку, которая была заполнена исключительно её подарками.

— Вон там. — Стас показывает на свою поясную сумочку для документов.

На детском лице читается полное замешательство.

— Оно такое маленькое?! — Юля выплёскивает своё недоумение, заставляя меня ещё больше покраснеть. — Пап, ты чего?

Стас с виноватым видом чешет затылок.

— Да, что-то я не подумал.

— Не переживай! — утешает, снова прильнув к папе. — В другой раз подумаешь! — Дочка спрыгивает с ног отца, на которых сидела, и решительно направляется к его сумочке. — Покажешь?

Эти двое ведут себя так, будто моё присутствие их нисколько не смущает.

— Ух ты! — восклицает Юля. — А что там? Ва-у!

— Как думаешь, маме понравится?

Дочь ритмично кивает, впервые теряя дар речи.

— Тогда погоди-ка.

Стас поднимается с пола, на котором сидел, разбирая вместе с Юлей её подарки, и направляется ко мне.

Смотрит на меня с виноватым видом, словно извиняется, что мне достался совсем маленький подарок, и протягивает руку.

На мужской ладони — красная бархатная коробочка.

— Стас, ну зачем?

Вместо ответа он открывает её, и я замираю. Внутри сверкает идеально огранённый бриллиант, блеск которого ослепляет.

— Ты сумасшедший?

— Немного. Эри, ты выйдешь за меня замуж?

— Мам, соглашайся скорее! — нетерпеливо подгоняет меня подскочившая Юля.

А я не могу вымолвить ни слова.

— Так ты согласна? — Стасу приходится повторить свой вопрос.

— Да, — отвечаю еле слышно.

— Ну наконец-то! — Юля выдыхает с таким облегчением, будто это она справилась с важной задачей, свалившейся на её плечи.

Недаром говорят, что счастье любит тишину. И наша маленькая семья убедилась в этом сполна.

В пустом светлом зале ЗАГСа торжественная тишина нарушается лишь тихим голосом сотрудницы. Высокие потолки приглушают звуки, превращая слова клятвы в нечто сокровенное, предназначенное только для нас. Нас — это Стас, Юля и я.

Стоя друг напротив друга, мы смотрим в глаза — и весь мир сужается до этого взгляда. В нём отражается всё: и долгая разлука, и возвращение, и горькая правда, которую было непросто принять. Но главное, — это обещание — обещание любить, беречь и заботиться друг о друге, несмотря ни на что.

Между нами, держа за руки меня и Стаса, стоит Юля. Вытянувшись в струнку, дочь старается быть взрослой и серьёзной. Её маленькие ладошки, зажатые в наших руках, — самое главное звено, скрепившее нашу новую семью.

И когда звучит: «Объявляю вас мужем и женой!» — первое, что нарушает торжественную тишину, — её счастливый, прерывистый вздох облегчения.